Хранитель источника

Откровенно говоря, я хотела съесть весь её ассортимент, не уверена, что в меня бы влезла и добрая половина, но понадкусывать хотелось всё.
— У меня нет монет, — тихо проговорила я, снимая с руки браслет. — Возможно, вы захотите обменять пару пирожков на эту вещицу.
Я протянула его женщине и та с неохотой принялась вертеть браслет во все стороны, пристально рассматривая каждую деталь.
— Ладно, — недовольным голосом проворчала она, превращаясь из женщины преклонного возраста в мерзкую старуху. — Подожди здесь, я сейчас оценю твою безделицу и вернусь. Не вздумай украсть или съесть чего, мигом стражу позову.
Я была поражена такой наглостью. Даже невооружённым глазом было видно, что это не простая бижутерия, а дорогая и качественная вещь. Да уж этот город значительно отличался от того маленького городка, где мы были с Рэндвелом. Воспоминание о нём больно кольнуло меня, едва не вызвав новый приступ плача.
— Вот она, — услышала я противный голос старухи. — Не знаю, у кого эта воровка спёрла эту вещицу. Я не стала расспрашивать, и сразу же пошла за вами.
Возле меня оказались три человека, стоя так, чтобы у меня не было не единой возможности спастись бегством. Рядом со старухой возвышался стражник, а третий был похож на рыцаря. Он был одет в начищенные доспехи, за его спиной висел большой щит, а на поясе сверкал острый клинок.
Моё сердце забилось чаще рискуя вызвать у меня сердечный приступ. Я уже сотню раз прокляла эту каргу и себя за излишнюю беспечность. Но откуда же мне было знать, что меня снова примут за воровку желающую сбагрить краденую вещь. Ага, за пирожки, совсем тупой из меня грабитель и голодный.
— Можешь идти добрая женщина, мы сами во всём разберёмся, — сказал рыцарь, обращаясь к старухе, и с интересом осмотрел мой браслет.
— Золото, чую и камни настоящие. Дорогая вещица, не поделишься с нами, где ты её взяла? — он впился в меня взглядом. Его синие глаза едва не прожигали меня насквозь, стараясь выведать правду.
Я не знала, что делать, страх сковал моё тело и требовал только одного, бежать без оглядки. Но куда? Да и какой смысл, меня тут же поймают.
«Сказать правду, а поверят? Может соврать, что нашла? Ну да Алексина эту ложь они непременно съедят, как горячие пирожки и отпустят тебя на все четыре стороны, не будь наивной дурочкой. Ты влипла!»
— В молчанку вздумала играть а? — подал голос стражник. Он был неприятным типом, и от него сильно пахло потом и перегаром. — Или немой решила прикинуться?
Рыцарь не сводил с меня глаз. В отличие от стражника он был молод и довольно привлекателен. Но внешность нередко бывает обманчивой. Не угадаешь, что скрывается за этой внешней оболочкой. Он мог оказаться той ещё сволочью, похлеще этой ведьмы и стражника вместе взятых.
— Ну, — прикрикнул на меня стражник.
— Он мой — пискнула я, не узнавая собственного голоса.
Он басисто расхохотался, привлекая в нашу сторону взгляды и шушуканья. Глядя на зевак, что толпились то тут, то там, в надежде увидеть или услышать новый повод для сплетен, я была готова провалиться под землю или исчезнуть без следа.
— Твой говоришь. Ну, так договаривай, как ты его заработала? Что — то не припоминаю тебя. А я всех девочек мадам Розетты знаю.
«Девочек? Мадам Розетта? Он что сравнил меня с проституткой?!»
Я не смогла проглотить это высказывание, да и не хотела.
— Теперь понятно, куда уходит всё твоё жалование, что тебе даже на воду не хватает, чтобы ванну принять. Хотя с такой вонью тебе и открыта дорога разве что в бордель, потому что лишь за монеты женщина согласиться разделить с тобой ложе.
Стражник так надул щёки, что они стали похожи на воздушные шарики. Казалось вот-вот и он взлетит. Тыча в меня своей сосиской, что называлась пальцем он, едва не брызгая слюной завопил:
— Ах ты паршивая су…
Договорить ему не удалось, так как рыцарь положил свою ладонь ему на плечо. Мне показалось, что от этого жеста рост стражника поубавился, а тело уменьшилось в размере.
— Ну-ну капитан, чего это вы разорались? — спокойным тоном осадил его мужчина. — Не надо обижаться на правду.
 
Я едва сдержала смешок, что не могла сказать о других обывателях наблюдающих за нашим конфликтом. Те смеялись в открытую, а кто-то даже тыкал в стражника пальцем.
— А ну пошли вон отсюда, — заорал капитан. — Иначе всех в темницу брошу.
Смешки поутихли, но люди уходить не спешили.
— Вы не имеете права сажать людей за решётку только из-за того, что они смеялись, — сказал рыцарь и посмотрел на багрового от злости стражника. — Я уже давно говорил и вам и вашим людям, что бордели вас до добра не доведут. К тому же у вас дети капитан, им хоть что-то остаётся от вашего жалованья?
Мне казалось ещё чуть-чуть, и стражник взорвётся, как петарда или накинется на рыцаря с кулаками.
— Куда тратить своё жалованье я сам решу, и обойдусь без вашей помощи сэр Лайнос.
Синие глаза рыцаря стали едва ли не тёмными и на лице заиграли скулы.
— Изольда хорошая женщина и я не позволю, чтобы она или её дети голодали из-за того, что её муж пьяница и любитель таскаться по девкам. Я могу поговорить с герцогом, и ваше жалованье уменьшится втрое или того хуже вас снимут с поста капитана стражи. Откровенно говоря, очень многие недовольны тем, как вы исполняете свои обязанности, на вашем месте я бы не зарывался.
Его слова подействовали на стражника отрезвляюще и тот сразу стушевался.
— Да понял я, понял. Нормально мои дети едят, можете у них сами спросить. Что с девчонкой делать будем? Давайте её в темницу на неделю другую кинем, там она быстро во всём сознается.
Я уже и забыть успела, с чего начался этот разговор и вновь мой страх дал о себе знать, а мозг начал подкидывать идеи, глупые в основном.
— Вы свободны капитан, — сказал рыцарь и оглянулся на зевак, что продолжали следить за развитием сюжета. — Дальше я сам. Скажите людям, чтобы расходились, здесь не на что смотреть.
Если стражник что-то и хотел добавить, то предпочёл промолчать и, отдав честь рыцарю, отправился разгонять народ.
Оставшись с ним вдвоём, я начала паниковать, переминаясь с ноги на ногу и теребить ткань своего платья. Взгляд синих глаз скользнул вниз на мои сапоги, потом задержался на мече, висевшем на поясе, а затем переместился выше, где и замер на моих глазах, бегающих из стороны в сторону. В этот момент мой живот издал просто чудовищный звук, напоминая о себе. Мне стало не столько стыдно, сколько смешно и я опустила голову, пряча улыбку за опущенными ресницами.
— Вета, — обратился мужчина к старухе торгующей печённостями. — Что у тебя сегодня самое вкусное?
От его слов у карги заблестели глаза, а рот расплылся в улыбке. Она снова стала похожа на милую пожилую женщину, которой была изначально.
— Милок, да всё что видишь вкусное. Только утром испекла. Пирог с осетром объедение, мой муж только вчера рыбку для него наловил, а с пирог лесными ягодами такой сладкий, что пальчики оближешь. Пирожочки моя дочь совсем недавно принесла они ещё, как говорится с пылу с жару. Смотри, какие они румяные, аж корочка золотится.
От её слов, у меня в животе началась война, а рот было страшно открывать, иначе из него могло вырываться цунами в виде слюны.
— Выбирай, — теперь уже мужчина обращался ко мне и положил на прилавок большую блестящую монету.
У старухи едва не отвалилась челюсть, а я сглотнула накопившуюся слюну мешающую выдавить хоть слово.
— Нам предстоит серьёзный разговор, и я не хочу, чтобы нас отвлекали, — рыцарь кивнул на мой живот.
Ну что же хозяин-барин, он же платит, хоть поем напоследок.
— Пирог с рыбой, — рассеянно проговорила я, стараясь не встречаться взглядом с ведьмой.
— Вета положи на тарелку пирог и пару сладких пирожков. Ты же любишь сладкое? — этот вопрос застал меня врасплох, так как я думала, что пирожки он покупал исключительно для себя.
Не смея посмотреть ему в глаза, я коротко кивнула, почувствовав себя нахлебницей. Как моя жизнь круто поменялась. В своём мире я часто платила за других, мысленно обзывая этих людей нищебродами, а здесь уже платили за меня, и нищебродом стала я сама.