Сокрушенная тобой (ЛП)

Он, вероятно, остался в квартире Мэтта. Я просто накручиваю себя. Кроме того, это я ушла от него прошлой ночью.
Я снова написала, затем выбралась из кровати и отправилась на веранду, и рисовала до тех пор, пока не увидела, как восходит солнце. Мой телефон так и не зазвонил, ни просигналил и не завибрировал.
Я отправилась на кухню и приготовила кофе.
К тому времени, как у меня уже была третья чашка кофе, моё сердце учащено билось и руки дрожали так сильно, что мне приходилось удерживать их на месте, обернув их вокруг чашки.
Страх и нервозность начали проникать в меня. Это было комбинацией недоверия Рема, что я не смогу справиться с тем, что мне нужно от него, и воспоминанием об утре, когда полицейский постучал в нашу дверь. Два этих события столкнулись. Первое было ужасом, что что-то случилось с Ремом, и я беспокоилась о нем, а второе — пугающее, что он слинял, и я была в ярости на него.
Мне было десять лет, когда офицер полиции рассказал нам, что их больше нет. Что мой отец был пьян и убил их обоих мгновенно. Мольба, плач, молитвы… Я делала все. Ничего не сработало. У меня не было второго шанса сказать им, что я их люблю. В один день их просто не стало. Я проплакала так много дней, что я не могла даже вспомнить, как это не плакать. А затем, когда я, наконец, перестала, я знала, что никогда не сделаю этого больше, потому что все, что от этого вышло, заставило чувствовать меня ещё хуже, но в итоге ничего не поменяло.
И теперь Рем не вернулся домой. Мы выпивали прямо, как и мои родители. Умер ли он или умирал где-то? Или оставил меня? Иисус, я говорю глупости. У нас была ссора, и он вероятнее вырубился в кабинете у Мэтта или на квартире. Я снова подняла телефон, чтобы позвонить ему, когда пришла смс-ка с номера Рема:
«Кэт, это Молли. Я увидела его телефон, и что ты звонила и писала множество раз. Рем здесь, со мной. Мне так жаль, Кэт».
Боль, прошедшая сквозь меня, была сокрушительной, словно меня поддразнили спасательным кругом, когда смс-ка пришла, что с Ремом все в порядке, а затем вырвали его из моих рук, и я тонула. Я уставилась на свой телефон, перечитывая слова снова и снова, задаваясь вопросом, может я не так поняла их. Все эти разы я не так понимала их.
Он был с Молли? С Молли?? Нет, я просто накручиваю себя. Это не может быть правдой. Не позволяй этому быть правдой.
Я побежала наверх и, не стучась, вломилась к Крайзису в комнату.
— Что прошлой ночью произошло с Ремом?
Крайзис застонал. Его руки были над головой, держась за изголовье кровати, а его лицо было искаженным, как будто бы от боли, а затем я увидела, как одеяло двинулось.
— Ох, сладкая, я был так близко, — одеяло откинулось, и девчонка подняла свою голову вверх.
Я не извинилась. Мне плевать, что ему отсасывали, а я только что разрушила это.
Все, что я хотела знать, почему Молли написала мне, что Рем с ней.
— Почему он не вернулся домой с тобой? Он уехал с Молли? Почему Молли говорит, что Рем с ней?
Крайзис откинул одеяло дальше, и я поймала полный обзор обнаженной женщины, лежащей на нем. Он шлепнул её по попе.
— Убирайся отсюда, — он потянулся за джинсами на полу и вытащил наличку. — Вызови такси, — девушка без стеснений выбралась с постели, схватила одежду и исчезла в ванной.
Я отвернулась, когда Крайзис перекинул ноги с края кровати, не заботясь о том, что он голый, а я стою в нескольких футах от него. Я слышала шелест материала, и как он подпрыгнул несколько раз, пока натягивал свои джинсы. Шкафчик открылся и закрылся, затем он оказался рядом со мной.
— Ладно, поехали.
Я повернулась и врезалась прямо в него, не ожидая, что он будет прямо тут.
— Куда?
— За ним.
— Мы не можем просто поехать за ним.
— Почему нет?
— Я не знаю, где живёт Молли, — и я ужасаюсь идти туда. Моя голова раскалывалась, поскольку я вообразила худший вариант развития событий.
— Мэтт знает, — да, у него должен быть адрес для записи в договоре найма. — Кэт, я знаю, о чем ты думаешь. Но этого никогда не случится. Этот парень без ума от тебя. Он, вероятно, просто переночевал там.
 
— Зачем же она сказала, что ей жаль?
Он пожал плечами.
— Вы же девчонки. Молли стеснительная, неуверенная. Она, вероятно, чувствует себя плохо, что вы ребята поссорились или что-то в этом роде. Однако я собираюсь надрать ему задницу за то, что испоганил мой утренний минет.
— Просто так? Просто пойдем туда?
Крайзис пожимает плечами.
— Послушай, сахарочек. Зачем ждать и беспокоиться? По тебе видно, что ты занималась этим всю ночь, — он потянулся и выудил свои ключи из ящика. — В любом случае, ему нужно будет, чтобы его подвезли обратно сюда. Ублюдок вероятно чувствует себя так, будто его задница в огне, а горло, как наждачка, после того дерьма, что он пил прошлой ночью.
Мне стало немного легче дышать. Крайзис был прав. Молли взяла его к себе, потому что он был пьян, и она сказала, что ей жаль, потому что она увидела телефон Рема и как обеспокоена я была. Сама мысль о том, что Рем изменяет мне, смехотворна.
Но я проглотила собственные слова в момент, когда увидела Молли, когда она ответила на стук в дверь. Это все было на её лице. Вина, то, как избегает смотреть на меня, как она переминается с ноги на ногу от неудобства. Крайзис должно быть увидел это тоже, потому что он положил ладонь на ручку двери и проложил свой путь внутрь.
— Оставайся здесь.
Но я не стала. Я не могла, и я последовала за ним, когда он стал подниматься по лестнице, перепрыгивая по две за раз, затем стал открывать двери. Это была третья дверь, которую он распахнул, а затем остановился.
Я подошла за ним, и он блокировал мне вид своими широкими плечами, затем снова захлопнул дверь. Он схватил меня вокруг талии и оттащил назад.
— Кэт, тебе нужно подождать внизу. А ещё лучше подожди нас в машине.
— Крайзис, нет. Что ты видел? Он в порядке? — паника накрыла меня, когда я начала пробегаться по различным сценариям в моей голове. Молли была здесь, так что не похоже, чтобы он трахал её или что-то подобное. Но трахался ли он вообще? Вылезла ли она только что из постели с ним? Она выглядела виноватой, и Крайзис не позволяет мне войти в комнату.
— Я приведу его дерьмо в порядок, и мы встретимся с тобой в машине.
Крайзис не часто бывал призывающим к действиям, но его тон был резким и решительным, и он не принял бы «нет» за ответ.
— Нет. Бл*дь, нет, — я оттолкнула его руки от моей талии и пыталась добиться, чтобы он отпустил меня. — Мне нужно видеть. Дай мне увидеть.
— Нет, Кэт. Я не могу позволить тебе это сделать, ради вас обоих.
Что, чёрт побери, это значит? О Боже. Это не могло быть ничем хорошим. Ради нас обоих? Рема и меня? Он назвал меня Кэт, не сахарочек. Он настаивал. Это было плохо. Что бы ни было за этой дверью — было плохо, и я не могла позволить этому просто пройти.
Я сопротивлялась, чтобы вырваться.
— Проклятье, пусти меня.
Он поднял меня и начал нести прочь от двери. Молли была на вершине лестницы, её глаза широки, а кулак держался рядом со ртом, пока она наблюдала.
— Отпусти меня, — я брыкалась обеими ногами и услышала его ворчание. Мои нервы выстрелили словно ракеты, и булавки с иголками заиграли в домино на моих ногах. Я знала, что не пройдёт и минуты, если я не сбавлю обороты и не успокоюсь, они онемеют.
Но я должна знать. Если я сама все не увижу, я всегда буду задаваться вопросом, почему Крайзис не позволил мне войти в ту дверь.
Где-то внутри я уже знала, что увижу. Эмоциональное потрясение разрывало мои внутренности ржавым зубчатым ножом. Потому что я знала. Я знала, что Рем в постели с другой женщиной. Я чувствовала это. Крайзис не был бы настолько непреклонным, чтобы я ушла, если бы это не было что-то настолько разрушительным.
И я должна была знать наверняка. Я должна увидеть своими собственными глазами.
Потому что я не могла поверить, что Рем когда-либо может сделать такое со мной.