В рамках дозволенного (СИ)

Что сказать? "Явление Христа народу" вызвало у меня лишь скептический взгляд. Что-то тут не то!
Кажется, Дима подумал так же:
— Воу, Тимыч, ты чего это тут… без феи? — крикнул Дериглазов, имея в виду то ли девушек, то ли абсент, то ли всё да сразу.
Тим вяло попытался изобразить что-то руками, потом махнул в сторону ведущего и откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза. Хорошо, как-то соображает, значит, не совсем упился.
— Скорей всего, старшой мой запретил ему наливать, — заметил Дима мне на ушко. — Он бывает порой заботливым, так что если Тим перебирает… может подсуетиться.
Я кивнула, обдумывая полученную информацию. Поселившееся в душе беспечное веселье вновь медленно сменялось собранностью и деловитостью. Значит, кутить больше подопечный не в силах, и мы можем поскорей отсюда сматываться? В принципе, идея неплоха.
— Так легко ты его отсюда не уведёшь, — вздохнул Дериглазов, когда я озвучила свои догадки. — Смотри вот, — и другу: — Тимыч, мож, свалим отсюда?
Парень активно замотал головой, вцепившись в диван. Дима усмехнулся и развёл руками, мол, такие вот дела, а потом грохнулся на противоположный диванчик, утягивая меня следом.
Последовавших за этим событий я точно не ожидала. Подопечный прожёг нас привычным ему пламенным взглядом, словно хотел освежевать и четвертовать прямо на месте, побарабанил пальцами по столу раздражённо… а потом подскочил, пьяно пошатнувшись, и резко схватил меня за руку, сдёргивая с дивана. Не ожидавшая такого подвоха, я едва не встретилась носом с холодной плиткой пола, но Дериглазов вовремя успел поймать край подола, не позволяя потерять равновесие.
— Няня, мы идём плясать! — заявил Тим громко, вновь дёргая меня за руку.
На ногах он стоял с трудом, но зато решительности был полон до самой макушки. Я даже отреагировать не успела, как уже оказалась на танцполе, среди беснующейся толпы. Тим смотрел хмуро и недовольно — может, физиономия няньки его так злила, а может, просто танцевать не хотел. Кто знает?
Дар речи я обрела, когда этот малолетний нахал таки ж решил заняться "насущным", а точнее, танцами. Пьяная слабость в ногах явно не была для Тима помехой, двигался он всё равно неплохо, но момент, когда парень вдруг ухватил меня за задницу, плотно притягивая к себе, стал последней каплей.
— Эй-эй-эй, не стоит распускать руки! — возмутилась, пытаясь отцепить огроменные ладони "малыша" от своих ягодиц. — Тимофей, отпусти меня!
— А с Димой вы та-анцева-али, — протянул парень, ухмыляясь и ещё крепче прижимая меня к себе.
— Тимофей, твой друг выпил гораздо меньше и знает, что такое "приличие", — поджала губы. — Дмитрий не пытался сделать так. Отпусти меня.
— Делал и-именно так.
Кажется, теперь улыбка стала похабной. Я не могла разглядеть — как раз этот момент ди-джей посчитал наилучшим для включения стробоскопа. В резких вспышках света выражение лица парня напоминало постоянно меняющуюся маску. Я пыталась уловить ускользающие эмоции, но лишь почувствовала тошноту, подступающую к горлу от напряжения. Пришлось на секунду прикрыть глаза…
Сразу чувства подкинули иные напоминания происходящего: сильные руки на заднице, практически вжимающие меня в тело парня, теплое дыхание, шевелящее волосы на макушке, запах алкоголя, сигарет и вместе с этим тонкий аромат хвои, кажется, его гель для душа. Да, помню, мальчишка часто забывает бутылочку в ванной на полке.
А ещё были удары музыки, отдающиеся во всём теле, и мерцание стробоскопа, заметное и сквозь закрытые веки. В какой-то момент я даже потерялась на секунду, расслабляясь, выгибаясь в такт музыке… и мгновенно приходя в себя, когда одна рука парня переползла на спину, а я прижалась грудью к его груди.
Чёртовы коктейли! Вот точно Дима ещё что-то с афродизиаками брал, если мне даже этот малолетка привлекательным кажется.
— Тимофей, мы собираемся и уезжаем домой! — бросила, вырываясь-таки из его захвата и мгновенно поправляя платье. Постаралась добавить во взгляд побольше суровости, но разве ж Тим это заметил?
 
— Нет, Лада, мы гуляем… — подаваясь вперёд, выдохнул он мне в лицо.
Вновь схватил за руку — вырываться было бесполезно, сомкнувшиеся на запястье пальцы напоминали тиски, — потащил к барной стойке. Оказавшись на месте, Тим практически забросил меня на свободный стул, сомкнув руки на талии, а потом вырвал из пальцев сидящего по соседству мужчины стопку с шутером и залил оную в себя.
Секунду парень стоял, тупо глядя в пространство перед собой, а потом медленно начал заваливаться в мою сторону.
Кажется, последняя доза алкоголя была лишней.
  
— 30-
 
— Вот, держи! — заявил Димка, практически вываливаясь из дверей зала — случайно зацепился носком ботинка за порог. Спешка частенько до добра не доводит.
Мы с Тимом, вернее, с бессознательной тушкой этого малолетнего пьяницы и дебошира, которую — видимо, по доброте душевной — помог мне вытащить из зала Дима, расположились на диванчике в фойе клуба, пытаясь хоть как-то разрулить сложившуюся ситуацию. По первоначальному плану зачинщика-Дериглазова мы собирались пробыть здесь до закрытия, если точно, часов до шести утра, а потом уже, позавтракав где-нибудь в кафешке и дождавшись ухода родителей Тима, моих работодателей, спокойно вернуться "домой". Сложно, но выполнимо. Только вот "добрый мальчик Тимоша" решил всё испортить и опять заработать мне штраф. Как с этой тяжеленной пьяной тушей — да ещё и в такое время? — показываться на глаза Алевтине и Алексею?
Можно было б ко мне, конечно, метнуться, если б не одно но: в квартире-то уже прочно обосновался Никита, и тревожить его не то чтоб особо хотелось. Квартирка там однокомнатная, а брат имеет право спокойно проводить ночь.
Правда, Димка попробовал меня успокоить, заявив, что "всё путём, решим", но потом умчался обратно в зал, пропав на веки вечные…
— Дер-жи! — гордо, чётко разделяя слога, проговорил Дериглазов и приземлился рядом со мной на диван.
Сперва, если честно, я даже и не поняла, что же именно Дима так активно советовал "держать", только потом заметила в руках парня небольшой ключик с красным кожаным брелком. Подозрительно протянула к нему руку и осторожно приняла предложенное.
— Что это?.. — спросила тихо, разглядывая рельеф ключа.
— Решение всех проблем, — фыркнул Димка. — Ключ от обители ехидства, разврата и содомии… — и добавил, предупреждая мой непонимающий взгляд: — От квартиры Джоя. Брательник сказал быть как дома. Поможешь этому, — мотнул головой в сторону валяющегося на диване мальчишки, — очухаться, люлей ему дашь, что настолько много пьёт, сама оклемаешься, и поедете домой. Можно было б и ко мне, но тогда готовься: предки настолько хотят поженить если не Саньку, то хоть меня, что они с порога уже одарят тебя титулом "невестки" — плевать, моей или Сашкиной — и потом уже с Тимом не отпустят.
Я понятливо хмыкнула, принимая оправдание. Димка хохотнул, добавив:
— Ну, ты понимаешь…
Кивнув, поглядела на доставшийся мне ключ уже более осознанно. От "обители Джоя", значит? Интересно было бы посетить холостяцкую квартиру местного заводилы. Только вот…
— А сам Джой куда? — задала давно уже поселившийся в голове вопрос.
Младший Дериглазов аж заржал в голос, словно я только что сморозила самую забавную глупость на свете.
— Он-то? — выдавил Димка, отсмеявшись. — Не боись, на вокзале ночевать не будет. Домой хоть разок приедет, матушке на радость. Комната же Санькина у нас так и стоит, предки надеются, что сынок вернётся в отчий дом.
Да уж, кажется, теперь я понимаю, почему Дериглазов сдружился с Тимом: родители, что у него, что у подопечного, явно гиперзаботливые. Правда, проявляется это по-разному. Мои работодатели мечтают о тотальном контроле, а Дериглазовы — пристроить сыновей в хорошие руки.
М-да, но то и лучше… Нянька, приставленная к Джою, смотрелась бы по меньшей мере забавно.