Грех и шоколад

– Полубог мог говорить тебе то, что тебе нужно услышать. Полубоги тоже коварны и тоже не признают правил.
Я замерла с разинутым ртом. Как-то я чересчур доверчива.
– Черт побери. Ты слишком умен.
– Нет, просто мне слишком часто приходилось отговаривать тебя от скверных идей. С Дейзи у меня так, к сожалению, не всегда получается.
– Разница в том, что она каким-то образом обстряпывает свои жуткие идеи, а я постоянно влипаю.
Мы уже добрались до охраны, и я опустила боковое стекло, щурясь от студеного воздуха. Еще чуть-чуть – и нас должно встретить тепло магической зоны.
– Добрый день, сэр, – я протянула свои права охраннику с суровым лицом, облаченному в черную униформу с двумя зелеными полосками на рукавах и штанинах. – Прекрасный денек, чтобы запускать воздушного змея, не так ли?
Стиснув челюсти, он поднес к моим бумагам считывающее устройство с лампой черного света, рассматривая водяные знаки.
– Будьте уверены, я ни за что бы не стала пытаться проникнуть туда, – улыбнулась я.
Он повернулся, вставил карточку в считывающее устройство, подождал секунду, потом вернул мне удостоверение и перевел взгляд на следующую машину в очереди.
– Приятно было поболтать. Ну просто глоток свежего воздуха.
Я помахала ему и поехала дальше, за стену.
– Отличный способ заставить их запомнить тебя, – заметил Мордекай.
– Едва ли. Они запоминают только важных шишек, которые заняты только собой. И не обращают никакого внимания на бедную девушку, которой только и нужно-то, что въехать и выехать.
Я повернула налево, на девственно-чистую дорогу. Зеленые деревья раскачивались на сильном ветру – некоторые даже не по сезону цвели. Вдоль улиц выстроились кирпичные здания и милые аккуратные домики. Тут все кварталы выглядели дорогими, ухоженными и уютными. Плывущие впереди клочья тумана редели по мере того, как мы продвигались дальше. У Полубога всегда прекрасная погода.
Попетляв по кварталам, я выехала на магистраль пошире и, следуя указаниям Мордекая, добралась до утеса, возвышающегося у моста Золотые Ворота.
– Прекрасный вид, – сказал Мордекай, когда я припарковалась как можно ближе к этой красоте. Хотелось бы мне жить в месте с таким видом. Конечно, дома, чьи окна выходили на мост, были астрономически дорогими в любой из зон, хоть магической, хоть нет.
– Могу поспорить, из дома Кирана вид еще лучше, – задумчиво пробормотала я. – Может, он даже стоит того, чтобы провести там ночь.
– Ты что, упала с грузовика логики и ударилась головой? – спросил Мордекай, открывая свою дверь.
– Ну, на самом-то деле я бы такого не сделала, – проворчала я, хотя, честно говоря, отчасти мне сильно этого хотелось. У красавчика наверняка замечательный дом, и гигантская, пышная, удобная кровать.
И столь же идеальное тело. И эти глаза…
Мордекай покачал головой, оглядывая наполовину заполненную парковку. В отличие от правительственных зданий в не-магических районах, длинные очереди, долгое время ожидания и большая посещаемость были тут редкостью. Валенс хотел, чтобы все в его городе работало четко и эффективно, и другие магические лидеры старались ему подражать.
– Ладно. Просто не высовывайся. Войдем и выйдем, – я стиснула тощий бицепс Мордекая и потащила его к высокохудожественно выложенной камнем дорожке, ведущей к высокой мраморной арке главного входа. Еще Валенс любил грандиозность.
– Ты сейчас дала совет себе или мне? – спросил паренек. Наверное, он хотел пошутить, но голос прозвучал нервно.
– Все будет хорошо. Они просто хотят осмотреть тебя.
Колонны по бокам здания напоминали колонны Древней Греции или Рима, но мерцание тысяч выложенных мозаикой облицовочных плиток придавало зданию современный вид, наводя на мысли о колышущихся океанских волнах.
– Говори о Валенсе что хочешь, но у него настоящий вкус к красоте, – сказала я приглушенно, восхищенно оглядываясь, когда мы спускались по каменной лестнице, такой же изысканной, как пешеходная дорожка.
– Угу, расспроси об этом его жену, – откликнулся Мордекай.
 
Он весь напрягся, когда мы вошли в дверь и повернули налево к информационной стойке. Бодрая женщина с голубоватой кожей и ярко-синими волосами встретила нас ослепительной улыбкой. Не знаю уж, какой магией она обладала, и имела ли хоть малейшее представление о том, что позади нее стоит – и пристально смотрит на нее – очень одинокая на вид бабушка. Я всегда полагала, что только чрезвычайно замкнутый человек способен не заметить зуда от постоянного наблюдения, даже если наблюдающий уже не находится в зримом теле.
– Добрый день… – я подтолкнула к ней смятое письмо, и она осеклась на полуслове. – О, – женщина с улыбкой подняла глаза. – Вы – Алексис?
– Я.
Я постучала себя по груди, отнюдь не намеренно выставляя себя эдаким пещерным человеком. Ну что тут сказать – официальные места всегда заставляют меня нервничать. Ведь обычно я оказываюсь там, когда у меня проблемы.
Уголки ее губ доползли чуть ли не до ушей.
– Фантастика. Вы как раз вовремя. Пройдите сейчас по коридору налево, до конца, и постучите в кабинет сто семь.
– Супер.
– И-и-и… Мордекай. – Ее неестественно-зеленые глаза остановились на Мордекае. – Да?
Он кивнул.
– Фантастика. Поднимитесь по лестнице и направо. Кабинет двести один. Там о вас позаботятся. А я вас сейчас быстренько зарегистрирую. – Она забарабанила по клавиатуре длиннющими фиолетовыми ногтями. От этого щелканья у меня заломило зубы. – Так, похоже, для возвращения домой вам предоставлен транспорт, Мордекай. Так что…
– Нет. – Я перегнулась через стойку, чтобы увидеть экран компьютера. – Домой его отвезу я. Ему не нужен ваш транспорт.
Обезоруживающая улыбка дамочки ничуть не ослабила обручей, сдавивших мне грудь:
– Это стандартная процедура, мисс Прайс. Иногда тесты отнимают у пациентов много силы. Мы заботимся о том, чтобы они благополучно добрались домой.
– Да? А если он по пути пропадет – что тогда?
Улыбка ее дрогнула.
– Уверяю, он будет в полной безопасности.
– Знаю. Потому что домой его повезу я. – Я ткнула пальцем в компьютер. – Напечатай это. Он отказывается от услуг транспортировки.
Теперь ее улыбка говорила о том, что она готова успокаивать истеричную дуру:
– Обеспечение транспортом – это…
– Печатай, красотка. И точка.
Блин. Я начинаю говорить, как моя мать.
– Мы не…
Я снова показала на комп и оттеснила Мордекая от стойки.
– Пойдем-ка туда, куда тебе сказали. В любой момент, если почувствуешь такую необходимость – и будешь в состоянии – беги со всех ног. В бегстве нет ничего постыдного. Среди пациентов героев нет.
Мордекай напряженно кивнул.
Поднявшись по широкой мраморной лестнице и повернув направо, мы подошли к кабинету двести один. Здесь на придвинутых к искусно декорированной стене деревянных стульях, снабженных плюшевыми подушечками, сидели два человека. В углу рядом с окошком регистрации зеленело какое-то деревце.
– Врачебный кабинет в правительственном здании. Что тут может пойти не так? – тихо спросила я, не отпуская руку Мордекая. Я не хотела, чтобы он бросился наутек преждевременно.
Мужчина за стойкой, совершенно невзрачный брюнет, поднял глаза, когда мы остановились перед ним и, прежде чем поприветствовать нас, сверился с экраном компьютера:
– Мордекай?
– Да, – ответила я, прислонившись к стойке.
– Фантастика. Присаживайтесь, скоро вас вызовут.
Я кивнула, подвела Мордекая к ряду стульев и плюхнулась на сиденье рядом с ним:
– С тобой все будет хорошо. И даже круто. Они тебя осмотрят, возьмут кровь и подключат к компьютерам. А я буду тут, чтобы забрать тебя, когда все закончится. Лады?
– А как насчет тебя?
– Ну да, надо заглянуть еще туда, куда меня отправили, это где-то внизу.
– В смысле… – Он сглотнул. – А что они будут делать с тобой?
Оказывается, он волновался не за себя – за меня.