Демон в полдень (СИ)

— Но магия…, — заговорила я и запнулась под таким тяжелым взглядом друга, словно мне гранитную плиту на плечи взгромоздили.
— Да, их магия вступила в конфликт друг с другом, но они нашли способ разрешить эту проблему при помощи одной знакомой ведьмы, — Сашка вновь отвернулся. — Это обеспечило им долгую совместную жизнь.
— Но последствия все равно были? — догадалась я. Потому что главное правило магии — если где-то убыло, то где-то должно прибыть. И наоборот. Один из законов, который всегда работает.
— Да, — скупо ответил Сашка, а после с восхищающим хладнокровием пояснил: — И эти последствия целиком и полностью отразились на их детях. Их первенец родился правумом. А второй сын наоборот — получил впечатляющий потенциал, однако без возможности контролировать собственный внутренний источник.
— Первенец — это ты, — догадалась, стараясь говорить ровным бесстрастным голосом, потому что знала — любое проявление жалости с моей стороны будет для него оскорбительным. Хотя сочувствие в подобной ситуации вполне естественно. Прảвум — ребенок, родившийся в магической семье, но от рождения лишенный способностей. Для многих родителей-магов рождение правума — практически приговор. Ведь это значит, что при отсутствии других, уже магически одаренных наследников, род рискует прерваться.
Конечно, бывают и исключения. Например, если династия очень древняя, то есть возможность воспользоваться магией предков. Как бы подключиться к семейному магическому источнику, если магия прародителей обладает редким свойством накапливаться. Можно сказать, это искусственное обретение силы. И потенциал у такого мага будет минимальный, но он хотя бы будет.
Правумы, по сути, являются магами, но из-за редкого генетического сбоя магия им недоступна. Как это работает и почему так случается — неизвестно. Существуют разные теории, одна из которых весьма радикальна, подразумевающая необходимость убийства лишенного дара ребенка. К счастью, в нашем обществе убивать не принято. Если у пары магов рождается правум, то они просто стараются сделать еще деток, которые с пеленок будут устраивать магические шалости на радость маме с папой. А вот на долю лишенного магии ребенка радости выпадает мало. От них часто отказываются, отправляют в приемные семьи или ссылают к дальним родственникам. И приходится им расти словно сорняк в поле. Чужими в родной семье.
Я закусила губу и украдкой взглянула на Сашку. Он молча глядел куда-то поверх моего плеча и отвечать явно не собирался. Хотя тут и говорить-то ничего не требовалось. И так все было очевидно — родители подумали о себе и пошли на сделку с ведьмой, которая наверняка предупредила их о возможных побочных эффектах. Может быть, она поставила им какие-то условия, которые влюбленные должны были выполнить и не выполнили. Кто знает? И вот они — последствия. Высокие широкоплечие последствия, сидящие рядом со мной.
И тут я подумала о том, что ведьмы никогда ничего не делают просто так.
— А договор был на бумаге или устный? — спросила я.
Сашка едва заметно дернулся от звука моего голоса, а после медленно, словно с трудом, перевел на меня взгляд.
— Что?
— Договор, — повторила я. — Они должны были составить договор. Ведьмы любят повторять, что они не девочки на побегушках, а потому всегда берут за свои услуги плату и оформляют сделку соответствующим образом.
— Я не знаю, — через пару мгновений проронил мой друг. — А у тебя с Дариной тоже официальный контракт?
— Не совсем так, — я сдержала смешок. — Я ей очень сильно помогла в одном деле. И теперь она передо мной в долгу. А я этим беззастенчиво пользуюсь.
— Что за дело? — потемнел лицом мой бывший напарник. — И почему я не в курсе?
— Потому что это было давно, и я провернула его без твоего участия, — размыто пояснила я. Мне не хотелось углубляться в подробности.
— И все же? — упорствовал друг. — Я хочу знать, что у тебя за дела с ведьмой.
— Ничего незаконного. Просто…решила одну её семейную проблему.
— Какую? — не отставал Сашка, вцепившись в меня словно охотничья борзая.
 
Я застонала.
— Господи, Саня, я просто помогла ей разобраться с мужем!
— Саня? — в некотором ошеломлении переспросил друг. — Нечасто ты меня так называешь. Точнее, никогда.
— Все когда-либо случается в первый раз, — отмахнулась я и посмотрела на часы.
— Так что там с её мужем? — напомнил Седой, проследив за моим взглядом. А после запоздало воскликнул: — У ведьм бывают мужья?
— А чему ты удивляешься? — хмыкнула я. — Конечно, бывают. Они ведь женщины, а потому вполне естественно, что ведьмы выходят замуж, создают семьи. А иначе, как ты думаешь, они размножаются? Почкованием?
— Вообще никогда не думал об этом, — подергал себя за ухо Саня и…мне показалось, или это была попытка скрыть смущение? — Ведьмы никогда не казались мне заслуживающими внимания — сидят в своих избушках на краю леса, возятся с травками. Что в этом может быть интересного?
Я едва удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу в глубочайшем разочаровании стандартно мужским мышлением друга.
— Во-первых, ведьма ведьме рознь. Некоторые из них способны обратить тебя в жабу. Да, да, — закивала я головой в ответ на преисполненный скептицизмом взгляд Сашки. — И оставить квакать на болоте до конца дней твоих. Сила ведьмы в её возрасте — чем старше они становятся, тем могущественнее становятся. А жить они могут очень долго, в том числе, благодаря особому образу жизни. Для них свойственно изолированное существование, они не собираются в группы, как оборотни. Но они негласно объединены своим лидером, Верховной Ведьмой, которая при необходимости созывает их в ковен. В ковене ведьмы объединяются, превращаются в единое целое и сливают свои силы в одну. Поговаривают, что Верховной более пятисот лет. И она была главной фавориткой французского короля, фактически управляя не только страной, но и дирижируя всей европейской политической ареной того времени. И при этом, не покидая его постели.
— Странно, — с подозрением глянув на меня, задумчиво протянул Седой.
— Почему? — не согласилась я. — Ведьмы умеют сохранять молодость веками, а стать красивой не трудно, если ты достаточно умна. Чтобы проникнуть в королевские покои и задержаться там надолго ничего другого и не требуется. Только сообразительность, внешняя привлекательность и толика везения. И все это с легкостью способная организовать та, что главенствует над всеми ведьмами.
— Все, что ты описала больше свойственно суккубам, а не ведьмам, — пояснил свою мысль Сашка. — Ты уверена, что говоришь не про свою родственницу?
Я раздраженно поджала губы.
— Уверена. Хотя суккубы и ведьмы в чем-то схожи. И у тех, и у других рождаются только девочки. Также, представительницы обеих рас способны жить долго и не стареть. Вот только ведьмы предпочитают человеческих мужчин. Они либо используют их для размножения, либо сочетаются браком, а после всю жизнь скрывают свою истинную сущность. Но дочек ремеслу начинают обучать едва ли не с пеленок. Суккубы же предпочитают видеть рядом с собой сильных мужчин, способных их защитить.
— Король вполне подходит на роль защитника, — с прищуром поисковой собаки пограничника покосился на меня Седой.
— Король королю рознь. И тебе ли не знать, Сашка, что короля королем делает не корона.
— А что же?
Мы обменялись напряженными взглядами и в эту секунду мир словно замер, затаился. Не знаю, что Сашка прочел в моих глазах, но я в его увидела затаенное ожидание.
— Сила воли, — наконец, ответила я. — И стремление к победе.
И что-то хрустальное разбилось в воздухе. Веером разлетелись осколки, сверкая острыми гранями и оседая вниз, словно застывшие на морозном ветру слезы.
Отчего-то стало очень грустно. И тяжело дышать. И думать ни о чем не хотелось, но о чем-то надо было. А потому я произнесла:
— Мужа Дарины обвиняли в убийстве Беты местных волков-оборотней, — и улыбнулась в ответ на промелькнувшее на дне холодных глаз изумление. Всегда, глядя в его глаза, я думала о том, что это и есть те самые тихие омуты, в которых водятся черти. Порой мне даже казалось, что они поднимаются со дна, высовывают свои мордочки над водой и корчат мне рожи.