Сильная кровь: выбор истинной (СИ)

— Почему ты вернулась?
— Потому что мое место здесь, в этом мире.
Он едва заметно облегченно выдохнул, словно боялся спугнуть ее.
— Прежде, чем ты еще что-то скажешь, я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. Мне все равно, с магией ты или без, будешь ты в этом дворце, на краю империи в маленьком домике или в одном из миров Великой темноты — это ничего не изменит, я все равно буду любить тебя и пойду за тобой, где бы ты ни была.
Как давно Анна хотела услышать эти слова, и как, должно быть, его мучала все это время ее холодность.
— Я вернулась, не зная, нужна ли еще тебе. И мне было страшно услышать «Нет». А главное, о чем я больше всего жалела все это время там, у себя, что не успела тебе сказать, что тоже тебя люблю. Невыносимо люблю.
— Так, ты вернулась ко мне?
— Если примешь нас. Я жду от тебя детей, Вэон.
Эти слова эхом разлетелись по залу, передаваемые из уст в уста. Даже старый дроу встрепенулся, словно выплыл из забытья.
Вэон будто не расслышал, смотрел растерянно, и, кажется, не верил.
— Я беременна, милый, и наш врач, то есть лекарь, сказала, что у нас будет двойня.
На лице мужчины чуть дрогнули желваки, словно он силился скрыть набежавшие эмоции, а когда он с ними справился, глаза наполнились счастьем и теплотой:
— Ты согласна стать моей женой или еще подождем?
— Ни минуты, и, если только навсегда, — улыбнулась Анна, и они потянулись друг к другу за поцелуем.
Зал забурлил, наполняясь радостью, и лишь внимательный служитель, все еще стоящий у алтаря, заметил, как две маленькие искорки зажглись в мертвой темноте хрусталя. Задрожали, разрастаясь голубым светом внутри. Края трещины начали срастаться, а магия все больше заполняла камень, съедая черноту. И когда пространства внутри для нее стало мало, она вырвалась, освещая храм — ослепительная и сильная, не оставляющая места для сомнений в том, что эта пара создана друг для друга.
  
Эпилог
 
Они шли по цветущему парку к домику Доры. С тех пор, как Вэон узнал, что она его бабушка, они бывали у нее чуть ли не каждый день — Вэон наверстывал упущенное, а Анну старушка обучала магии. Оказалось, что боги одарили ее так же, как и Дору. А жрица стихий — дело серьезное. Бесполезно было заманивать старушку жить с ними во дворце, свой кусочек земли ей был куда милее, да и Анна нет-нет да тянулась к их небольшому саду.
— Ты снова об этом думаешь? — спросила Анна, глядя на задумчивое лицо Вэона.
— Никак не могу понять его. Он ведь знал, что она его истинная, как же смог так поступить с ней? Воспользовался и выбросил, как ненужный мусор. Нашел себе породистую, а потом и младенца забрал. Лишь бы все думали, что у его жены и ребенка чистая кровь? А она даже сказать никому не могла. Столько лет.
— Печальная судьба — дать магическую клятву, что всю жизнь будешь молчать, лишь бы иметь возможность жить рядом с сыном. И ничего уже не вернешь.
— Власть испортила его. И то, как он наказан — справедливо. Око за око.
— Узнать о смерти детей и переживать это одному — большего горя не бывает. Наверняка это сильно повлияло на него и в итоге на всех нас. Нужно рассказать ему о твоих родителях правду.
— Что они не утонули вместе с кораблем во время шторма, а, чтобы спастись, ушли через зеркало в твой мир? Не сейчас. Пусть еще помучается.
— Вэон, он стар, да и Дора не против. Она ведь знала об этом с самого начала, предвидела. Только не говорила, как и многое другое, чтобы не вмешиваться в судьбу, ведь она могла измениться. Но теперь боги исполнили пророчество, а я не хочу, чтобы тебя что-то тяготило. Обещай, что сделаешь это до рождения детей.
— Обещаю хоть завтра, лишь бы ты не переживала. А что насчет твоей дочери? Когда решишься встретиться с ней? Портал ждет.
— Только если ты пойдешь со мной. Не перенесу, если мы вновь потеряемся в разных мирах.
— Такого не случится, у нас же лучшая жрица стихий в родственниках, — улыбнулся Вэон. — К тому же, где б ты ни была, я тебя найду, ведь ты — моя Истинная. И я обещал.
 
Конец первой книги