Сяо Тай, специалист по переговорам (СИ)
— Юная госпожа Сяо Тай! Юная госпожа Лилинг! — говорит она и Сяо Тай машет ей рукой, хватит мол. Подходит к кровати и смотрит на лежащую в кровати тетушку Чо. В первый раз она видит ее такой — с осунувшимися щеками и тенями под глазами. Тетушка Чо тяжело дышит, у нее на лбу компресс.
— Вы что, с ума сошли? — спрашивает Сяо Тай у молоденькой прислуги: — почему душно в помещении, да еще и светильник горит? Тут же кислорода и нет практически, тут у вас и здоровый человек будет себя не очень чувствовать. Проветрить немедленно, светильник погасить, лучше шторы раздвиньте. И вот это что такое? Почему у нее еда такая жирная и сладкая? Как она это есть будет? Все убрать, приготовить легкий бульон и несладкое питье. И отойди от кровати.
— Как скажете, юная госпожа! — служанка убирается с дороги, а она присаживается рядом с больной и кладет руку ей на лоб. Есть у нее одна мысль…
Глава 18
Глава 18
Бледная тетушка Чо лежит на кровати, прикрывая глаза. В комнате уже открыли окна, впустили свежий воздух, убрали светильник и все эти жирные куски свиного мяса в сладкой поджаристой корочке, все жирное и сладкое. Принесли немного бульона и заварили чай, Минмин в таких делах просто незаменима, у нее в руках все спорится, если с едой что связано.
Младшенькая Лилинг осторожно выглядывает из-за плеча сестры. Та разглядывает небольшую фарфоровую статуэтку, вертя ее в руках.
— Это что такое? — спрашивает она: — ритуальная штука? Для чего она служит? Уж явно не для красоты…
— Это фигурка лекаря. — торопливо объясняет Лилинг: — видимо этот дурной господин У забыл ее тут вот и все.
— Фигурка лекаря? — морщит лоб Старшая Сестра Тай: — он что, в куклы играет?
— Тай Дацзе! — тут же краснеет Лилинг: — неприлично такие вопросы задавать!
— Что за бред вообще. Минмин, что это за штуковина? — спрашивает Старшая Сестра Тай и Лилинг чувствует легкий укол обиды, ее старшая сестра опять считает, что она глупая! А она не глупая, она может сказать, но это слишком стыдно! Непорядочно! Неприлично! Но ведь… Старшая Сестра так и сказала — Воля Неба зависит от информированности, и она, Лилинг, должна уметь преодолевать ненужный страх, отбрасывать в сторону стыд и мораль, верно?
— Эта фигурка… — начинает было Минмин, но Лилинг поспешно перебивает ее.
— Лекарь мужчина и ему не дозволено видеть обнаженную женщину. Эта фигурка используется для того, чтобы больная женщина могла показать на ней, где у нее болит! — выпаливает она, чувствуя, что краснеет окончательно. Она справилась!
— Что за варварство. А как узнать степень и интенсивность боли? Область? Нет, это никуда не годится, как может лекарь кого-то лечить и даже не притронутся к нему? Бред какой. — говорит Старшая Сестра Тай и решительно убирает фигурку со стола, передает ее Минмин: — выкинь куда-нибудь. Тетушка Чо! Это я, Сяо Тай! Пожалуйста, проснитесь!
Лежащая ничего не говорит, только приоткрывает глаза.
— Вижу, что вы меня слышите. Тетушка Чо, у вас ведь болит живот, верно? Давайте так, я буду нажимать на ваш живот, а вы покажете, где вам больно, хорошо? — Старшая Сестра Тай, Тай Дайцзе — откидывает одеяло в сторону решительно поднимает нижнее платье. Лилинг удерживает себя от того, чтобы отвернуться. Стыдно, да, но Сяо Тай говорит, что стыд — рудимент страха, он мешает развитию ци, формированию концентрации, и она конечно же права! Она старшая, и у нее в таком возрасте уже больше ци чем у папы! Значит она должна себя преодолеть. И она смотрит, как Тай Дацзе зачем-то мнет живот тетушки Чо руками, словно тесто и при этом задает вопросы где болит и какая именно боль. Что-то бормочет про пальпацию какого-то Дежардена, про положительный френикус-синдром и что-то еще. Лилинг очень стыдно, что она ничего такого не знает, но она уже привыкла, что ее старшая сестра — гений и знает все и обо всем, она даже Книгу Разорванных Царств за день всю выучила, а там тысяча пятьсот глав!
— Когда это началось? — спрашивает старшая сестра вслух и сперва Лилинг не понимает — у кого она спрашивает, ведь тетушка Чо лежит с закрытыми глазами и еле дышит. Но вперед выходит молоденькая служанка и кланяется.
— Два дня назад она себя почувствовала плохо, а потом слегла сразу после обеда. — отвечает служанка и Лилинг делает себе пометку — узнать ее имя. Раньше ей бы и в голову не пришло, но теперь… сестра объяснила ей что разница между благородными и неблагородными, между принцессой и рабыней — всего лишь легкое дуновение судьбы. Подумай своей головой, младшая, говорила она, постукивая себя бамбуковой палкой по ладони в такт словам, подумай сама. Вот сегодня ты принцесса в богатой семье, а завтра, например поймают твоего папу за дачей взяток или там за заговором против власти и все. Ты на улице, без средств к существованию, все ваше имущество конфискуют сразу же, хорошо сама жить останешься. Что будешь делать? Нет, неправильно вопрос ставим. Что ты умеешь делать вообще? Огонек ци на пальцах зажигать и все? Кому нужен культиватор с Элементарным уровнем? Что еще умеешь? Корзины плести? Вот тут молодец, тут удивила, как это ты научилась? Понятно, кормилица в детстве любила, ты с ней и научилась. Хорошо, Лили, допустим с голоду ты не помрешь и за куском хлеба в публичный дом не подашься. Но кто ты будешь? Продавщица корзин на рынке — и это в лучшем случае. Почему? Вот я сомневаюсь, что любой может пойти и на рынке место занять, там еще платить надо, лицензию покупать или что у вас тут, ярлык, пайцза… так что скорее всего корзины будешь для кого-то плести, продавать оптом или вовсе за еду пахать. Как к таким людям относятся богатенькие да знатные подсказать? Нет? Вот видишь, сама все понимаешь. Воля Неба безжалостна и непредсказуема, пути ее неисповедимы, сегодня ты принцесса, а завтра ты уже в колодках на площади сидишь. А я тебе скажу, дурацкая вешь эти колодки, шея болит и не почесаться никак. Кроме того, помнишь притчу о праведном слуге и вероломного слуге? Так вот, если твои же слуги хорошо к тебя относятся, то шанс что они продадут врагам информацию о тебе или отравят — заметно снижается. Эти девчонки и парни, что вокруг нас в сине-белых одеяниях слуг ходят — не вещи, не предметы, а люди. Относись к ним с уважением, ведь ничто не стоит так дешево и не ценится так дорого как вежливость.
Лилинг запомнила эту речь своей старшей сестры, пусть даже у нее не было такой отменной памяти как у нее. Потому она с интересом посмотрела на молоденькую служанку. Недавно у нас, переживает, подумала она, вон какая бледная, наверное, опять эти болтушки из общей комнаты наплели ей ужасы про тяжелый характер дочерей Главы и жуткие наказания у мясника за конюшней. И как им не надоест новеньких пугать?
— Сюда бы МРТ или хотя бы рентген. — Тай Дацзе ругается непонятными словами и Лилинг снова берет себя в руки. Нет стыда, нет неприличных слов, есть только Цель.
— Сперва думала, что панкреатит, но сейчас… ну-ка… — Сяо Тай протягивает руки над обнаженным животом тетушки Чо и закрывает глаза. Лилинг глядит во все глаза, неужели сестренка сейчас покажет что-то новенькое? Руки у нее не светятся, но она чувствует волны ци, исходящие от Тай Дацзе, волны ци такой плотности, что мурашки по коже бегать начинают. Она смотрит на свои руки и видит, что каждый мелкий волосок встал дыбом, словно гусиная кожа. Необычное ощущение. Все-таки ее старшая сестра неимоверно крута и сильна.
— Необычно так вот все видеть, — говорит старшая сестра: — с толку сбивает. Объемное изображение будто бы… хм. Все понятно. Спазм, заворот кишок… она жирную пищу ела? Что-то очень жирное?
— На обед была баранина в чесночном соусе. — отвечает молоденькая служанка: — Госпожа Старшая Управляющая попросила наложить ей побольше.
— А что пила? Чай?
— Я… не знаю. Извините, юная госпожа. — кланяется служанка.
— Что тут гадать. — встревает в разговор Минмин, которая в последнее время повадилась без спросу говорить, поняла уже что никаких плетей от этих двоих не получит: — тетушка Чо обожает холодный морс из ягод смоляники. Специально за льдом может послать в ледовый погреб, а то и сама сходить.