Гарри Поттер и варианты бытия (СИ)

– Твоя? – Нарцисса, вертела в руках его палочку. – Снаружи остролист, а что внутри?
– Перо Фоукса, – ответил Гарри, переводя себя в сидячее положение. – А что?
Со стороны скамейки, на которой сидела Лили, раздался сдавленный вскрик:
– Не может быть!
Она вскочила, но не смогла устоять на ногах, и Нарциссе пришлось подхватывать её и усаживать обратно. Гарри поднялся и сел рядом. Нарцисса села с другой стороны.
– Вот что мне в тебе всегда нравилось, Лили, – сказала она, – так это способность принять даже самое невероятное, если для этого достаточно оснований...
* * *
В восстановленном совместными усилиями волшебников доме Дурслей расположился импровизированный штаб.
– Итак, – подвёл промежуточный итог министр, – в парке его нет. Следы теряются возле детской площадки. Ночным Рыцарем он пока не пользовался. Ваши предложения, Дамблдор?
Директор Хогвартса устало потёр глаза:
– Он может пойти только в Нору или в Дырявый Котёл. Больше некуда. Но скорее всего, вернётся сюда, здесь осталось кое-что, что он захочет забрать.
– Значит, оставим наших людей здесь.
– Здесь останусь я и несколько моих людей, – поправил Дамблдор. – А ты, Корнелиус, займись этими бесхозными дементорами. Они, знаешь ли, опаснее неуравновешенного подростка.
– Хорошо, хорошо, Альбус, пусть только здесь с тобой подежурит ещё и Рита. Знаешь, Поттер – очень известная личность и общественность захочет знать...
– Ах, да, конечно, конечно... Думаю, Рита сможет сделать отличный репортаж.
Уходя, Корнелиус Фадж ломал голову над тем, почему Дамблдор так легко согласился оставить у себя егокорреспондента и в чём здесь подстава...
* * *
Из того, что рассказала Нарцисса Малфой, Гарри понял не очень много, а ещё меньше мог воспринять адекватно. Это было невозможно, этого не может быть, потому, что не может быть никогда! Но, похоже, это было.
Нарцисса рассказала, что существует множество вариантов одной и той же реальности. В той реальности, где оказался Гарри, его родители живы, у Гарри была младшая сестра Катрин, Люциус и Нарцисса Малфой были его крёстными. Только вот сам Гарри погиб два года назад, на каникулах после второго курса... И вот сейчас они втроём ехали на Ночном Рыцаре из Литтл-Унгинга в Годрикову Лощину, где стоял фамильный особняк Поттеров. Мама дремала у окна, сжимая в ладонях его руку, а Нарцисса отвечала на вопросы Гарри. И на самый больной, когда юноша наконец решился его задать:
– Но ведь я, на самом деле, не тот Гарри, которого Вы знали... Копия, и то, только внешне...
– Всё не так просто, малыш, – ответила крёстная. – Человек в разных реальностях... это как проекция одной и той же сущности. Как фотографии одного и того же человека. Сущность одна, а проявления разные... Мама тебе лучше объяснит, она много этим занималась, а я сразу после школы ушла в целительство.
Она задумалась, и вдруг спросила:
– Скажи, когда ты переходил в эту реальность, о чём ты думал? Что хотел?
– Я хотел... – Гарри задумался и наконец смог сформулировать свои сумбурные желания словами: – Хотел оказаться там, где я кому-то нужен, где меня любят.
– Вот ты и нашёл свой дом.
Гарри прикрыл глаза. Да, конечно, но сомнения всё равно оставались…
…Особняк в Годриковой Лощине встретил его жёлтым светом свечей и настороженным взглядом отца.
– Гарри?! – воскликнул он, а через мгновение потянулся к висящей на поясе волшебной палочке, параллельно задавая вопрос: – Но как?
Нарцисса и Лили выступили вперёд, прикрывая парня.
– Джеймс! Ты что? – Лили.
– Всё в порядке, Джеймс, это действительно Гарри. Он пришёл к вам из другой реальности.
Лицо Джеймса смягчилось. Он мягко отстранил Нарциссу и обнял сына:
– Не знаю как ты попал сюда, но, добро пожаловать домой, сын.
Потом отстранился, осмотрел Гарри критическим взглядом и спросил:
– Неужели там я был таким плохим отцом?
– Там, – вздохнул Гарри, – вы с мамой погибли, когда мне был год. Я жил у Дурслей.
– Петунья остаётся самой собой в любой реальности, – мрачно усмехнулась Лили.
 
Джеймс кивнул каким-то своим мыслям:
– Ну всё, всё после, пошли в дом...
  
Глава 2. Утренние газеты
 
Весело насвистывая Дамблдор аппарировал на неприметный сквер в Лондоне. Сквер встретил его неухоженным газоном и облупившимися стенами домов. Площадь Гриммо, именно здесь стоял фамильный особняк Блэков, который Сириус пожертвовал под штаб-квартиру широко известной в узких кругах организации – Орден Феникса. Орден был основан Дамблдором еще во времена первого пришествия Волдеморта для борьбы с Великим Злодеем и его приспешниками. После того, как Гарри отправил Тёмного Лорда в небытие, Орден как-то сам собой разошёлся, но вот теперь он снова был собран и вступил в непримиримую борьбу с Главным Врагом. Сейчас директор Хогвартса и, по совместительству, глава этого Ордена, нёс своим известие о первой крупной победе, поэтому рассчитывал если на не восторженные аплодисменты, то, по крайней мере, поздравления своих соратников. Проблема Гарри, конечно оставалась, но Дамблдор был абсолютно уверен, что беглый подросток скоро и сам найдётся. Подходя к двери директор Хогвартса прокручивал в памяти события сегодняшнего утра...
...Благодаря оборотному зелью Дамблдор стал Верноном, Кингсли Бруствер, один из лучших авроров Британии, превратился в Дадли, Тонкс, начинающая аврорша и по совместительству племянница Беллатрикс Лейстрандж, без всякого зелья прикинулась Петуньей, ибо она метаморф. Грюм спрятался под поттеровской мантией невидимкой, ещё пара человек замаскировалось в канаве, на другой стороне улицы и стали ждать. Дурслей и Скиттер, чтобы не мешались, сплавили на второй этаж. Дамблдор решил, что оттуда этой писаке будет отличный обзор, и не ошибся. Через пару часов вокруг дома раздались хлопки аппарации и дом окружили люди в чёрных балахонах и белых масках, а ещё через несколько секунд многострадальная входная дверь снова слетела с петель и в гостиную проследовал Волдеморт собственной персоной. Сонных "Дурслей" вытащили перед его красные очи, следом просочилась Скиттер, пару раз блеснула вспышка фотоаппарата, Волдеморт взревел дурным голосом, Дамблдор скинул с себя и Кингсли действие оборотного зелья, ребята на улице накрыли дом противоаппарационными чарами и волшебники принялись второй раз за день громить гостиную Дурслей. 
Сколь ни круты были Волдемортовцы, но против трио в составе Грюма, Бруствера и самого Дамблдора делать им было особо нечего, а когда в дело вступила группа поддержки, которая пряталась до того в придорожной канаве, даже присутствие самого Тёмного Лорда перестало быть таким уж решающим фактором, благо Волдеморт только недавно вернулся с Того Света и ещё не обрёл полную силу. Первым это понял сам Волдеморт и подал своим сигнал к отступлению. И они отступили, быстро собравшись вокруг господина и аппарировав в неизвестном направлении, несмотря на наложенные на дом чары. Отдыхать в гостиной остались только Яксли и Рудольф Лейстрандж, парализованные меткими заклинаниями Тонкс (из-под стола). Ну и ещё куча мелкой пожирательской шушеры, которых накрыли авроры на улице. К тому моменту, когда дамблдоровцы упаковали пленных и сдали их под расписку прибывшим министерским аврорам, Скиттер успела слинять, что, опять же, волновало Дамблдора не сильно. Он был уверен, что эта журналюга не упустит случая напечатать парадное фото Волдеморта, и со спокойной совестью отправился в Министерство.
Великий белый маг не спешил. Важно было появиться у Фаджа точно вовремя. Он и появился вовремя. Измученный министр с полинявшим, осунувшимся лицом распекал какую-то волшебницу, внешне очень смахивающую на жабу:
– ...это будут только твои проблемы, Долорес! – шипел он, чуть ли не на парселтанге, когда Дамблдор бодрой походкой вошёл в его кабинет. Окинув оценивающим взглядом помещение, он сразу всё понял и озвучил свои выводы: