Леди Удача (СИ)
Больше ни о чем Лорен думать в тот момент не могла — уж очень сосало под ложечкой, вот и решила перебежать дорогу. И под фуру эту она вовсе не нарочно сунулась — просто не заметила ее из-за припаркованного мини-вэна. Но объяснять это все случайному прохожему — зачем? Да и потом, он, кажется, уже ушел.
* * *Как выяснилось, нет, не ушел — не прошло и минуты, как он снова потряс ее за плечо:
— Эй, смотри.
К этому времени Лорен уже твердо решила доковылять до моста и броситься с него в воду, представила себе, как будет лежать в гробу — почему-то в розовом платье с пышным, выбивающимся наружу капроновым подолом — поэтому обернулась нехотя:
— Ну чего тебе?
— Вот, — Перед носом оказалось нечто, в чем она опознала собственный каблук. — Я его там, — бородач кивнул на шоссе, — нашел.
— Ну, и что я с ним буду делать? — тоскливо отозвалась Лорен.
— Э-ээ… приклеишь? — предложил он.
— Я не умею, — (И где клей взять — такой, чтобы через пару минут все к черту не отвалилось?)
Мужчина настырно стоял рядом — похоже, о чем-то размышлял, аж лоб наморщил, наконец выдал:
— Ладно, пошли ко мне — я тебе его приклею.
— Нет, — Лорен аж шарахнулась, забыв про отсутствие каблука, и наверняка бы упала, если бы не все тот же бородач, ухвативший ее за локоть.
— Ну что ты все дергаешься?
— Я с тобой никуда не пойду. Я не… какая-нибудь…
Ей не раз уже это предлагали, порой весьма настойчиво — но до такой степени она еще не опустилась.
— Все ясно — ты не из тех девушек, которые ходят в гости к посторонним мужчинам, и бла-бла-бла… и не трать, пожалуйста, время на пустые разговоры — я тебя не в дом к себе приглашаю, а на автостоянку, — кивнул он на видневшееся в квартале от них круглое многоэтажное здание со стеклянной крышей, похожей на раскрытый зонтик. — У меня там, в машине, и клей, и кое-какой инструмент найдется.
* * *Автомобиль у него был шикарный — по-другому не скажешь: черный, блестящий, с хромированным бампером и окантовкой капота. А дли-инный, — чуть ли не со школьный автобус.
— "Империал", — Мужчина по-хозяйски похлопал по капоту. — Нравится?
— Да, очень, — покивала Лорен. Машина и впрямь была роскошная, только вот сам он — лохматый, в потертых джинсах и выцветшей фланелевой рубашке — смотрелся рядом с ней несколько странно.
— Проходи, присаживайся. — Открыл дверь машины — оттуда выскочила белая с пятнами собачонка и, бешено виляя хвостом, запрыгала вокруг него. — Ну хватит, хватит, — Он нагнулся, собачка лизнула его в заросшую бородой щеку и, сочтя, что достаточно поздоровалась, поскакала по стоянке.
— Садись, — мужчина сделал такой жест, будто приглашал ее в гостиную. — Сейчас посмотрим, что можно сделать с твоей туфелькой… — иронически осклабился, — Золушка ты наша.
Лорен с наслаждением опустилась на велюровое сидение — до стоянки она еле доковыляла, правой ногой опираясь лишь на пальцы, и теперь стопа ныла и гудела. Сняла туфлю, отдала ему.
— А ты не боишься, что она под машину попадет?
— Кто — Чалмер? — Кивнул на собачонку, футах в шести от них обнюхивавшую колесо потрепанного "Понтиака". — Нет, он парень сообразительный, чуть что — обратно прибежит.
Отошел к багажнику, полязгал там чем-то и вернулся с большим фанерным ящиком в руках. Лорен с надеждой воззрилась на него:
— Ну что — удастся что-нибудь сделать?
— А? Да, конечно. Сейчас приклею, только лучше для надежности еще шурупми прихватить.
Поставил ящик на землю, снова отошел и вернулся с низенькой скамечкой и инструментами — Лорен с ходу опознала молоток и отвертку, а вот для чего нужны маленькая лопаточка и треугольный ржавый стержень с острым концом, оставалось загадкой. Что поделаешь, у них в Глен-Фоллс женщинам не принято было интересоваться мужскими причиндалами — даже то, что она сама умела прочистить засорившуюся раковину, считалось "не комильфо" и вызывало удивление подруг: а муж-то на что?
Бородач, который, присев на скамеечку, ковырял и тер тем самым стержнем ее многострадальный каблук, спросил внезапно:
— Кофе хочешь?
Что? Кофе? Он правда предлагает ей кофе?
— Да, — Лорен постаралась, чтобы в голосе прозвучало не чересчур много энтузиазма.
— Тогда возьми на заднем сидении термос и налей себе и мне… я из-за тебя сегодня позавтракать не успел.
Плюнув на слышанные не раз страшные истории про мужчин, которые опаивают несчастных девушек снотворным и творят с ними всякие непотребства (но он же тоже будет это пить), она потянулась на заднее сидение. Термос нашелся сразу — большой и почти полный, чувствовалось, как под руками переплескивается содержимое.
— Вот сюда, на стол ставь, — приказал мужчина и сдвинул инструменты на край ящика. — И глянь в бардачке — там вроде чашка есть.
Господи, как пах этот кофе — аж голова закружилась. Она налила бородачу в крышку от термоса, себе — в найденную в бардачке пластиковую чашку; нетерпеливо сделала первый глоток, обожгла язык, но все равно это было прекрасно.
— Ничего, что сладкий? — спросил мужчина. — Пошарь под сидением — там должен быть бумажный пакет.
Внутри пакета оказалась половина багета, три шоколадных вафли и… горбушка копченой колбасы, толстенькая и ароматная (рот Лорен мгновенно наполнился слюной). Все это богатство мужчина вытряхнул на ящик и, достав из кармана нож, ловко напластовал колбасу на ломтики. Учуяв лакомый запах, откуда-то появилась собачонка, виляя куцым хвостиком, присела рядом.
Лорен тоже ужасно хотелось колбасы, но самой просить было неудобно, а хвоста, чтобы им искательно повилять, в наличии не было. Словно услышав ее мысли (а может, уловив жадный взгляд), бородач кивнул на ящик, сказал с легким сомнением:
— Если хочешь — угощайся. Но багет позавчерашний.
Какое еще "если"? Лорен отломила треть багета, взяла ломтик колбасы и вдохнула упоительный аромат копченого мяса и пряностей… нет, она не будет делать бутерброд — сначала просмакует ее, а уж потом заест хлебом и запьет глотком кофе.
Дожевывая третий кусочек колбасы, она пребывала в нирване и вздрогнула, услышав неожиданный вопрос:
— У тебя что — правда нет дома?
Она мотнула головой и набила рот багетом — авось это удержит его от дальнейших расспросов. Но не тут-то было.
— А где же ты живешь? — поинтересовался бородач.
— А тебе зачем? — прожевав, настороженно спросила она.
— Да так… просто для разговора.
— Ну, если для разговора… — Лорен вздохнула и немного помолчала, прежде чем сказать тоскливую правду: — На вокзале.
* * *В Глен-Фоллс бездомных не было — шериф мистер Маузен никогда не допустил бы подобного безобразия. Даже братья Симпсоны, про которых все знали, что они пьяницы и браконьеры, жили в старой лачуге возле кладбища и числились там сторожами.
А вот приехав в Нью-Йорк, Лорен частенько их видела — мужчин и женщин неопределенного возраста в потрепанной неряшливой одежде; некоторые везли с собой тележки с каким-то скрабом — всем имевшимся у них имуществом. И, замечая из окна автобуса одного из этих бедняг, она и представить себе не могла, что наступит день, когда лишь тонкая черта будет отделять ее от него.
Прилично одетая девушка, дремлющая на вокзальной скамейке в обнимку с дорожной сумкой, обычно не вызывала подозрений у проходивших по залу полицейских. Будили ее лишь пару раз, да и в этих случаях, когда, глядя на них честными глазами, Лорен объясняла, что уезжает утренним поездом (автобусом) и сейчас ждет подругу — билеты у нее — оставляли в покое.
Никто не догадывался, что утром сумка с пожитками отправится в автоматическую камеру хранения (на это уходили последние центы), а сама девушка — в очередное странствование в поисках работы. И никому и в голову не могло придти, каких титанических усилий требует от нее поддержание этого самого "приличного вида".