В рамках дозволенного (СИ)

Хотя, может, это на меня коктейль "с афродизиаками" так действует, заставляя воспринимать объекты противоположного пола более притягательными? Не должен, пожалуй, но лучше стараться не заострять на том внимание.
— Значит, бессмысленно пытаться вырывать у него алкоголь?
— Ну, если таким же способом будешь действовать, как в первый раз, — хохотнул Дериглазов, — то смысл есть: сама напьёшься.
Я фыркнула, закатывая глаза:
— Не смешно.
А потом цепко осмотрела зал, пытаясь отыскать местечко, где можно было бы приземлиться. Если честно, я даже не надеялась, что смогу найти хотя бы свободный стул, но фортуна, видимо, решила нам улыбнуться — раз уж нагадила с "мальчиком Тимошей". Угловой диванчик в мягкой зоне оказался ещё никем не занят. Правда, пробираться к нему было сложновато — я словно ледокол раскалывала танцующую толпу, — но оно того стоило. Здесь даже музыка орала тише, а главное, было прекрасно видно Тима.
Дериглазов не отставал от меня ни на шаг, будто записался сегодня в телохранители. Исчез он лишь на минутку, вернувшись с лакированной табличкой "reserved", которую многозначительно водрузил на стол.
— Забронировано? — я скептически изогнула бровь.
— Таблички "Занято", увы, не имеется, — рассмеялся Димка. — Джой предложил взять эту. Он к нам, кстати, присоединится попозже, не возражаешь? — я в ответ мотнула головой, показывая, что не против. — Спрашивал, с нами ли твой кузен…
— Ники? — спросила, скорее, на автомате, хотя и знала ответ.
— Ага, Саньке нравится его компания.
Мне вспомнилась случайно подсмотренная картина: низенький блондин, кажущийся ещё более хрупким на фоне стоящего рядом с ним Никиты. То, как осторожно мой двоюродный братец вытащил сигарету из покусанных губ Джоя… Нет, я совсем не против, но это было, скорее, прощание, а не "тёплая дружеская встреча".
— Ники уже не любит клубы, — улыбнулась в ответ. — Перерос.
— Я знаю, — Димка ухмыльнулся. — Мы друзья, забыла?
Отрицательно мотнула головой. Где уж забыть-то? Никита частенько упоминал Дериглазова, лучший друг всё же…
Мы замолчали: я откинулась на диванчик, наблюдая за Тимом, оторвавшимся наконец-то от девушки и принявшимся употреблять очередной алкогольный коктейль, на этот раз более спокойного голубоватого оттенка. Дима садиться, кажется, не собирался — стоял рядом, потягивая своё спиртное.
Момент, когда он наклонился ко мне ближе, странным образом пропустила, наверное, слишком увлёкшись слежкой за подопечным. Поняла, что губы Димки находятся у самого уха, лишь когда он спросил:
— Может, потанцуем? Мы всё же в клубе.
Повернулась к нему, удивлённо хлопая глазами, словно очнулась после долгого сна. Танцевать? Но я же не отдыхать пришла…
— Ммм? — лукавый взгляд искусителя со стажем и приглашающе протянутая ладонь.
Замявшись ещё на пару секунд, вложила-таки свою ручку в его. Эх, была не была!
  
— 29-
 
Единственное, чего хотел Тим, отправляясь в клуб, — наплевать на Ладу и вызвавшегося "помочь с ней" друга, полноценно расслабиться, окунувшись в дикий бит да реки спиртного, и насладиться компанией симпатичных девушек. И вроде бы парень получал всё, что хотел: остаться в одиночестве — конечно; музыка — пожалуйста; алкоголя тоже завались, особенно с его количеством "карманных"; дамы сами были готовы повиснуть на молодом человеке весьма приятной наружности, так сказать, продаться из собственного желания "заполучить добычу". Но…
В клубе было душно. Музыка, сперва показавшаяся очень даже классной, через некоторое время была в сознании парня понижена до звания "относительно терпимой". От девушек исходил тошнотворный запах дешёвого парфюма и приторных, ненавистных Тимом ароматизированных сигарет то ли с ментолом, то ли ещё с какой фигнёй. Этот же аромат танцевал на кончике языка после поцелуев, будто пытался пробраться куда-то внутрь, поселиться там навечно, вызывая рвотные позывы. Не разочаровывал лишь алкоголь, на который Тим и налегал в удвоенном количестве.
 
Зато бесило… Бесило многое! А особенно сильно раздражили Лада с Димой, от души веселящиеся и наслаждающиеся жизнью. Тимофей думал, что, если Дериглазов отвлечёт няньку, подарив другу ночь свободы, он будет счастлив и проведёт её с пользой. Но довольные рожи этих двоих выводили из себя.
Димка, казалось, кайфовал от происходящего: танцевал, крепко прижимая к себе няньку за талию, притаскивал ей коктейли и сладости, утягивал участвовать в каких-то совершенно идиотских конкурсах, говорил что-то, близко-близко склоняясь к уху. А Лада тоже хороша! Ведь не против совсем — отжигает на танцполе, Джою подыгрывает с его похабной программой, пирожные чуть ли не из рук Димки лопает. Друг и гувернантка, блин. Одно название только!
Тим качнул тонконогий бокал, наблюдая за неоновыми бликами на плещущейся внутри жидкости. Цвет у неё был на редкость тошнотворный, светло-коричневый. Да и вкус тоже, на удивление. Зачем только заказал?
— Что дружочек мой невесел, что ты голову повесил? — ухмыльнулся Дериглазов-старший, выныривая словно из ниоткуда. В кои-то веки ди-джей поставил медленную композицию, так что слышно парня было идеально.
Егоров скривил губы, покачав головой, будто бы говорил беззвучно: "Отвянь, Джой, ничего такого". Но в тот же момент взгляд его выцепил Диму с Ладой. Руки друга лежали у няньки на талии — и он явно был не прочь опустить их ниже, — а девушка обнимала блондина за шею, уткнувшись лбом ему в плечо. Тим шумно сглотнул, ощущая, как в душе зарождается противное липкое чувство…
— Меня это… бесят эти двое, — протянул недовольно Егоров, залпом допивая содержимое бокала. — Ишь ты, веселятся!
— Ооо… — Джой заржал. — Кажется, кто-то ревнует.
— Ничего такого! — Тимка хотел было хлопнуть ладонью по барной стойке, но промахнулся и едва не грохнулся с высокого стула.
— А ещё, кажется, кто-то напился, — белобрысый ведущий покачал головой, стараясь как можно незаметней показать бармену, что "этому больше не наливать". — Ты сколько ж в себя влил уже для такого состояния? Может, за столик? Посидишь, протрезвеешь.
— С ними? — кивок в сторону танцующих. — Да никогда!
Однако всё же поддался Джою, который уверенно ухватил его за предплечье, уводя в сторону занятого ребятами диванчика. Качало Тимку знатно, так что Дериглазов-старший мог сделать вывод: налакался малец действительно неплохо.
— Малыш, не стоит ревновать няню, — заметил Джой, когда Тим в который раз обернулся на Диму с Ладой, прожигая их испепеляющим взглядом. — Просто возьми и потанцуй с ней сам.
— Чего-о? Я эту девку? Да никогда! — мгновенно ощетинился Тимка, Джой в ответ лишь усмехнулся. — Я Димку… он… бросил меня, да…
— О, так ты подался в нашу веру? — ехидно.
— Не смешно.
— Даже не думал шутить, друг. Даже не думал, — хохотнул Джой. — Вот! Сиди тут и не делай глупостей. Выпивки с тебя хватит.
Тим был опущен на мягкий диванчик, а Саша с чувством выполненного долга собирался было уже уйти, но…
— Как это хватит? — возмутился парень.
— Трезвей! — хмуро, а потом уже себе под нос: — Тебе просто больше не нальют, предупрежу сейчас ребят.
Чёрт, а Димка ведь оказался прав! Нужно было просто позволить себе расслабиться и забыть на время о подопечном. И вечер сразу заиграл красками, плохое настроение постепенно было вытеснено хорошим, а копившееся с первого дня работы у Егоровых раздражение вылилось в танце. Мальчишку же выловим, уведём, спать уложим — не страшно.
К тому же он никуда не собирался деваться, наоборот, в какой-то момент сам перебрался "в логово врага". Если проще, пару часов спустя, вернувшись с танцпола, мы с Димой обнаружили Тима сидящим за нашим столиком в полнейшем одиночестве. С ним не было даже дамочек, весь вечер крутящихся рядом, а в руках отсутствовал привычный бокал спиртного.