Демон в полдень (СИ)

Руслан отстранился, смахнул со лба волосы и взглянул покровительственно:
— Я смогу защитить тебя. Особенно после того, как ты влила в меня столько, — он закатил глаза и с наслаждением шумно втянул в себя воздух, — энергии. Меня переполняет сила. Сила, эмоции, мысли — все обострено и накалено до передела. Я чувствую себя лучше, чем когда-либо. Такая…эйфория. Будь здесь море — я бы вскипятил его! Думаю, это влияние твоей силы. Так что, мне сейчас даже сам черт не страшен!
— Не сможешь ты меня защитить, — я была уверена в этом. — Ты даже себя не сможешь защитить. Знаешь, почему? Потому что они сильнее. Вот так, всё просто.
— С чего ты вообще взяла, что это правда? Дикая охота — просто миф, а даже если и не миф, то этот звук может быть вовсе с охотой не связан.
— Угу, местные селяне решили покататься ночью под Луной на телегах, — процедила я, имея огромное желание треснуть парня по макушке, чтобы сместившиеся извилины на место встали. Но он продолжал удерживать мои руки и давить всем своим немалым весом.
— Как вариант, — пожал плечами Руслан.
— Собака, — напомнила я. — То, с чем мы столкнулись. Это была собака. А тот вой, который едва не взорвал мои барабанные перепонки, означал начало Охоты. Если верить поверьям, охотничью кавалькаду, сопровождаемую дикими псами, возглавляет король или королева сидхов. Думаю, животное принадлежит тому, кто ведет охоту сейчас. И еще.
— Что?
— В свиту Дикой Охоты входят ведьмы. А мы сейчас на территории одной из них.
Руслан замер и уставился на меня так, словно увидел впервые.
Топот копыт был уже совсем близко.
— Бежим! — гаркнула я.
Руслан подхватился одним смазанным движением. Моему сильно ослабшему и затекшему телу потребовалось гораздо больше времени, чтобы подняться с сырой земли. На самом деле, шевелилась я со скоростью, над которой посмеялась бы даже улитка. Меня шатало, коленки подгибались, а сделав шаг, я едва не свалилась обратно. Но не успела осознать неизбежное, как меня подхватили на руки и прижали к груди. Я протестующе пискнула, но быстро уткнулась в грудь Руслана, прекрасно понимая, что без его помощи мне не обойтись. А потому обняла его руками и ногами, словно маленькая дикая обезьянка, и задышала глубже.
Откуда-то сверху раздался понимающий смешок, и парень сорвался на бег.
Бежал он легко несмотря на отягощение в лице той, которая цеплялась за его одежду словно за спасательный круг. И все равно Руслан был недостаточно быстрым, хотя я чувствовала по напряжению его мышц, что движется он с максимальной скоростью. Это дало нам небольшую фору, и все же, кавалькада продолжала приближаться. И проблема была не только в том, что мы оказались на пути следования Всадников. А в том, что они нас заметили и теперь преследовали именно нас. Мы стали добычей. И по всем законам охоты нас теперь загоняли словно зайцев.
— Мы не сможем оторваться, — проговорила я ему в ухо, следя за мелькающими желтыми огоньками между деревьев за спиной Руслана.
— Сможем, — на выдохе бросил упрямый парень и попытался бежать быстрее.
И это стало его главной ошибкой, так как земля вдруг резко пошла под уклон.
Не споткнись он тогда, все могло бы быть иначе.
Полетев вниз по склону, Руслан, конечно же, прихватил меня с собой. Упали мы вместе, я — спиной вперед, Руслан сверху. Я невольно вскрикнула, приземлившись поясницей как раз на камень, а вот моему носильщику повезло больше — он улегся ровнехонько на меня, что значительно смягчило падение. Но разлеживаться было некогда. Оттолкнув от себя незадачливого бегуна, бормочущего себе под нос заковыристые ругательства, я заковыляла вперед.
— Эй! Ты куда? — полетел мне в спину громкий шепот. — Стой, твою мать!
Ждать было некогда, тем более, что в беспросветной тьме вдруг забрезжил свет. Не только свет надежды выбраться живыми и по возможности целыми из этой передряги, но и самый настоящий электрический свет, пробивающийся сквозь плотно задернутые шторы в окнах обозначившегося впереди дома.
— Это что, дом ведьмы? — зашипел мне на ухо Руслан, хватая за локоть и отталкивать себе за спину.
 
Я прикусила губу, чтобы не застонать от боли. За прошедшие сутки я столько раз падала и поднималась, что все мое тело было похоже на один большой синяк.
— Ты мог бы меня не таскать с места на место, словно старое кресло? — яростно зашептала я, пытаясь отцепить от своей руки пальцы Руслана, но он держал крепко, а мои на мои попытки освободиться отреагировал взглядом, в котором читалась раздражительность пополам с осуждением.
— Не надо на меня так смотреть, — не выдержала я, непонятно отчего чувствуя себя виноватой. — Я не твой домашний питомец.
— Я никогда и не считал тебя таковой, — с полной серьезностью в глазах ответил Руслан. А после повернулся к старому дому, который стоял в центре перелесья, окруженный ровным рядом деревьев. Таким ровным, словно деревья специально высадили таким образом.
В темноте ночи очертания дома были едва различимыми. Даже мне, с моим зрением суккуба, приходилось сильно напрягать глаза. Дом словно расплывался в воздухе и становился более видимым только если смотреть на него боковым зрением. То ли это была черная ведьминская магия, то ли какая-то оптическая иллюзия — непонятно. А может быть и то, и другое вместе. Но если бы не горящий в окне свет, мы бы никогда его не заметили. И просто прошли мимо. Или пробежали. Однако сейчас, в кромешной тьме, не заметить мерцающие очертания подсвеченного окна было просто невозможно.
— Нас ждут, — наши с Русланом мысли двигались в одном направлении. — Идем?
— Обитель черной ведьмы или встреча с дикими всадниками? Кажется, выбор очевиден, — решила я и мы вышли из-за деревьев, ступив на перелесье.
И тут сильный порыв ветра, ударивший в спину, едва не сбил меня с ног, отбросив растрепавшиеся волосы на лицо. Интуиция завопила — это они, всадники.
Пошатнувшись, я смахнула с глаз свои лохматые, а также благодаря стараниям Руслана, грязные пряди и оглянулась назад. Внезапно поднявшийся сильный ветер выл, трепал одежду и кружил вокруг нас пыль и частички грязи. Но несмотря на необходимость прищуриваться и закрывать лицо руками, не изумиться от увиденного было невозможно.
Первым прямо в нашу сторону мчался предводитель. За ним выстроившись клином, подгоняли щелчками хлыстов своих лошадей его спутники. В том, что все они были мужчинами сомнений не имелось — высокие, что было очевидно даже в положении сидя, широкоплечие, крупные. А вот лиц было не различить — вместо них скопление тьмы под капюшонами. Лошади под всадниками были все как одна иссиня-черные и также, как и всадники, не отличались скромностью габаритов. Привычные нам одомашненные лошади рядом с ними показались бы миниатюрной копией, чем-то вроде носорога рядом с бронтозавром. Глаза оседланных животных наводили не меньший ужас, чем скрытые под черными плащами лица их хозяев. Они были кроваво-красными и бешено вращались в глазницах. Из огромных пастей животных хлопьями срывалась белая пена, которая опадала наземь и тут же начинала шипеть и пузыриться, словно кислота.
Между нами и всадниками оставалась всего какая-то пара метров, когда Руслан схватил меня за руку и дернул на себя.
— Держись за меня! Крепко! Очень-очень крепко! — проорал он мне на ухо, перекрикивая ветер и прижимая к себе одной рукой, а другую выставляя вперед.
Я не успела ничего ответить, потому что всадники уже были прямо перед нами. Их лидер резко притормозил неистовый бег дикой кавалькады, подняв своего вороного коня на дыбы. Оглушающе страшно заржав, животное забило копытами в воздухе. А я ощутила на своем лице чужой пристальный взгляд. От него хотелось отмахнуться, как от назойливой мухи, кружащей над головой и раздражающе жужжащей. Но все та же неугомонная и везде сующая свой нос интуиция подсказывала — отмахиваться не стоит. Всадники не те, с кем можно справиться мухобойкой.
А Руслан, тем временем, пришел к выводу, что настало его звездное время. Парень застыл и как-то резко похолодел, отчего мне на мгновение показалось, будто он превратился в статую, и теперь я прижимаюсь к бездушному гладкому камню. Вытянутая вперед рука дрогнула, пальцы сжались в кулак и его тело начала бить крупная дрожь.