Сяо Тай, специалист по переговорам (СИ)
— Визуальный эффект от средоточия ци. — говорит она: — а у тебя она невидимая, но по всему телу и все время. Я чувствую.
— Так ты сенсор? Чувствуешь ци в других людях? — поднимает бровь Сяо Тай: — циркуляцию по меридианам и все такое?
— Н-нет, просто я чувствую, когда человек сильный, а когда нет. — сжимается Лилинг: — во всем доме только у тебя такой объем ци, у тебя и у папы.
— Серьезно? — вот и еще одна причина, по которой эта мелкая Лилинг меня в качестве старшей принимает, думает Сяо Тай, вот только откуда у меня столько ци, я ж не чувствую никаких меридианов и циркуляций, что со мной не так? И дядька Вэйдун в тот раз только затылок почесал, сказал, что никогда с таким не сталкивался, вроде и есть ци, а меридианов нет. И объяснил, как именно укреплять кожу и внутренние органы этой самой мистической энергией в тридцать два шага. На взгляд девушки из этих тридцати двух шагов больше половины лишние были, просто ритуальные фразы и молитвы. Из оставшихся — десяток действий нацеленных на сбор рассеянной в воздухе, земле и воде энергии. И только четыре — собственно на укрепление. Вот такой вот сеанс разоблачения уличной магии. А укреплять кожу и внутренние органы она научилась и так — просто вгоняешь внутреннее тепло в кожу и кулаки и вуаля — можно кирпичи дробить, даже такими худенькими и хрупкими костяшками как у нее. И вообще, меньше площадь — больше энергии на единицу площади, больше проникающей мощи. Там где дядька Вэйдун ударит и отбросит, она просто проткнет человека насквозь своим кулачком… если тот конечно без укрепления будет. Но самое главное открытие, которое сделала Сяо Тай было то, что если вот так к пострадавшей части тела направить это внутреннее тепло, то синяки, царапины и даже переломы — моментально заживают. Ересь, бред, но работает же! Откуда переломы? Да увлеклась и без укрепления кожи и костей с сухожилиями — в стену каменную влупила со всей дури и под ускорением тела. Вот уж ощущения были, аж искры из глаз, аж дыхание сперло. Испугавшись тут же инстинктивно бросила внутреннее тепло к пострадавшей части тела и… мгновенная регенерация! Ого себе. Она потом у дядьки Вэйдуна узнавала, даже адепты вот так себя лечить не могут, по крайней мере до пятого ранга, что там за пятым рангом — вообще легенды осени и весны. Дескать те, кто выше Небесного уровня поднялся, тот и летать по небу на своем мече может, а то и без меча, на чем угодно вообще. Мелкие заклинания адепты вообще не проговаривают, а просто желают, и тотчас сбывается — ускорение, укрепление, усиление и вовсе с ними постоянно, даже во сне. Призывают заклинатели высоких рангов духов стихий и местности, общаются на равных с богами и демонами, способны сотворить киноварную таблетку бессмертия просто щелкнув пальцами, превратить свинец и ртуть в золото и материалы для культивации, выплавить Жемчужину Лотоса, а уж познание границ познаваемого и непознаваемого и вовсе для них сдвигается куда-то в бесконечность. Вот например. У Линг Ван, Бессмерный Одинокий Дракон в своей культивации достиг такого уровня, что мог одной своей мыслью на врагов небосвод обрушить! Раз и в лепешку все, потому что небосвод тут — это такой твердый прозрачный купол, это ж как предметным стеклом муравьев давить. Какой бред. Все-таки надо местный фольклор и колорит на два делить и сто отнимать, особенно если речь о слухах или легендах идет, думает эта Сяо Тай и качает головой. Неправильная она. Никаких каналов не чувствует, зато умеет себя одной концентрацией усиливать и укреплять. А еще восстанавливать. Лечением это не назовешь, тут скорее ускоренная регенерация, причем ускоренная до такой степени, что жутковато становится.
— Потому я сразу поняла, что ты — моя настоящая сестра! А папа просто привел дела в порядок перед Небом, вот и все. — выдает Лилинг, весьма довольная собой и своими умозаключениями. А что, все ж на это указывает, сестрица такой мощный фон своей ци имеет, даже немного больше, чем у папы. Но она ей про это не скажет, потому как невежливо признавать преимущество младших над старшими. Хотя старшая сестра и говорит о том, что нормы и мораль лишь костыли, мешающие росту и развитию, сама Лилинг все еще не смогла преодолеть этот порог. Но она верит, что старшая сестра знает о чем говорит, иначе почему у нее такая мощная ци? Именно упражняясь в том, чтобы отвергнуть все рамки и нормы обычных людей она и стала такой сильной!
— Так, ну-ка прекратила тут выдумывать факты. — тут же ставит ее на место Сяо Тай: — ты умная девочка, но порой такую ересь нести начинаешь, что уши сохнут.
— Но Тай Дацзе! Все же на это указывает! Ты же сама сказала, что маму не помнишь, а мой папа в молодости был очень даже привлекательным! Наверное, твоя мама и мой папа встретились где-то а потом появилась ты! А твоя мама была благородной девушкой из высокого рода, наверное даже в «Реестр Ста Семей» входила, а тут внебрачный ребенок, изгнание, позор! Бедная твоя мама! Бедная ты! Должно быть нестерпимо, будучи бывшей благородной — на улице в нищете оказаться. А потом ты в колодке оказалась, а папа тебя узнал! И… — тут Лилинг опускает взгляд и застенчиво прячет руки в длинные и широкие рукава. Местные вообще эти рукава и как карман и как кошелек используют, оттуда же все достают — от безделушек и до больших свитков с посланиями.
— И… потому ты не могла свой взгляд прятать. — заканчивает она.
— Твоя фантазия меня порой пугает. — вздыхает Сяо Тай: — ты только про это своему папе не говори, ладно? А то всякое может быть.
— Не скажу. Зачем говорить, он и сам все знает.
— Ну и ладно. Минмин, ты тоже эту чушь не слушай, хорошо? И не вздумай среди служанок об этом распространятся. — добавляет Сяо Тай. Только сплетен о том, что она тут незаконнорожденная дочь Главы Баошу не хватало. Она и так тут на птичьих правах, до первого шухера, так сказать наименее ценный член экипажа, самое слабое звено. Кого за борт первым? Конечно некую Сяо Тай, уж больно умная и наглая стала. А тут еще и такое… госпожа Мэй меня удавит как котенка ночью и в колодец бросит с камушком на шее — думает она, не надо нам такого хоккея.
— Я ничего не скажу. — отвечает Минмин: — только там давно уже про это знают.
— Что⁈
— Ну а как еще это объяснить? — пожимает плечами служанка: — уж извините, юная госпожа Сяо Тай, но на каждый рот уздечки не накинуть.
— Ну да, ну да. И как я могла подумать, что в общих комнатах у прислуги сплетни не будут распространятся. — закатывает глаза она: — это же противно самой природе.
— У нас в первую неделю только про юную госпожу и говорили! — кивает Минмин: — и чего только не придумали! И что господин себе новую наложницу решил завести и такую юную! Еще что вы, юная госпожа — на самом деле мальчик и наследник клана Лазурных Фениксов, и сейчас пока прячетесь от убийц, но в ближайшее время вас отдадут обратно, якобы заключив брак с ними. А еще что вы на самом деле — оборотень лисица, которая охмурила Главу и заставила его приютить вас, пока у вас девятый хвост не прорежется. И еще…
— Пожалуйста, пожалей меня, Минмин. Когда мы уже дойдем, наконец?
— Мы уже пришли. Вот эта дверь. — Минмин указывает на неприметную дверь, ничем не отличающуюся от других таких же в коридоре. Дожидается разрешающего кивка и стучит в нее. Открывает дверь и отступает в сторону. Вообще вот так вот входить, не дождавшись разрешения в чужие покои — невежливо и не дай бог так в комнату к господам зайти. Но сейчас за спиной у Минмин две дочери Главы, а комната принадлежит служанке, пусть и высокопоставленной, так что она не испытывает сомнений. Вот так у нее на подсознательном уровне, автоматически этот механизм социальной оценки окружающих действует.
Ступив в комнату Сяо Тай сперва озирается, привыкая к полутьме, царящей в помещении. Спертый воздух, кисловатый запах больного тела… тусклый светильник в изголовье кровати. Перед кроватью столик, на столике — какие-то пиалы, чашки и что-то еще. У кровати сидит молоденькая служка, она оглядывается на них и спешно вскакивает и кланяется.