Грех и шоколад

Наверное, мне следовало спросить, что это он такое задумал, или сделать что-то большее, чем хлопнуть его по рукам, когда он потянул мою рубашку, чтобы снять ее через голову, но в этот момент я была ни на что не способна – я просто завороженно пялилась на эту его выпуклость.
Нет, этот момент не был лучшим моментом в моей жизни. Наверное, виноват смертельный холод, сковавший мои мысли.
– С-с-т-той. – Да, я его шлепнула, потому что он поймал нижний край моей промокшей насквозь ледяной рубашки, вяло свисающей с плеч. Сумочку-торбу он уже с меня стащил и бросил на землю. А там ведь деньги, квитанции! – Ч-т-то т-ты д-д-делаешь?
– Тебе нужно снять мокрую одежду, Алексис. Нижнее белье, если хочешь, можно оставить, но штаны и рубашку – никак нельзя.
Одной огромной пятерней он обхватил оба моих запястья и потянул, поднимая мои руки над головой – а другой лапищей потащил с меня рубаху.
Я, наверное, сопротивлялась бы – если бы мне не было так чертовски холодно.
Мокрая замороженная ткань мазнула меня по лицу, так что мне показалось, что меня опять окунули с головой. Рубашка нисколечки не согрелась. Наверное, тоже магия.
Тряпка с влажным плюхом шлепнулась на пол.
Мой кружевной бюстгальтер, в котором дырочек было несказанно больше, чем нитей, а поддержки так и не было вовсе, определенно привлек его внимание, но он старательно не подал виду.
– Вот. – Киран подхватил с пола свою толстовку и накинул ее мне на плечи. – Закутайся.
Мне не нужно было повторять дважды. Я сунула руки в рукава и тщательно завернулась в толстовку, как в одеяло. И сразу же его запах оглоушил меня. Чистый хлопок, мужской пот, океанская соль. Я закрыла глаза, вдыхая этот дивный букет и растворяясь в тепле толстовки.
Вот почему я затормозила и опоздала, когда он расстегнул мои джинсы и стянул их с мокрых бедер.
– Это что… эмоджи с… эм… какашками на твоем белье? Это предупреждение?
– О Боже… – Я униженно скорчилась, натягивая толстовку пониже, прикрывая, что только можно. – Они д-достались мне д-даром, ясно? Я бы не надела эти трусы, если бы д-думала, что их кто-то увидит.
Он мрачно хмыкнул.
– Подумать только, если бы я не загнал тебя в воду, то никогда не узнал бы, что ты носишь обычно. Ну, снимай.
Все еще согнутая в три погибели, я оперлась о его твердое плечо и судорожно выдернула ноги из джинсов.
– Вот. – Он подбежал к стене (обернувшись в этот миг размытым пятном), извлек из корзины рядом со стойкой с гантелями спортивные штаны, вернулся, наклонился и растянул их в поясе так, чтобы мне удобнее было шагнуть в штанины. – Тебе, наверное, придется их придерживать. Шились-то они на меня.
– Ч-черт-товски надеюсь, чт-то п-придет-тся.
Он натянул на меня треники, а я потуже завернулась в толстовку.
– Я бы не причинил тебе вреда, – мягко сказал он, оборачивая лишнюю ткань вокруг моего живота. Его практически обнаженное тело почти прижималось ко мне, его теплое дыхание овевало мое лицо. – Ну, не сделал бы ничего такого, что тебе не понравилось бы.
Я вся покрылась гусиной кожей, борясь с желанием податься к нему, страстно желая тепла, которое, я знала, способно дать мне его тело.
– Не бойся меня, Алексис. Никогда не бойся меня. Возможно, прежде чем это закончится, я еще причиню боль многим людям, но тебе – никогда. Понимаешь?
– Прежде чем что закончится? – выдавила я, стараясь не стучать зубами. – Операция по спасению твоей матери?
Несколько секунд он смотрел на меня сверху вниз, но ничего не ответил. Я лишь почувствовала, как его пальцы сжались в кулак, туже стягивая пояс спортивных брюк. Другая его рука скользнула вверх, и жар его прикосновения обжег мне поясницу.
– Ты слышала, что я сказал? О твоем магическом уровне? – спросил он, придвигаясь чуть ближе. Руки его напряглись, притягивая меня, так что наши тела вплотную прижались друг к другу. – И о моих планах насчет тебя?
Я едва могла дышать, вибрируя от его близости. Его сила вливалась в меня, проникая в самое нутро. Его рука сдвинулась, чуть опустившись, он отпустил штаны, и пальцы его скользнули за пояс, коснувшись моей кожи.
 
Весь мир застыл в этот миг. Я зажмурилась, впитывая восхитительный жар его магии и его тела. Мне безумно хотелось, чтобы он касался меня – больше и ниже. Хотелось, чтобы эти дивные губы скользили по моей горящей коже, а я бы стонала его имя.
Хотелось в полной мере ощутить его размер, когда он войдет в меня.
– Пожалуйста… – Я хотела сказать «остановись», но слово отказывалось срываться с губ. Наверное, он был настоящим воплощением неудачной идеи, но больше всего сейчас я хотела отбросить осторожность и пуститься с ним во все тяжкие.
– Ты моя, Алексис, – прошептал он прямо мне в ухо. Рука его сползла еще ниже, пальцы огладили резинку трусов.
Да-да-да, воплощение неудачной идеи. И поэтому тоже.
Я дернулась. Попыталась отступить. Но тело мне не повиновалось.
Внезапно он убрал руку с моей спины и приподнял мой подбородок.
Губы его, мягкие, сочные, прижались к моим губам. Пальцы скользнули по моей щеке, легко, дразняще, так что внутри меня все пустилось в пляс. Он нежно пососал мою нижнюю губу, а потом его язык впорхнул в мой рот, разжигая и возбуждая.
Я влюбилась в этот поцелуй. В этот греховный, порочный поцелуй.
Внутри меня взрывались фейерверки, цветные огни метались за закрытыми веками. Легкость переполняла тело; мне уже казалось, что я парю над землей. Кожа сделалась живой, наэлектризованной. Я плавилась под его прикосновениями.
– Твоя магия… невероятна.
Его поцелуй длился и распалял, его ладонь легла на мою грудь.
Руки, мои собственные руки предали меня, отпустили толстовку, позволяя его руке скользнуть под ткань.
Я застонала, потянулась, огладила его точеное тело. В свое время я встречалась с парой красавцев, но никто из них не шел ни в какое сравнение с совершенством Кирана.
Он нежно сдавил мой сосок, и я задохнулась от кипучего наслаждения, растекшегося по телу.
– Я хочу тебя, Алексис, – сказал он, все так же прижимаясь к моим губам, и рука его пришла в движение. Быстрые пальцы огладили мой живот, прошлись по краю трусиков – и скользнули в них. Я опять застонала. – Я хочу тебя прямо сейчас.
  
Глава 33
 
Алексис
 
Мой мозг гудел от желания, и это гудение заглушало все мысли. Все мысли о всех многочисленных причинах, по которым это – ужасная идея.
Чуткие пальцы Кирана скользнули по влажному, скользкому, бархатистому и погрузились внутрь – так, что у меня подогнулись ноги. Его большой палец ласкал мой клитор, а все остальные задавали ритм. Идеальный ритм.
Другая его рука сжимала и пощипывала мой сосок, и меня просто разрывало от наслаждения.
Поцелуй уже причинял боль; как бы не остался синяк. А, плевать! Я обхватила Кирана за шею одной рукой, а другой огладила твердую выпуклость на этих его боксерских трусах. То, что скрывала тонкая ткань, так и рвалось наружу. Пальцы его заработали быстрее, сильнее, но я чувствовала, что это его искусство – лишь малый проблеск того, что обязательно должно было случиться.
Вдруг сквозь мое отчаянное желание того, чтобы он оказался наконец во мне, пробилось тихое жужжание. Где-то звонил телефон.
Звонил телефон!
Мой лежал у меня в кармане, когда я упала в воду. И наверняка сдох, а значит, Мордекай не сможет связаться со мной!
Затуманенный страстью разум пронзила паника.
Я вскинула руки, прогнулась, уперлась ладонями в грудь Кирана и оттолкнула его.
– Нет, – сказала я и сделала большой шаг назад, даже не вспомнив, в каком состоянии мои позаимствованные штаны.
Ноги запутались в ткани, а тело продолжало двигаться назад. Я пошатнулась – и рухнула, глупо надеясь, что меня спасут. Фигушки – я приземлилась прямехонько на копчик.
Последние следы желания улетучились, и я заморгала, приходя в себя. Воздух холодил кожу, штаны обвивали щиколотки, толстовка была распахнута, выставляя напоказ перекошенный лифчик и выпирающие из него, по-прежнему возбужденные соски.