Принцесса Кики (СИ)

Спустя ещё час гостей ждало другое развлечение: танцующих попросили сесть за столы, свободное пространство посреди зала огородили, в том числе и магией, а после принесли десяток топоров.
– Это что: поели – теперь можно и подраться? – усмехнулась принцесса фей, глядя на слуг, деловито раскладывающих оружие.
– Нет, турнир будет через неделю, – отозвался Ромион. – А это – традиционное сиернское состязание: рубка дерева. И слезь с моего трона, Виола, пожалуйста.
Фея фыркнула, но с подлокотника поднялась.
– Между прочим, твоя невеста уже спит. Тебе не пора с ней устроить брачную ночь?
Ромион поморщился, и фея хмыкнула.
– И что вы в бедной девушке такого страшного нашли? На вид – совершенно нормальная…
«Это ты с ней ещё не общалась», – подумал Ромион и оглянулся на Крысу. Она и правда спала, положив руки на стол и уткнувшись в них лицом. Рядом стояло пустое блюдо из-под малины.
– Джек! Прикажи унести мою супругу… Её спальня, надеюсь, готова?
– Конечно, Ваше Величество.
Принцесса не проснулась, даже когда её аккуратно подняли и незаметно унесли через потайную дверь за троном.
– Раздельные спальни, – фыркнула Виола. – Не умеешь ты жить нормально, Роми… Эм, погоди-ка. Ты сказал… Серьёзно: рубка дерева?!
– Ещё мы цветы на спор собираем, – подмигнул изумлённой фее Ромион.
Виола хрюкнула, прикрывая рот рукой, взорвалась золотой пыльцой, щедро осыпав ею короля – и покатилась со смеху.
Тем временем слуги внесли сундук. Поставили на золотую подставку с изогнутыми ножками-лапами, распахнули – и зал ахнул. Внутри лежал огромный искрящийся алмаз.
– Господа и дамы! – Ромион снова вскочил на скамеечку. – Приз первому дровосеку! Кто быстрее нарубит дрова, тот и выиграет! Прошу к топорам!
Гости оживились. Желающих оказалось больше десяти – пришлось кидать жребий.
– Это же отцовский алмаз, – простонал Дамиан. – Его нельзя вывозить из Сиерны – он испарится!
– А почему, ты думаешь, именно его я поставил призом? – усмехнулся Ромион.
– Роми, это нечестно!
– Честно – если ты его выиграешь.
– Брат!
Ромион только улыбнулся и – когда Дамиан, морщась, встал и направился к тянущим жребий – король повернулся к Виоле.
– Фея, а ты знала, что твой муж пять лет подряд был почётным сиернским дровосеком?
Виола пожала плечами.
– Думаешь, удивил? Я как-то застряла в Тёмном лесу один на один с оборотнем – так Дамиан к нам тропу за пару минут прорубил, мы с волчарой даже пообщаться как следует не успели. Так что да, я догадывалась.
Ромион представил и, закрыв рот ладонью, засмеялся. Фея тем временем дирижировала пчёлами: те выстроились в надпись: «Дамиан, ты – лучший!»
К рубке дерева гости отнеслись с энтузиазмом – благодаря ли алмазу, или выпитому вину, но топоры, а потом и чурбаки всё равно пришлось нести ещё. Число участником дошло до двадцати. В последний момент к искрящимся энтузиазмом мужчинам присоединилась принцесса эльфов – с высокомерной миной она выбрала топор и уничижительно посмотрела на улюлюкающего ей короля гномов. Тот вставил в рот два пальца и засвистел на весь зал.
Ромион подождал, когда все двадцать участников встанут наизготовку, потом достал песочные часы. Оркестр перестал играть, на минуту в зале воцарилась гробовая тишина. Ромион поднял руку.
– Раз… Два… Три… Начали!
Одновременно опустились топоры – во все стороны брызнули щепки.
– А вы всё-таки на скорость или на красоту рубитесь? – поинтересовалась Виола, находя на столе нетронутую розетку с мороженым. – Или надо что-то красивое вырезать?
– В условия это не входит, но приз зрительских симпатий получить можно. – Ромион кивнул на азартно машущую топором эльфийку. – Посмотри.
У эльфийки все поленья выходили в форме эльфа, красивого, но неизменно корчащегося от боли, с открытым ртом и выпученными от ужаса глазами.
– Э.., – выдохнула Виола, подавшись вперёд и разглядывая очередной шедевр эльфийских способностей. – Э… Это кто?
– Если не ошибаюсь, это её бывший супруг, господин Линтаниэль, – отозвался Ромион. – Они развелись год назад.
 
– Х-х-ха! – вскрикнула эльфийка и одним ударом топора превратила очередной чурбан сразу в трёх Линтаниэлей – колесованного, повешенного и безголового.
– Приз зрительский симпатий, говоришь? – задумчиво протянула Виола. – Окей, я в доле.
Ромион усмехнулся, но промолчал.
Время шло, участники выдыхались. Первыми с дистанции сошли кандидаты от человеческих королей: два посла, три гвардейца и семь лордов-сиернцев. А ещё через десять минут по-прежнему рубили чурбаки только Дамиан, императоров гоблинов, эльфийская принцесса и гномий король.
– На кого ставишь? – деловито поинтересовался у феи Ромион.
Виола хмыкнула.
– Очевидно. На эльфийку.
– Очевидно? – удивился Ромион. – Очевидно было бы поставить на собственного мужа.
– Ты просто не знаешь, на что способна брошенная женщина, – усмехнулась фея. Пчёлы над ней перестроились в надпись «Линтаниэля на мыло!»
– Ой, всё! – не выдержал гномий король, бросив взгляд на алмаз. – Вы тут все на заклинаниях, а у меня дома этих камней!..
Магически гномы действительно были слабым народом, но Ромион сомневался, что даже у них найдётся такой огромный алмаз. По части раздувания камней из ничего его отец был мастером.
– Слабак, – пропыхтела эльфийка, но гном ей только плюнул и вернулся на своё место к недопитой кружке эля (гномы пьют его кружками).
Принцесса фей оказалась почти права: эльфийка закончила второй – вокруг неё лежало около сотни Линтаниэлей, и в глазах Её Высочества светилось такое глубокое удовлетворение, что Ромион усомнился, действительно ли она хотела получить приз.
Выигрыш в итоге достался Дамиану, Ромион его тут же себе присвоил, но с победой брата поздравил. Он да ухмыляющаяся фея. («Мой почётный дровосек!» – гордо заявила она, а Дамиан скривился) Остальные с опаской смотрели на бывшего Тёмного Властелина – пока он не отдал топор и не ушёл вслед за слугами приводить себя после состязания в порядок.
– Джек! – позвал Ромион, найдя советника взглядом. – Сунь эльфийке договор!
Советник кивнул, а Ромион приказал слугам нести вино покрепче. Пир потихоньку заканчивался – а столы ещё на месте, и никто даже посуду не побил. Непорядок!
«Что ж, всё вышло не так плохо, – думал Ромион, час спустя забираясь к себе в постель. – Невеста вроде не опасна, заклинания мои молчат… Впрочем, снотворное я ей не зря подлил. Осторожность лишней не бывает. Но пока она точно не опасна, наверняка уже видит десятый сон – и это хорошо… Договор я получил, столы целы, посуду – к демонам… Поленьев нарубили – на ползимы хватит… С ведьмами надо будет разобраться, но это уже завтра…»
Ромион задул свечу, улёгся… И замер, наткнувшись рукой на что-то мягкое, тёплое и округлое.
– М-м-м, любимый! – простонали в ответ. – Как долго я тебя ждала!
«Где-то я это уже слышал», – мрачно подумал Ромион.
– Прелесть моя, – он уселся, прислонившись спиной к изголовью кровати, – что ты здесь делаешь?
– Как же, любимый, мы ведь женаты!.. – Крыса улыбалась, и в лунном неверном свете её улыбка казалась зловещей. Ромион даже с трудом поборол дрожь, но на всякий случай отодвинулся к краю кровати.
– Да, это я знаю. Но видишь ли, звезда моя, раз ты супруга короля, то тебе полагается собственная спальня…
– О, дорогой, замолчи! – выдохнула Крыса и быстро – пока король не успел ещё отодвинуться – прижалась к его губам. – Милый, ну что ты как неживой?! Я настолько тебе противна, да?! Ты меня совсем не любишь?! И никогда не полюбишь, чтобы я ни делала?!
– Звезда моя, – перебил её Ромион. – У меня такое чувство, что мы с тобой раньше уже встречались, – он поймал девушку за подбородок и внимательно посмотрел ей в глаза. – Скажи честно, это ты прокляла меня на смотринах?
– Что?! – выдохнула Крыса. – Я?!
– Видишь ли, моя прелесть, – продолжал король, хмурясь и сверля Крысу взглядом, – я разозлил одну ведьму, и она решила наградить меня очень плохим проклятьем. И когда я смотрю на тебя… Я вспоминаю эту ведьму, хоть вы совсем и не похожи. Но знаешь, я, конечно, не маг, но моя интуиция кричит, что это ты. Я не могу найти этому разумного объяснения, и у тебя… то есть, у той ведьмы нет никаких причин так со мной играть… Заколдовывать саму себя, превращаться в крысу, разыгрывать дурочку… Я всё это понимаю, но…