Путь Тьмы (СИ)

Он прикусил губу. Ну же, думай, император, думай! У Гашиэна было время, чтобы подготовиться, а то, что он сразу же пресек лобовую конную атаку, доказывает лишь одно: венценосец в курсе сражений с Саргилэнами и марейнийцами. И пускай Гашиэну пришлось начать сражение на неудачных позициях, неважно, он просто обязан был пустить в ход домашнюю заготовку!
Десятки вариантов развития сражения чередовались в голове Шахриона, давясь, и расталкивая друг друга, стремясь занять почетное место в мозгу императора, но он безжалостно отбрасывал их, пытаясь встать на место своего врага.
А не хочет ли его величество закончить сражение одним филигранным ударом? Он же не знает, что армия не подчиняется более одному единственному командиру и что убийство даже всех некромантов не превратит пикинеров в толпу баранов, неспособную к сопротивлению. А значит, вполне может пожелать нужно найти главного некроманта — Гартиана, — чтобы отправить его на тот свет.
Но этого мало. Лич и в ближнем бою может перебить хоть тысячу человек, попросту выпив их души. Нет, тут что-то еще…
Озарение было подобно вспышке молнии.
А если его величество взял в плен несколько высоких сынов и предложил тем увековечить свои имена? В сражении при Змеевке орденцы сумели ценой своих жизней убить верховного мага, почему бы не попробовать еще разок?
— Любопытная версия, — заметила Тень. — Но в ней есть изъян: в прошлый раз Орден пожертвовал собой чуть ли не в полном составе. Что смогут сделать несколько слабаков, которые настоящего некроманта и вблизи никогда не видели?
— Лучше идей у меня нет! — рыкнул на нее Шахрион, в очередной раз отгораживаясь от своей назойливой собеседницы, слова которой с каждым разом раздражали его все сильнее и сильнее.
Откуда враги могут прийти? Виноградники, только они! Но где же разведка, почему она молчит? Большой отряд невозможно укрыть от птичьих глаз!
— Иритион, срочно выясни, чем заняты некроманты-разведчики. Быстро!
Ответ пришел вместе с мальчишкой-оруженосцем. Именно такой, как Шахрион и боялся.
— Владыка, — прокричал паренек, — некромантов забрал извечный! Сказал, что они нужны ему.
— Чтобы Мать разорвала его пополам! — выругался Шахрион под хохот Тени.
— Все резервы на правый фланг, строить линию напротив сада и живее, не то опоздаем! Гонца к Гартиану, скажи, что враги собираются ударить по нему с фланга и у них есть маги Ордена, пускай заканчивает ритуал и готовится к обороне!
Прекратив раздавать приказы, Шахрион выхватил из кармана кристалл и перенес свое сознание в тело ближайшей мертвой птицы, которую тотчас же направил к садам.
Только бы успеть, только бы успеть! Нет, он не проиграет также как отец, он справится и победит!
Страх, впервые с начала войны, подобно огромной змее сдавил его своими кольцами, и Шахриону стало не по себе. Он чувствовал, как теряет контроль над собой, над своим телом, понимал, что это проделки Тени, но ничего не мог с собой поделать. Ужас, животный и всепоглощающий, с головой захлестнул его и Шахрион застонал от напряжения. Он не сдастся сейчас, когда победа так близко!
«Возьми себя в руки», — приказал себе император. — «Страх — самое опасное оружие, не поддавайся ему!»
Отпустило. Он вновь взял под контроль мертвую ворону. Птица снижалась и Шахрион мог различить каждый камешек, листочек на виноградной лозе, будто любовница обнимавшей жердь, но не находил ни единого следа раденийской армии.
«Я ошибся?» — подумал он. — «Нет, невозможно, этого не может быть. Еще круг!»
Птица нарезала круги в воздухе, не находя ни единого следа вражеской армии и Шахриона захлестнула волна паники.
Неужели Тень была права, и он сходит с ума? Если это так, то Империя может перестать существовать всего лишь из-за безумия своего Властелина. И от этой мысли паника лишь усилилась.
В виноградниках никого не было, но где тогда? Где?
Справа что-то блеснуло. Всего лишь на миг, но Шахриону этого хватило. Мертвый ворон круто повернул и стрелой полетел к источнику этого неясного блика. Долететь он не успел — неведомая сила вытолкнула Шахриона из тела птицы и вернула его назад, подарив на прощание невероятную боль, но это уже ничего не значило. Он разгадал вражескую хитрость.
 
— Враги идут через виноградники, они заходят нам в тыл! — Закричал Шахрион, напрямую раздавая приказы рыцарям смерти.
Последним он коснулся Бирта, повелев тому вести всю кавалерию в тыл. В подзорную трубу император увидел, как войска спешно перемещаются, вот только хватит ли у них времени?
Он совершенно перестал следить за основным полем боя, развернув коня и вглядываясь в ночную тьму позади себя. Исход сражения решится здесь и сейчас.
Из темноты один за другим выскакивали всадники с копьями наперевес. Да, через фланги коннице не проскакать, но кто мешает им спешиться и провести коней на поводу? Теперь замысел венценосца стал понятен. Зачем убивать лича, если можно обезглавить армию, внезапной атакой отправив на тот свет человека, цементирующего рыхлую — без наследников — Империю? Гашиэн рисковал, если бы лич, которому не хватало магов, не забрал разведчиков, раденийцев могли бы и обнаружить раньше, но и Шахрион не единожды ставил на кон свое будущее.
— Грациозное решение, ваше величество, и очень умное. — Прошептал Шахрион. Император смотрел на медленно приближающихся всадников и мысленно обругивал себя последними словами.
Это его вина. Это он прозевал контратаку. Должен был догадаться, что Гашиэн не станет изничтожать всю свою армию только потому, что так будет угодно императору и придумает какой-нибудь хитрый план. Но Шахрион позволил победам убаюкать себя. Он зазнался, подумал, что просчитал все с первого и до последнего шага и вот результат.
Сейчас исход всей кампании решат минуты. Всего несколько минут. Кто успеет раньше — всадники Лиги с магами Ордена или его рыцари смерти?
— Сейчас ты проиграешь, сейчас ты проиграешь, — радовалась Тень. — Готовься стать очередным неудачником в вашем обширном семейном списке.
Император скрипнул зубами и потянулся за пазуху. Похоже, придется пустить в ход свой новоприобретенный козырь, на который он возлагал очень большие надежды. Значит, пережить войну не получится в любом случае. Жаль, но, может быть, хотя бы удастся спасти армию.
И тут по наступающим всадникам, словно огромный хлыст, ударил толстый жгут, сотканный из первозданного мрака. Он напоролся на горящий нестерпимым светом щит и пробил его, пройдясь по рядам кавалеристов.
Люди Гашиэна падали замертво вместе со своими конями. Плеть тлена не калечила, не жгла, не растворяла кожу и внутренности. Она просто выталкивала души из тел, отправляя их к Матери, оставляя пустые оболочки, годные для дальнейшего употребления.
Проклятый безумный мертвец успел! В последний момент, но успел!
Топот тысяч копыт сзади возвестил о том, что Бирт тоже не опоздал. Минуты, выигранные Гартианом, сделали свое дело. Обтекая императора и его немногочисленную свиту со всех сторон, на вражескую конницу устремился поток мертвых всадников в черной броне, неукротимых и не знающих пощады.
Два копья из чистого света ударили по ним, проделав обширные просеки, но это уже не могло изменить ничего. С ужасающей целеустремленностью и молчанием рыцари Империи врезались в ряды раденийской конницы.
Шахрион перевел дух. Самообладание вновь возвращалось к нему.
— Кажется, мы спасены. — Он посмотрел на вышедшую из боя и спешащую к новой схватке резервную баталию под командованием Иритиона. — Половину резерва остановить. На случай, если у его величества спрятаны еще какие-нибудь козыри.
   
Глава 18
 
Седьмой день третьего месяца весны 36-го года со дня окончания Последней войны
К утру все было кончено. Венценосец потерял почти половину армии и бежал, бросив пехоту на растерзание рыцарям смерти, которые преследовали и рубили ее до тех пор, пока император не отозвал их. Гашиэн спешно уходил на север и Шахрион позволил ему это сделать — он не хотел рисковать своим изрядно уменьшившимся войском.