Принцесса Кики (СИ)

С новым раскатом грома двери из двора в тронный зал распахнулись. Взвизгнула скрипка, сфальшивил клавесин – и все музыкальные инструменты вдруг умолкли. Ворвавшийся сквозь распахнутые двери ветер задул свечи, и в блеске молнии на лестнице показалась жалкого вида старушка с громадной розой в руках. Лепестки цветка светились.
Тронный зал снова сотряс гром – задрожали стены, вздрогнули подсвечники и заплясали по потолку тени от свечей, которые торопливо зажигали слуги. Потом наступила гробовая тишина, в которой старушка проковыляла вниз по ступенькам. С её серой рваной накидки на ковёр стекала грязь, да и сама старуха, когда дошла до зала и кое-как выпрямилась, оказалась до того мерзкой, что хотелось отвернуться и больше не смотреть. Некоторые из гостей так и сделали.
– Я н-на свадьбу, – сообщила старушка кинувшимся к ней гвардейцам. – Мне ск-казали, что п-празднуют тут …
– Госпожа, вся столица празднует, – сказал подоспевший советник и подхватил старуху под локоть. – Пойдёмте, я провожу вас…
– Но я хочу поздравить короля, – пролепетала старуха. – Он же где-то здесь? Пожалуйста…
– Джек, ну что ты, в самом деле! – подошедший Ромион жестом приказал страже отойти. – Король – это я, моя дорогая леди, и я принимаю ваши поздравления. И от всего сердца благодарю вас.
Старушка как будто ждала чего-то другого, потому что изумлённо моргнула и выдохнула:
– А… Но я…
– Прошу, присоединяйтесь к нашему пиру, – Ромион взял её за локоть. – Идёмте…
– Но… у меня вам в подарок только роза…
– Это самая красивая роза, какую я только видел! – с энтузиазмом сообщил Ромион и забрал цветок. Старушка открыла от удивления рот.
– Но…
– Идёмте, идёмте… Кресло для нашей гостьи!
Кресло принесли, и король усадил старуху за стол у трона, правда, с краю. Как раз рядом с невозмутимой принцессой фей – та выковыривала из желе чёрную смородину и складывала из неё на пустом блюдечке башенку.
– Прошу, моя дорогая леди, наслаждайтесь праздником, – поцеловав старухе руку, Ромион вернулся вместе с розой к трону.
Старуха проводила его удивлённым взглядом.
– Ненормальный, – прошептала она. – Он ведь должен был меня прогнать! Какая-то нищенка является на его пир, предлагает одну лишь розу…
– Да от вас же ведьмой за километр несёт, уважаемая, – фыркнула фея, добавляя в башенку ещё одну ягоду. – Кто ж в своём уме вас прогонит? Точно не Ромион.
– Ведьмой? – Старуха снова сгорбилась и покосилась на фею. – Не суди по внешности, дитя моё. Красота – она внутри…
Фею это почему-то рассмешило.
– Уж я-то в курсе.
Старуха недоверчиво усмехнулась.
– Откуда такой красавице это знать?
– А я шестнадцать лет жабой проквакала. – Фея, не глядя, потянулась, цапнула бокал с лимонадом, отпила и облизнулась. – И вот он меня расколдовал, – она кивком указала на беседующего с королём Дамиана. – Так что если вы пришли учить нас видеть красоту в уродстве, то вы ошиблись вечеринкой, уважаемая… ведьма.
Старуха ничего ответить не успела, потому что гром загрохотал снова, посуда на этот раз подпрыгнула и чуть не попадала со столов, а продолжившие танец дамы завизжали и раздались в разные стороны: посреди зала зелёным огнём вспыхнул смерч. Из него раздалось:
– Так, так, так… Празднество с поистине королевским размахом… И опять меня забыли пригласить!
В наступившей после этих слов мёртвой тишине на весь зал завизжала фея:
– Ведьма-крёстная! – И бросилась обниматься.
Зелёное пламя дрогнуло.
– Виола, девочка моя! – улыбнулась выступившая из него ведьма и протянула к фее руки.
Ведьма и принцесса фей обнялись. Они были примерно одного роста, и представляли дивный контраст: чёрное и светлое, старость и молодость. Нет, старухой ведьма не казалась, но по её глазам возраст легко читался. И двигалась она с достоинством знающей себе цену женщины, которое приходит только с опытом. К тому же, она была Чёрной ведьмой, а ими молодые не становятся никогда. Настоящая злоба тоже приходит с опытом. Красивая, с длинными чёрными волосами, уложенными в косу, и в чёрной же мантии ведьма поцеловала фею в обе щёки – как-то умудрившись не испачкаться в золотой пыльце – и повернулась к подошедшему королю.
 
– Позвольте, госпожа Виллинда, – сказал тот, – я вам приглашение лично подписывал. Оно просто не могло до вас не дойти.
– Может, где-нибудь в дороге потерялось? – предположила Виола, улыбаясь. Пчёлы над ней исполняли канкан.
– И второе тоже? – изогнул бровь Ромион. Присутствие Чёрной ведьмы на его свадьбе короля как будто не смущало.
– Ну, а вдруг и оно тоже? – пожала плечами фея. – К Виллинде же пока доберёшься…
– Именно поэтому ты уже год как ко мне не приезжаешь? – Ведьма с улыбкой потрепала фею за щёку. – Или твой муж настолько занят, что не в состоянии поставить тебе портал? – Она внимательно посмотрела на демонолога. Дамиан в ответ улыбнулся, и ведьма повернулась к королю. – Что ж, Ромион, я согласна принять ваши извинения. Пусть приглашения действительно затерялись…
– Все десять штук?
Виллинда на мгновение замерла с открытым ртом – потом расхохоталась.
– Ну хорошо, может статься, я их просто не заметила. Что ж… Поздравляю, мой дорогой король. И так уж и быть, не стану дарить тебе в подарок проклятье.
– Уж пожалуйста, – усмехнулся Ромион. – Идёмте лучше к столу.
– Эта твоя жена? – подав королю руку, ведьма кивнула на Крысу. – И она сегодня из крысы превратилась? Хм…
– Прекрасный сюрприз, правда? – улыбнулся Ромион.
– И какой своевременный, – задумчиво протянула Виллинда.
Ромион промолчал.
Ведьму усадили рядом со старухой – поближе к принцессе фей. Последняя улыбалась, как сумасшедшая и, пристроившись к крёстной на подлокотник, защебетала что-то довольное, но ведьма её перебила. Взглянув на старуху, она изумлённо воскликнула:
– О, Марги, старая кошёлка, и ты тут! Что, снова с розой по дворцам побираешься?
Старуха покачала головой, сунула в рот куриную ножку, вытащила одну единственную голую кость. Смотревшая на неё фея вздрогнула.
– Успокойся, милая, – улыбнулась Виллинда. – Ведьма всегда ест много и быстро. Мы бездну сил тратим на заклинания. А, Марги? Может, снимешь, наконец, эту уродливую личину?
– Красота, Вилла, она внутри, – отозвалась старуха.
– Вот и покажи нам это «внутри», – фыркнула Виллинда и тоже в один присест расправилась с целым блюдом голубики.
– А почему снова? – Виола поймала взгляд крёстной. – Ты сказала «снова по дворцам побираешься». Это вы так развлекаетесь?
Старуха сказала что-то с набитым ртом, но её никто, естественно, не понял. Объяснила Виллинда:
– Нет, просто Марги у нас счастливо стала мачехой лет этак сто назад, и такой ей пасынок попался избалованный, что додумался Марги прогнать. Через год она, конечно, вернулась. – Губы ведьмы искривила усмешка. – Тоже в образе старухи. Подарила пасынку розу. Тот попытался её растоптать, но превратился в чудовище. Теперь ждёт, когда настоящая любовь его расколдует.
– Где-то я это уже слышала, – пробормотала Виола.
– Только розовый куст у Марги разросся, – продолжала Виллинда. – И каждый раз, как новый цветок распускается, она очередного короля или принца навещает – неизменно с рассказом о красоте, которая внутри. Обычно её прогоняют – и Марги с лёгким сердцем вершит справедливость: превращает несчастного в чудовище. Потом, пока гости в ужасе разбегаются, она идёт в сокровищницу… Неплохо ты, Марги, устроилась, а?
– О, Вилла, замолчи! – Старуха сбросила серую накидку и действительно показала красоту внутри: образ мерзкой старухи растаял, и под ним оказалась прекрасная чародейка. – Как ещё мне было проучить этого наглеца?
– Действительно! А расскажи-ка мне, Марги, как это твоя роза распустилась точно к свадьбе сиернского короля?..
Дальше Виола слушать не стала: она чмокнула крёстную в щёку и, хлопнув в ладоши, направилась к танцующим. Где-то там ей почудился Дамиан…