Танцующие в темноте

— Привет, Фло, — пропел он.
— Что ты здесь делаешь? — изумленно спросила она. Он должен был отклониться на полмили в сторону от своего маршрута, чтобы попасть сюда. Она заметила, что на обоих его коленях вверх ногами нарисованы череп и кости. — Миссис О'Мара будет сильно волноваться, не зная, где ты.
— Ты имеешь в виду бабушку? Она мне не нравится. Мама всегда говорила, что она старая корова. Сделаешь мне чаю, Фло? — Он уселся на скамейке, и «леди» тут же засуетились вокруг него.
— Как же это Кармел Макналти могла бросить такого ангелочка?
— Вылитый Хью!
— Копия Кармел!
С тех пор Том никогда не упускал случая забежать на чашку чая после школы.
  
3
 
Мистеру Фрицу, ровеснику века, исполнилось семьдесят пять лет, он постепенно слабел. Его руки и ноги распухли и искривились из-за артрита, и было больно смотреть, как он с палочкой тяжело спускается и поднимается по лестнице на подвальный этаж. Хуже того, перестали функционировать и более важные части его тела. Теперь они с Фло редко ездили на остров Мэн, и то только для того, чтобы просто лежать в объятиях друг друга.
— Прости, Фло, — говорил он угрюмо. — Я как одна из моих старых стиральных машин. Мне нужен ремонт. Новый мотор совсем бы не помешал.
— Не говори глупостей, дорогой. Я и сама не в лучшей форме, — отвечала Фло. На самом деле она чувствовала себя прекрасно, и ей очень недоставало его ласк.
Все чаще из Ирландии стали приезжать его родственники. Фло с трудом узнавала в женщинах и мужчинах средних лет с суровыми глазами тех детей, с которыми она когда-то играла, кого водила на прогулки и в кино. К ней они относились враждебно и подозрительно. Она чувствовала, что они боятся чрезмерного влияния, которое она, по их мнению, оказывала на человека, с которым так долго делила кров, — дом, стоивший сейчас многие тысячи фунтов, не говоря уже о шести прачечных. Фрицы-младшие стали вдруг проявлять очень большую заботу о благополучии отца.
— Гарри хочет, чтобы я жил с ним в Дублине, — сказал мистер Фриц однажды вечером после того, как к нему на выходные приехали Бен и Гарри. — А еще я на днях получил письмо от Эйлин. Она ведь так и не вышла замуж и тоже хочет, чтобы я жил с ней! — хихикал он с довольным видом. — Приятно думать, что дети хотят позаботиться о своем отце на старости, правда, Фло?
— Да, дорогой, — тепло ответила Фло. Она беспокоилась за мистера Фрица, убежденная, что его дети пекутся прежде всего о своем наследстве.
— Я сказал Гарри, что, даже если поеду, не хочу иметь никаких дел со Стеллой. — Фло похолодела. Он всерьез рассматривает предложение Гарри! — Он говорит, они с ней почти не видятся. Она так и живет на ферме. Бытовые условия там не ахти какие, поэтому дети к ней не ездят.
Оказалось, он хочет некоторое время пожить в Дублине, чтобы снова узнать поближе своих детей.
— Я тебя никогда не оставлю, Фло, — сказал он. — Только не навсегда.
В его отсутствие прачечные могли работать сами по себе, но уже во второй раз в жизни Фло было доверено управление бизнесом мистера Фрица. Только теперь деньги должен был собирать и сдавать в банк специальный агент. Фло высылался чек для выплаты зарплаты персоналу и предоставлялось право в случае необходимости увольнять и нанимать сотрудников. Герби Смит, надежный сантехник, всегда был под рукой на тот случай, если какая-то из машин сломается.
Из Ирландии снова приехал Гарри, чтобы забрать отца, и Фло очень хотелось напомнить этому холодному неприятному человеку, что когда-то он был от нее без ума. Мистер Фриц с трудом спустился по ступеням к такси, чтобы ехать в порт, к кораблю, отплывающему в Ирландию. Он целомудренно поцеловал Фло в щечку.
— Я вернусь через три месяца. Присматривай за моими комнатами наверху.
— Хорошо, дорогой. Мне ведь и раньше приходилось это делать, не так ли? — Фло не понимала, отчего ей хочется плакать, но слезы покатились сами собой.
— Приходилось, дорогая моя Фло. — Его глаза тоже увлажнились. — День, когда я вернулся из лагеря и нашел тебя здесь, всегда будет одним из самых дорогих моих воспоминаний, но все же не таким драгоценным, как уик-энды вместе с тобой. — Он схватил ее за руки. — Ты будешь писать мне, правда? Гарри дал тебе адрес в Дублине?
 
— Я буду писать тебе каждую неделю, — поклялась Фло. Гарри мрачно смотрел на них, как будто худшие подозрения семьи подтвердились.
— Папа, поехали, — сказал он, не скрывая своего нетерпения. Фло еще сильнее огорчилась за мистера Фрица, ведь этого человека она любила с тринадцати лет, не романтично, не страстно, а как самого дорогого друга.
— Мне тебя будет не хватать, — всхлипнула она. — Без тебя здесь все будет не так.
— Это ненадолго, Фло. Три месяца мигом пролетят.
Прошло меньше двух недель после его отъезда, когда Фло услышала доносившийся сверху шум передвигаемой мебели. Она выбежала на улицу. Парадная дверь была открыта, и два человека с трудом тащили вниз по ступеням большой сосновый буфет. Чуть дальше на площади стоял фургон для перевозки мебели.
— Что происходит? — закричала она.
— Хорошее везем на аукцион, хлам оставляем, — последовал отрывистый ответ.
Фло вернулась к себе в подвал, понимая, что ее опасения подтвердились. Мистер Фриц больше никогда не вернется на площадь Уильяма.
Вскоре в дом прибыла бригада рабочих. Каждый этаж переоборудовали в отдельную квартиру, и Фло боялась уже за себя. Она всегда настаивала на оплате своей квартиры, но это была символическая сумма. Что, если Фрицы-младшие поднимут квартплату так, что платить будет ей не по карману? Что, если они вышвырнут ее на улицу? Она не могла представить, что придется жить на новом месте, где, возможно, нужно будет делить кухню и туалет с другими жильцами. Фло постепенно привыкла к своему подземному существованию. Здесь она была счастлива, отгородившись от внешнего мира. Годы для нее были памятны не выборами разных правительств, лейбористов или консерваторов, не кубинским кризисом или убийством президента США, а фильмами и музыкой — «Унесенные ветром», «Поющие под дождем», «Звуки музыки», Полом Ньюменом, Марлоном Брандо, «Битлз»…
Бел подняла ее на смех.
— Мистер Фриц никогда бы тебя не вышвырнул!
— Не уверена, решает ли он еще что-то в этих делах, — сказала Фло.
— Ты всегда можешь жить у меня.
— Очень любезно с твоей стороны, Бел, но я не смогу весь день выносить твои крики у себя над ухом. И я волнуюсь не только из-за квартиры. Что будет с моей работой? — Каждую неделю она отправляла по почте свою квартплату и небольшой отчет: одна женщина ушла, пришлось взять на работу другую, одна из машин нуждалась в ремонте — появлялся счет Герби Смита. Адрес, который дал ей Гарри, оказался бухгалтерской фирмой, и хотя она частенько вкладывала письмо для мистера Фрица, до сих пор ответа не было, и она сомневалась, что ее письма передают по назначению.
Наверху поселились четыре семьи, но Фло ничего не знала о своем собственном положении.
— Наверное, Фрицы-младшие играют со мной, — сказала она как-то Бел. — Внушают мне ложное чувство безопасности, что-то вроде этого. Вот приду домой однажды и увижу, что замки поменяли, а мебель выбросили на тротуар.
Бел состроила одну из своих знаменитых гримас.
— Не говори ерунду. Знаешь, тебе нужно на время уехать, оставить все свои проблемы позади. Я тут подумала, почему бы нам не поехать в отпуск? Одна женщина с моей работы летит на две недели в Испанию чартерным рейсом — так, кажется, это называется? Очень дешево, и она говорит, еще осталось несколько мест.
— Испания! Я ни разу не была за границей.
— Я тоже, с тех пор как ушла из армии, но это еще не причина, чтобы не поехать сейчас.
Маленький бассейн сиял, как ослепительный сапфир в свете огромной янтарной луны, и черно-синее небо было усыпано сверкающими звездами. В нескольких шагах мерцали и мягко шелестели воды Средиземного моря, и на узкой полоске пляжа Коста-Бравы отчетливо выделялись парочки, сжимающие друг друга в жарких объятиях. Где-то гитарист наигрывал смутно знакомую мелодию, и люди все еще плескались в бассейне, хотя уже перевалило за полночь. Со стороны бара доносились голоса, смех, звон бокалов.