Охота аристократов (на клонов и не только) (СИ)

Попутно получаю первый практический опыт личной жизни здесь (в полной мере пропускаю через себя нюанс, почёрпнутый из сети). Женщины второй категории гражданства, в отличие от мужчин, вполне могут рассчитывать на удачную партию с чистокровными: менталисты сильного пола охотно заводят подруг и даже жён, которые не в состоянии читать мысли.
Если же такая фемина-Ирина имеет за спиной ещё некие материальные активы, её перспективы и вовсе превращаются в сплошной шоколад.
Видимо, тенденцию можно считать подтверждённой на практике.
— По клубу ты стал бодаться с фискалами, рассчитывая на личные счета, — рассуждает супруга вслух, пытаясь спровоцировать меня на комментарии. — Доверенность у меня не отзывал, лопух, а я, стерва такая, там всё обнулила в свою пользу. Хи-хи. А у тебя сегодня новые проблемы появились. Фуф, выговорилась. Ну и пошёл вон с моей территории!
— Ты согласна, что сейчас поступаешь некрасиво?
— Мужики приходят и уходят, а бабки и финансовый уровень остаются, — откровенно отвечает Ирина. — Я тебе регулярно намекала, ты слушать не хотел: ты всегда был исключительно временным вариантом.
— На какую тему? — уточняю для полноты контекста.
Не то чтоб меня волновали в будущем именно эти отношения, но должна же быть какая-то логика у предшественника.
— Пересидеть пару лет с твоими бабками, рядом с твоим не отвратным телом молодого мужика и с ничёшной мордахой, с которой на людях появиться не стыдно. Опыта набраться, пока что-нибудь другое не подвернётся. Ты же не чистокровный.
— Подвернулось?
— Да. Первая категория, как и хотела, не второсортный. Серьёзно, так и уйдёшь? Даже перепихнуться не захочешь?
— В дальнейшем разговоре есть какой-то смысл? Кажется, всё выяснили.
— Сука. Ну и пошёл. Желаю утонуть небыстро, чтоб помучиться.
— У меня грандиозные планы на ближайшее будущее.
— Мужчина без классной женщины в долгосрочной перспективе ни на что не способен, сам говорил. — Супруга упрямо старательно пытается вызвать меня на откровенность.
Словно отрабатывает некую третью программу.
— А почему я должен быть без женщины дальше?
— А где ты ещё найдёшь классную? Вице-мисс на дороге не валяются, тебе со мной просто повезло в нужный момент. И этот единственный поезд ушёл, второго не будет.
Финалистка очень крупного конкурса красоты, всплывает чужое воспоминание.
— Ну или заживёшь с какой-нибудь кошёлкой, которую в подворотне подберёшь, — припечатывает брюнетка. — Будешь сравнивать со мной и кусать локти. Потом на что-нибудь присядешь ближе к сорока, как все второсортные. Бухло, стимуляторы, в канавах ночевать ночнёшь.
— А в канавах зачем ночевать? — действительно интересно, что ответит.
Может, я чего не учитываю, а из любого плохого разговора надо выносить хорошие выводы.
— Квартира теперь моя. Пойди накашляй на вторую, мечтатель!
Интересно, как предшественник жил с этим? И ведь что-то находил в ней. Боюсь предположить, что именно.
— Тьху ты, а я уж думал, что-то серьёзное, — даже и не думаю скрывать облегчения под её удивлённым взглядом.
Она не в курсе нычек Саши Барласова в банковских сейфах. Как не в курсе и потенциального оборота Вавилона — кое-что он, видимо, подозревал, раз ей не рассказывал.
— Здание твоё ведь нескоро заработает? — Ирина бросает очередной пробный шар. — В минуса уйдёшь на форсаже — расходов никто не отменял. А денежки твои тю-тю, сделали ручкой.
— С чего взяла, что в минуса?! — побольше искреннего удивления.
— Пять трупов чистокровных, — радостно прокалывается супруга. — Я сама их видела, когда тебе звонила. Такое не замажешь, даже когда прав. Пока следствие, пока претензии к тебе, второсортному.
— Они были не чистокровные, — улыбаюсь в глаза. — Самые обычные бомжи с улицы, такие же второсортные, как и я.
Я ей не говорил, что нападавшие были гражданами первой категории — и не успел, и не стал бы (зачем что-то обсуждать с чужим по факту человеком).
Состав группы она знает откуда-то из другого источника. Теперь точно можно закругляться, точка однозначно стоит.
 
На её лице последовательно сменяется шквал эмоций, когда она соображает, что ляпнула:
— Сука, догадался-таки, — неприязненно заключает симпатичная в общем-то девчонка, мгновенно теряя всю свою привлекательность. — Спалилась, как дура. Ну да, я в курсе!
И участвовала, но скромно умалчиваешь.
— А представь, я бы сейчас, как ты хотела, с тобой за светлые чувства бороться начал? — И зачем я это всё говорю.
Главное, кому.
— Жалко, что у них с тобой не получилось. Но я своё всё равно взяла: "Мы семья, ты моя вторая половина, держи генеральные доверенности". Спасибо! И ещё возьму.
— На здоровье. Ты сейчас меня поддеваешь или себя успокаиваешь? Ладно, я погнал, — встаю со стула и направляюсь к двери.
— Эй! Последнее предложение, давай по-хорошему. Если подпишешь отказ от любых обязательств в будущем, верну тебе десять процентов того, что сегодня через арбитраж у тебя отмутила!
— А какая там сумма, напомни? — останавливаюсь на пороге.
Задав вопрос, с опозданием соображаю, что ответ могу банально посмотреть в банковском приложении на коммуникаторе.
На заднем плане отмечаю, что в дела Барласова она вообще не вникала, раз не знает и о филиалах бренда (или франшизах, я пока не успел разобраться): кроме головного здания и основного финансового потока есть и другие, поменьше. Не айс, но и далеко не ноль. Уж точно не этой двадцаткой печалиться, если прагматично и в цифрах.
Её незнание, кстати, странно: даже в местном инете информация есть, что Вавилон — концепция и сеть, а не одни двери. Настолько чужие люди с мужем? С другой стороны, встречались в жизни и не такие загибы.
— Двести тысяч, — веско поднимает палец Ирина. — Двадцать отдам в обмен на твою подпись, могу прямо сейчас аккредитив перечислить. С условием.
— Что тебе известно о тех пятерых?
Расстояние небольшое, освещение хорошее. Лицо подруги вижу отлично.
Она молчит в ответ, уводя взгляд в сторону.
Понятно. Лишних слов не требуется.
Ирина знала, что из мужа должны сделать растение. Скажем, очень на это рассчитывала. Из того, что приходит в голову на ходу, первым в списке стоит дальнейшая опека над овощем-альцгеймером. Её она бы автоматически получила как законная жена и единственный родственник первой очереди.
— Мне неинтересны твои двадцать тысяч, можешь оставить себе, — слабое место, куда есть смысл надавить. — Я готов сходу отказаться от претензий, но только если не тянуть: давай сейчас всё подпишу?
— Документ будет готов после обеда, — резко озадачивается Ирина, проваливая ещё один контрольный момент. — Юриста будить не буду.
Она не ожидала, что я так быстро соглашусь, ещё и без условий. Отсутствует вариант реакции.
— Жаль. Я бы сейчас подпись поставил, — киваю и снова поворачиваюсь к двери. — Но как знаешь.
— Я позвоню, как будет готово! Стой! — она резко ускоряется и около половины минуты что-то делает с голографического виртуального терминала. — Проверяй, я тебе аккредитив выставила! Двадцать тысяч, безотзывный, единственное условие прописано! А где твой браслет? Как ты читать будешь?
— В кармане железяка, — хлопаю себя по груди. — Решил отдохнуть от непрерывного потока информации.
— Проверь! — настаивает она.
— Зачем? Я тебе верю, ты же не обманываешь. Да и раз сейчас не готово, не знаю, когда смогу подписать.
Закрывая за собой дверь, успеваю услышать брошенное в спину "Шмотьё своё забери, сука!".
И ведь зачем-то ей надо иметь со мной прямой контакт ещё какое-то время. При местном уровне техники иного логичного обоснования таким действиям в голову не приходит.
_______
— Александр Барласов достаточно редко бывал на людях за пределами Вавилона в последнее время, — ворчливо сообщает браслет в машине. — Куда ты намылился?
— Пока ехали, видел несколько интересных заведений. Хочу посетить для расширения кругозора.