Сильная кровь: выбор истинной (СИ)
Легкий утренний ветерок пробежался по бутонам в прическах женщин, светлым праздничным рубахам мужчин и зазвучали трубы. Из открытой летней повозки спустились двое: император и его королева. Оба — в белом облачении, голову мужчины украшал венец с магическим камнем, а на волосах кажущейся совсем юной темноволосой девы возвышался венок из живых белых цветов. Пара ступила на дорожку и толпа зашепталась.
Невеста была прекрасна и скромна, робко держала императора за локоть, иногда украдкой поглядывая на него. Его украшенная золотыми перстнями рука нежно накрывала ее маленькую кисть, давая понять — с этого дня и до конца их жизни она под его защитой. Пара медленно двигалась к храму, лепестки цветов алыми брызгами вспыхивали в воздухе, осыпая молодых. Музыка звучала и из толпы раздавались пожелания счастья и смех. Новая эпоха начиналась в империи — время союза эльфов и драконов.
Вэон держал ее за руку и шагал по ступенькам храма. Эта женщина станет его судьбой на всю жизнь. Он получил, что ему полагалось по силе и статусу. И винить кого бы то ни было в этом теперь он не имеет права.
Его народ искренне радовался, не скупясь на улыбки, ведь он делает империю более сильной, объединяя их государства. И только мелькнувшее слева от него лицо Доры, облаченной сегодня в торжественный белый балахон, было спокойно, словно не было вокруг нее всего этого ликования. Он задержал на ней взгляд и перевел его на деда, стоящего ближе к алтарю, на улыбающихся по другую сторону прохода родителей Агаты. Трубы взяли самую высокую ноту, затянув ее, и смолкли.
***
Анна не спала всю ночь. Во сне почувствовала, как странное тепло разливается по груди. Открыла глаза — камень в кулоне нагрелся и сейчас пульсировал голубым светом. Она еле выдержала до утра, чтобы разбудить Лизавету и сказать ей, что, кажется, она была права. Что-то начинается.
— Почему ты до сих пор не одета? — выпалила та. — Давай, неси платье.
— Сейчас?
— А когда? Думаешь, на той стороне будут ждать?
Легкая ткань нежно обволакивала тело, волосы были уложены в легкие локоны, немного туши, румян, розовый блеск на губах…
— Хороша! — оценила подруга. — Если после этого он отпустит тебя, беги без оглядки.
— А теперь-то что? — растерянно спросила Анна.
— Что-что, сидим, ждем. Пойду чайник поставлю. Или, может, ты того, руками, — подмигнула она и получила по лицу маленькой подушкой, набитой ароматными травами. Чихнула и скрылась на кухне.
***
Служитель молча посмотрел на них — готовы ли? И, торжественно улыбнувшись, указал на алтарь:
— Возлагая руки на камень, дети родов эльфов и драконов, помните: клятвы сегодня вы даете не только друг другу, но богам. И только их волею этот союз может быть заключен. Потому берегитесь их гнева, коль ваши сердца не искренни и замыслили неугодное их воле.
Вэон медленно возложил руку на камень.
— Мы можем начинать! — провозгласил служитель.
Зал замер. Дед с торжествующим победу лицом смотрел на молодых. А Вэон взглянул на Агату:
— Я, сын народа дроу, клянусь заботиться об этой женщине до конца своих дней, быть с ней добрым и хранить этот союз с достоинством, во благо нам двоим и народам, которыми мы правим.
Агата ждала от клятвы большего, но, соглашаясь на союз, любви он ей не обещал. Она поднесла руку к камню:
— Я, дочь народа драконов, клянусь быть рядом с этим мужчиной и заботиться о нем до конца наших дней, быть с ним честной и хранить этот союз с достоинством, во благо нам и народам, которыми мы правим.
Клятвы сказаны. Все смотрели на источаемый камнем ровный свет и ждали благословения богов. Две маленькие искры задрожали внутри, они то становились ярче, наливаясь магией, то метались в прозрачной глубине, пытаясь вырваться наружу паутинками молний. Вдруг нутро померкло, раскат грома раздался под куполом и камень раскололся на два почерневших выжженных куска. Зал ахнул.
Служитель растерянно смотрел на упавшие к ногам осколки хрусталя, на лицо императора:
— Кажется, боги против, — тихо промямлил он, сомневаясь, разрешено ли ему так говорить.
— Этого не может быть! Мы же обручены! — воскликнула Агата.
Вэон выдохнул и на мгновение закрыл глаза.
— Камень был испорчен! На нем был скол! — запротестовала королева, не обращая внимания на текущие по щекам слезы.
— Успокойся, Агата, — Вэон обхватил ее за плечи и прижал к себе. — Боги сказали свое слово, и так будет правильно.
— Пора, — прошептала Дора и вышла на середину свадебного пути. — Да благословят меня боги, — громко произнесла она.
Все в храме обернулись. Легкое движение руки над головой — и в пространстве повис светящийся магией знак воздуха. Быстрый росчерк пальцев у белой дорожки — знак земли добавился к нему. По храму понесся шепот и испуганные возгласы, а по спине старого императора пробежал холодок. "Что вытворяет здесь эта старуха?". Он подался навстречу и закричал:
— Убирайся отсюда! Старая ведьма! Чего ты добиваешься?
Она лишь улыбнулась, не отрываясь от своего занятия. Символ слева, на уровне сердца, вспыхнул голубым огнем, и тут же справа, напротив, был выведен знак воды.
— Хочешь погубить жизнь собственного внука?! — закричал старик и осекся.
— Я спасаю его от тебя, — ответила Дора и занесла руку для последнего символа, открывающего проход в мир Аржаны — по центру. Образ Врат засветился в воздухе голубым, а его нутро подернулось магической гладью.
***
— Вот, держи, — Лиза подала ей блюдечко с цветком на чашке.
— Руки трясутся, — посетовала Анна, глядя, как посуда в ее пальцах задребезжала. Или не только руки?
Комната наполнялась какой-то странной вибрацией. Дребезжало стекло в кофейном столике, статуэтки на полке, гудел пластик в окнах. Голубое свечение разрасталось прямо перед ней, образуя огромный портал. Лизавета замерла, вглядываясь в картинку на той его стороне: стоящую по две стороны от прохода толпу и образ какой-то старухи в белом балахоне, почему-то протягивающей им руку.
— Дора, — выдохнула Анна.
Лиза поставила чашку на первое, что пришлось — диван, выхватила посуду из рук Анны и отправила ее туда же, стащила с полки фотографию ее дочери, сунула в потайной карман платья и произнесла:
— Иди! Покажи им там.
Анна напоследок посмотрела на нее, улыбнулась и уверенно шагнула в портал.
***
— Что тут происходит? — Вэон растерянно рассматривал висящий в воздухе образ Врат. — Ты открыла их? Откуда ты о них узнала?
Внезапная догадка осенила его: все это время он искал где угодно, его люди изъездили каждый отдаленный уголок, а то, что ему было нужно, находилось у него под носом.
— Ты — жрица стихий?!
— Подожди, Вэон, не сейчас. Смотри, — она протянула руку в сторону портала.
Он вглядывался в наполненное магией нутро. Какой-то силуэт мелькнул в нем. Ему показалось? Сердце пропустило удар. Он замер, не в силах пошевелиться, и перестал дышать. А затем она просто вышла из мерцающей глади. Живая, из плоти и крови. Держала Дору за руку и улыбалась. Старушка что-то шепнула ей на ухо, и взгляд Анны стал грустным. Она посмотрела на него, потом на драконицу, на алтарь и разбитые осколки у их ног и медленно двинулась навстречу.
Агата стояла отрешенно, устало сжавшись, словно замерзший птенец. Раскрасневшиеся от слез глаза смотрели на Анну, но в них не осталось уже того огня, не осталось сил бороться с судьбой.
Анна подошла к ней и взяла за руку:
— Прости, я не желала тебе такого.
Агата всхлипнула и отвернулась, пряча лицо от толпы. Отец подошел и увел ее туда, где стояла мать. Они обняли дочь.
Анна подобрала осколок хрусталя, и нашла взглядом другой. Соединила их — вышло идеально, если бы не почерневший цвет. Водрузила обратно на алтарь, но хрусталь не слушался, пытаясь снова развалиться.
Вэон стоял рядом и не понимал, зачем она это делает. Разве это важно сейчас? Ведь ему хотелось совсем иного: коснуться ее, заглянуть в глаза, задать вопрос, ответ на который так для него важен. Он положил руки поверх ее, чтобы она прекратила попытки собрать испорченный камень, и почувствовал, как они дрожат.