Между Сциллой и Харибдой (СИ)
Изрядно напрягши память, Лиля назвала сценарии фильмов:
– «Приключения эльвиста», «Клеопатра», «Премьера»… Больше не помню [68].
Рассеянным взором окинув бардак учинённый нашими совокупляющимися телами в лагерной комнате свиданий, я поднялся:
– Хорошо! Завтра, как освобожусь от дел, тут же поговорю с твоим «генератором идей».
Улыбнувшись – как это только она умеет, будущая суперстар:
– Сперва, с ним должна поговорить я, Серафим. С ними обоими! Поверь мне, так будет лучше.
– Как тебе будет угодно. Как я узнаю, что переговоры прошли успешно?
– Хм… Я появлюсь на вашем с Володей поэтическом ристалище и он принесёт тебе свои извинения, что погорячился.
– Пожалуй, это будет лишним. Пусть просто публично заявит, что возвращается в мир кино и всё… До встречи!
– Надеюсь, эта встреча будет не за горами, мой Азазель!
– Только от тебя зависит и от твоих «уговорительных» способностей, моя рабыня!
Уже в дверях остановился, и:
– Пожалуй, для свидания с Краснощёковым тебе лучше перейти в другую комнату. Я распоряжусь.
Однако, как я узнал позже, очередное свидание фактически не состоялось. Поговорив буквально пять минут, Лиля Брик распрощалась с Александром Краснощёковым и покинула стены «ИТЛ».
* * *Чтоб понять всю сложность дела, за которое я с истовым оптимизмом дилетанта взялся – буквально в двух словах об славной и не очень истории советского кино… В основном мне про него поведал Осип Брик, в разговоре – состоявшемся через день после того, как я помог его виртуальным «рогам» – стать ещё более развестистыми.
«Из всех искусств – для нас важнейшим является кино», – сказал основоположник и, его слова не были брошены на ветер.
Кинематограф активно использовался новой властью как средство агитации и пропаганды. В таком качестве его достоинства очевидны – киноагитации наглядна и проста для восприятия, даже для неграмотного крестьянина и вызывает сильнейший эмоциональный шок.
Отчётливо осознавая это, большевики еще в апреле 1918 года создали «Петроградский областной кинематографический комитет» на материально-технической базе учрежденного в 1912 году «Скобелевского комитета», осуществлявшего съемки Первой мировой войны. В то же время был учреждён Московский кинокомитет, как и Петроградский – подчиняющийся Наркомату просвещения.
В октябре 1918 году при «Петроградском комитете» появилась киностудия – впоследствии получившая название «Совкино», затем – «Ленфильм». Первым её председателем был назначен не абы кто, а близкий соратник Ленина – некий Лещенко Д. И..
Немногим позднее, на базе Московского комитета образовался Фото-Кино-Отдел (позднее – Всероссийский Фото-Кино-Отдел, или просто ВФКО). «ВФКО» в свою очередь создал кинофотосекции при отделах народного образования в разных регионах.
Летом 1919 года Ленин подписал соответствующий декрет и, фактически вся киноиндустрия в стране – попала в ведение ВКФО. Совнарком выделил на нужды кинематографа немалые по тем временам суммы и, за работу над фильмами о Гражданской войне – активно включились известные режиссеры, доставшиеся Советской Власти от старого режима.
Первым делом, большевики начинают снимать документальное кино. С июля 1918 года начинает регулярно выходить хроникальный журнал «Кинонеделя». В его отдельных выпусках были отображены многие эпизоды Гражданской войны. В 1921 году, на основе этих материалов были смонтированы документальные фильмы «Чехословацкий фронт», «Кавказский фронт», «Ко взятию Одессы красными войсками». Режиссёр Д. Вертов смонтировал большой документальный фильм в тринадцати частях – «История Гражданской войны».
После объявления Лениным перехода к НЭПу, контроль государства над киноиндустрией значительно ослаб. В конце 1922 года на базе ВКФО было создано государственное предприятие Госкино. В отличие от прародителя, эта организация была хозрасчетной и уже не являлась частью Наркомпроса.
Однако тем же декретом СНК РСФСР от 19 декабря 1922 года, который предписывал преобразовать ВКФО в Госкино – за Главполитпросветом Наркомпроса оставалась цензура кинопродукции. То есть, даже открывая возможность создания частных кинопредприятий – государство сохраняло контроль над идеологическим содержанием лент. Госкино являлось инструментом в руках государства, при помощи которого оно влияло на советскую кинопромышленность и направляло ее. Через два года, в 1924-м, Госкино было реорганизовано в акционерное общество и переименовано в Совкино [69]. Тогда же, при Главполитпросвете был образован «Художественный совет по делам кино», который занимался просмотром закупаемых за рубежом и утверждением сценариев снимаемых в СССР кинофильмов.
В 1925 году через Худсовет Главполитпросвета прошло более трёхсот сценариев, к постановке было разрешено лишь менее половины из них.
Думаете, за контрреволюционное содержание или антисоветскую агитацию?
Не угадали!
В основном за следующие замеченные бдительным оком цензора недостатки: «надуманность сценария», «отсутствие социальной увязки темы», «нагромождение материала»…
* * *Так, так, так…
А вот с этого места – хотелось бы «подробностей»:
– А кто у нас за главного цензора по синематографу, Осип Максимович?
– Председателем Главполитпросвета в данный момент, вместо Надежды Константиновны Крупской – является Злата Лилина.
Я невольно поморщился: как говорится «свято место пусто не бывает» и, вместо Жабы – загнанной мной ниже уровня городской канализации, главным советским цензором в образовании стала «средняя» жена Григория Зиновьева – Злата Лилина, советская партийная и государственная деятельница, журналистка, писательница… И конечно же знамо дело – будущая оппортунистка и невинная жертва сталинских репрессий.
Стало ещё хуже!
Ведь, это ей принадлежат слова:
«Мы должны изъять детей из-под грубого влияния семьи. Мы должны их взять на учёт, скажем прямо – национализировать. С первых же дней их жизни они будут находиться под благотворным влиянием коммунистических детских садов и школ. Здесь они воспримут азбуку коммунизма. Здесь они вырастут настоящими коммунистами. Заставить(!) мать отдать нам, советскому государству, ребёнка – вот практическая наша задача».
К моей великой досаде, «действующая» жена Председателя Исполнительного комитета Коммунистического интернационала – имела больше рычагов давления, чем вдова Ленина. И в текущей реальности, ситуация в сфере образования и цензуры, грозила усугубиться самым непредсказуемым образом.
С этим придётся что-то делать и причём в самом же ближайшем обозримом будущем.
Есть у меня одна безумная идейка…
Вопрос в том – достаточно ли она безумна, чтоб стать реализуемой?
Досадливо прервав Осипа:
– Я знаю. А уровнем ниже? Ведь, под надзором этой… Хм, гкхм…
Подсказывает, понимающе кивая:
– …«Весьма неприятной особы».
– Вот именно! Под надзором у Главполитпросвета, кроме кино – библиотеки, клубы, избы-читальни, школы рабочей молодёжи, коммунистические университеты и прочее. Она не в состоянии везде успеть, даже имея моторчик в заднице!
Понимающе на меня взглянув, тот:
– Если конкретно, то директор Государственного фотокинотреста «Госкино» Стефан Алексеевич Бала-Добров – одновременно являющийся членом «Художественного совета по делам кино» при Главполитпросвете. Он также входит в состав жюри по утверждению сценариев, при «Совкино» и обладает там решающим словом.
Невольно морщу лоб:
– Не слышал про такого…
– Придётся услышать, если Вы всерьёз хотите создать свою студию. Родом из Мордовии или Молдавии (я их постоянно путаю), происхождением из крестьян, всю Гражданскую прозаседал в ревкомах, да в ревтрибуналах. Работал в Наркомпросе, а в данный момент – назначен партией поднимать пролетарский синематограф.