Танцующие в темноте

— Поделом тебе, — прошептала Фло. — Если бы не ты и наша Марта, Хью уже сейчас был бы женат на Кейт, и все, за исключением Нормана Камерона, были бы счастливы.
Вместо этого Кейт увязла с мужчиной, который обращался с ней, как с заключенной, а Хью женился на нелюбимой женщине. В Кармел не было ничего плохого: когда Фло узнала ее ближе, она ей понравилась. Она была доброй, щедрой до безрассудства, с сильным характером. Но она не принадлежала к тому типу, который нравился Хью. Фло схватилась за ограду обеими руками. Ее сын старался изо всех сил показать, как он радуется своей свадьбе, но мать видела, что он несчастен, как сам грех.
Фло прошла через задний двор типового дома на Муллинер-стрит и зашла в неприбранную кухню. Она закричала:
— Кармел, он готов для прогулки?
Появилась Кармел в широких штанах, одной из старых рубах Хью и с сигаретой в зубах.
— Маленький негодник полночи нам спать не давал своим смехом! Буду несказанно рада провести несколько часов без него.
Маленький мальчик ворвался на кухню и обхватил ноги Фло.
— А в «Мистери» пойдем? А в мяч будем играть? А купишь мне леденец на палочке? А можно, я буду ходить, а не в коляске сидеть?
Улыбаясь, Фло разжала ручонки, которыми малыш сжимал ее ноги, и взяла его на руки.
— А вы уже тяжелый, молодой человек!
Том О'Мара был чрезмерно активным и слишком развитым для трехлетнего ребенка. Еще младенцем он мало спал. Он не плакал, но требовал внимания, шумел, становился все громче и громче, если его игнорировали. А когда подрос, стал греметь прутьями своей детской кроватки и сбрасывать на пол вещи. В последнее время ранним утром он садился в постели и начинал рассказывать детские стишки или петь, а теперь еще и смеяться. Он уже немного умел читать, считать до ста и определять по часам время. Кармел сказала, что ей еще никогда не встречался подобный ребенок.
— У меня руки чешутся выбить дурь из этого негодника, но не будешь же бить малыша за то, что он счастлив!
Когда отношения Кармел со свекровью испортились окончательно и Нэнси была заказана дорога на Муллинер-стрит, Фло воспользовалась случаем и предложила забирать внука по утрам на прогулку.
— Правда, Фло? — с благодарностью сказала Кармел. — Честное слово, не знаю, где Хью нашел такого друга, как ты. Жаль, что не ты моя свекровь.
Был июнь — не жаркий, но довольно теплый. Фло играла с Томом в футбол, пока у нее не заболели руки и ноги. Она легла на траву и сказала, что будет штангой ворот.
— Ты можешь бить мяч в мою сторону, но не рассчитывай, что я буду отбивать. У меня больше сил нет.
Том сел ей на живот. Симпатичный карапуз с таким же бесшабашным выражением лица, что и у его деда.
— Ты старая?
— Пятьдесят один — это старая? Не знаю.
— Папа старый.
— Нет, он не старый. Он на девятнадцать лет моложе меня.
— Мама говорит, он старый.
Не все было в порядке в семье О'Мара. Вечером, после дня, проведенного в доме с ребенком, который и святого выведет из терпения, Кармел хотела отдохнуть, немного повеселиться. Хью, который много работал и редко приходил домой раньше семи, предпочитал оставаться дома и смотреть телевизор. Фло предложила сидеть с ребенком и делала это иногда по выходным, но в основном пара оставалась дома, к большому сожалению Кармел. Она громко и агрессивно заявила, что ей скучно до чертиков и что с таким же успехом она могла бы выйти замуж за старика-пенсионера.
Фло сочувствовала им. Хью начал преждевременно стареть. Он уже стал сутулиться, поредели волосы, а мягкое лицо превратилось в лицо человека, отягощенного житейскими проблемами. Он был несчастен. Фло видела это в его мертвых зеленых глазах. Ему, казалось, было все равно, когда Кармел стала уходить гулять одна. Она будет ходить в клубы, заявила она. Хью может присоединяться, если хочет, в противном случае пусть он остается один, нравится ему это или нет.
После закрытия прачечной Фло часто ходила на Муллинер-стрит побыть с сыном. Она никогда не надеялась, что у нее будет возможность бывать наедине с Хью, там, где нет Нэнси. И все-таки она предпочла бы другие обстоятельства для таких встреч. Они разговаривали немного. Он сидел, уставившись в телевизор, но она видела, что он толком не смотрит.
 
— Ты сейчас Кейт часто видишь? — спросил он однажды вечером.
— Нет. Не видела ее уже несколько лет.
— Интересно, как она.
Она не осмелилась пересказывать то, что рассказывала ей Салли, — Хью и так был несчастен.
— Она родила еще одного ребенка, девочку, назвали Труди, — только и сказала она.
В другой вечер он спросил:
— Почему ты ждала меня возле школы в тот день, Фло? Мне всегда было интересно.
— Я хотела с тобой познакомиться. Я знала твоего отца, помнишь?
— Верно. Какой он был? Мать о нем редко рассказывала, только то, что он погиб на этой подводной лодке.
— На «Тетисе». Он был тот еще, твой отец. Самодовольный, очень высокого мнения о себе. Женщины бегали за ним толпами. — Быть может, ей следовало бы дать более положительную, более лестную характеристику, но, по крайней мере, она не сказала, что его отец лгал, глазом не моргнув.
На лице Хью появилось подобие улыбки.
— Не такой, как я.
— Не такой, и я рада этому. — Ей не нравилось, как он говорит о прошлом, как будто на будущее он уже махнул рукой.
Том, как обычно, шумел, издавая звуки самолета или машины, хотя его положили спать несколько часов назад, но Хью, казалось, не замечал ни очаровательного сына, ни привлекательной жены, которая, может быть, была самой обычной, но при этом хорошей девушкой, стремившейся быть хорошей женой. Кармел было только двадцать три года: ей нужен был муж, который делал бы нечто большее, чем просто регулярно приносил зарплату. Если бы только Хью время от времени выходил с ней куда-нибудь, она была бы счастлива, но ему, казалось, на это наплевать. Том несколько раз подпрыгнул у нее на животе.
— Перестань, Том, — задохнулась Фло. — Ты что, убить меня хочешь?
— Пойдем к тебе пить чай.
— Времени нет, Том. Я на работу опоздаю. — Иногда, когда шел дождь, она брала его на площадь Уильяма и читала ему книжки. Он был в восторге. — Я куплю тебе леденец, а потом отведу к маме.
Его последний прыжок у нее на животе был довольно болезненным.
— Ладно, Фло.
Когда она вернулась в кухню, там все еще был беспорядок. Это было непохоже на Кармел — обычно она содержала дом в идеальном порядке. Она прошла в гостиную и услышала голоса, один из них мужской.
— Кармел! — позвала она.
Кармел в кримпленовой мини-юбке появилась только минут через пять. Помада у нее на губах была размазана.
Фло нахмурила брови.
— Хью дома?
Девушка вызывающе посмотрела на нее.
— Нет.
— Понимаю.
— Сомневаюсь, что понимаешь, Фло. Если бы ты была замужем за этим занудой Хью О'Мара, тогда ты могла бы что-то понимать.
— Это не мое дело, верно? — Фло считала, что не имеет никакого права осуждать моральный облик другой женщины, но у нее болело сердце за своего несчастного сына.
Тому исполнилось пять и он пробыл в школе всего несколько недель, когда Кармел ушла навсегда.
— Она уехала в Брайтон с каким-то типом, с которым познакомилась в клубе, — уныло сказал Хью. — Она сказала, что взяла бы с собой Тома, но ее новый парень не хочет проблем с ребенком. Она сказала: «Фло присмотрит за ним».
— Буду рада. — До этого никогда бы не дошло, если бы мне оставили моего ребенка, подумала Фло печально.
— Нет необходимости, — сказал Хью своим невыразительным голосом. — Я переезжаю к матери. Она присмотрит за Томом. Она его редко видела, только когда я брал его туда.
Фло отвернулась, ее губы искривились от горечи. Она думала, что видит внука в последний раз. Но в тот день, когда семья переехала на Клемент-стрит, Том О'Мара после школы ворвался в прачечную. Он был полной противоположностью своему отцу в детстве: неопрятный, необузданный, переполненный энергией.