Путь Тьмы (СИ)

— Благодари Мать, что венценосец остался без трех четвертей своих чародеев. Даже ты не сладил бы с таким количеством.
— И все же мне не помешали бы помощники. Двоих недостаточно.
Шахрион оглянулся. Действительно, сзади стояли два притихших некроманта.
— И чего ты хочешь от меня?
— Нужно снять магов с разведки.
— Нет. Ночной бой — раздолье для внезапных атак. Хочешь повторить свое последнее прижизненное сражение?
Лич недовольно клацнул челюстями, но возражать не стал. Вместо этого он развернулся и покинул командный пункт императора, видимо, в поисках места получше. Даже Шахрион не знал, что этот безумный мертвяк готовит для врагов, но он не сомневался, что сюрприз венценосцу понравится куда меньше, чем ему самому. Вся проблема была в том, что лич собирался принести в жертву около трех десятков человек, а на это требовалось время. Значит, его задача необходимое время выиграть.
Он перевел взгляд на сражение. Гашиэн, в идеале, должен был отправить в атаку основную массу конницу. Но ее не было — остатки первой волны отошли и вперед выступили лучники. Ночь расцвела огненными цветками, это тысячи огненных стрел устремились к армии императора, оставляя в небе ярко-алые следы, а вслед за ними высоко в небесах загрохотало. То, что сорвалось с небес, тяжело было назвать молнией. Скорее, огромный, в дуб обхватом, белоснежный столб, трещащий и разбрасывающий во все стороны снопы искр.
Шахриона на мгновение накрыла волна злобы — проклятый волк оказался умнее и выдержаннее, чем ему следовало. Неужели успел что-то пронюхать про новую имперскую армию? Император тряхнул головой, успокаиваясь — не критично, старания венценосца ничего не изменят.
— Решили совместить две атаки, чтобы хоть одна прошла. Да, Гашиэн все-таки умеет воевать, — веселым голосом проговорил Шахрион. — Пускай попробует.
— Владыка, — подал голос верный Иритион. — Что это?
— Гнев Сына. — Ответил ему император. — Они решили играть по-крупному.
Пускай лишь у магов Матери есть возможность подпитываться болью и кровью невинных, чародеи стихий компенсировали свою слабость количеством. Даже в лучшие времена на одного некроманта приходилось трое академиков. Сейчас же количество увеличилось до двадцати к одному. К счастью, эти два десятка решили, что вцепиться в глотки друг другу будет интереснее.
Столб, сотканный из тысяч молний, при попадании могущий разметать всю армию, ударился в прозрачный ледяной щит, сплетенный из мириад замороженных капель, витающих в тучах. Работа была столь мастерской, что Шахрион даже не сомневался — это постаралась Тартионна.
Обычный лед никогда бы не выдержал всесокрушающую мощь Гнева Сына, однако Зеркало Сестры, сильнейшее защитное заклинание в арсенале магов воды, способно было отразить и не такое. С ревом тысячи разбуженных драконов пламя развернулось, чтобы уйти в небеса, пробив огромную дыру в облачном покрове, сквозь которую землю осветила луна.
К сожалению, на отражение стрел уже сил не хватило и те собрали щедрую жатву в плотных рядах пехотных баталий. Десятки молчаливых фигур занялись огнем, который быстро перекидывался с одного неупокоенного на другого. Арбалетчикам пришлось отвлечься от ответных залпов, чтобы под прикрытием павез, пробираться в ряды зомби и тушить своих неживых боевых товарищей.
Новые стрелы сыпались с чудовищной скоростью и уже люди стали жертвами этих длинных — в локоть-полтора — вестниц смерти.
— Конницу в галоп, пехоту бегом, живо! — Скомандовал Шахрион, по привычке отдавая приказы голосом. — Отпугните их стрелков!
Враги, увидев приближающихся всадников, бросились врассыпную к лагерю, за щиты пехотинцев. И спешенных рыцарей. Гашиэн вытащил из седел добрую половину своей конницы, и благородным всадникам пришлось укоротить копья и снять шпоры. Наверное, сейчас они вне себя от ярости из-за такого унижения.
— Ну что же, пускай попробует опрокинуть наши баталии в пешем строю. А заодно, удачного ему обстрела. — Криво усмехнувшись, пожелал император.
К несчастью для живых, существует лишь два надежных способа уничтожить армию мертвых, не прибегая к магии света. Зомби можно спалить или отрубить им головы. Лучники волков попытались проделать первое, теперь же пехоте предстояло второе.
 
— Генерал, вышли еще разведчиков на фланги. Живых. Гашиэн не дурак. — Обратился Шахрион к Иритиону. — Он обязательно попробует воспользоваться численным преимуществом.
— Слушаюсь. — Иритион жестом подозвал одного из своих спутников и передал ему приказ. — Владыка, как думаешь, мы нанесли врагу большой урон?
— Понятия не имею, — ответил император, задрав голову. — Да, вот еще что. Возглавь резерв и действуй по усмотрению.
Иритион поклонился и покинул Властелина.
Ему показалось, что он вернулся на несколько месяцев назад и сейчас вновь стоит на башне в Черной Цитадели — в небесах, как и тогда, схлестнулись две неодушевленные стихии, принявшие на этот раз вид огромного волка, чье тело составляли молнии, и змеи, кольцами которой стали тучи, а клыками — водяные жгуты.
— Поразительно, Тартионна опять навязала им силовую схватку. Неужели она так уверена в себе, — пробормотал Шахрион.
Безусловно, осенью, его госпожа проявила себя с лучшей стороны — вражеским чародеям пришлось пасовать перед ее могуществом и это стоило исиринатийцам несколько тысяч солдат, но получится ли войти дважды в одну реку?
Его внимание привлек усиливающийся шум на поле боя. Это пошла в атаку новая волна пехоты. Шахрион внимательно следил за сражением — нет ли какого умысла или хитрости, не пытается ли его венценосный враг сотворить какую-то хитрость? Но нет, тот продолжал гнать солдат ровными рядами лишь для того, чтобы они завязли в болоте стальных пик имперских баталий. Да, его армия несла потери — от топоров и молотов, рубящих шеи и разламывающих черепа вместе со шлемами, от огненных стрел, от магии немногочисленных чародеев, не занятых схваткой в небе, но за каждого убитого имперца, живого или мертвого, раденийцы платили четырьмя, а то и пятью солдатами.
И чем дольше продолжалась бойня, тем неспокойнее становилось на душе у Шахриона.
Почему молчат разведчики? Где донесения от них? А может, враг обходит их с тыла? Или, вездесущие эльфы нарушили уединение в своих лесах, чтобы помочь былым союзникам? А может, оставшиеся в живых жители столицы перебили немногочисленный гарнизон, оставленный им, и освободили пленников, которые сейчас спешат на шум схватки?
В это время в бой вступил резерв, цементируя собою слабый участок и у Шахриона засосало под ложечкой от неприятных мыслей.
Он судорожно сжал руками вожжи.
Что же он упустил? Что? Что?! Что?!!!
— Нервничаешь? Злишься? Неуверен? — раздался за ухом вкрадчивый голос. — А куда же попал всезнайка, просчитавший все на сто шагов вперед? Ау-у, где же ты? И так всегда было: чуть что не по плану, сразу истерика.
— Заткнись.
— Что-что? Я не слышу. Уж не грубишь ли ты мне? Ну а что, прохлопать хитрость врага, а потом сорвать злость на советниках, это у вас, Черных Властелинов, в крови.
— Замолчи!
— Да ладно тебе, впервые, что ли проигрывать? Зло ведь всегда должно терпеть поражение не забыл?
— Закрой свой грязный рот!!!
Тут он понял, что все окружающие смотрят на него широко раскрытыми глазами.
— Владыка, что с тобой? — изумленно молвил кто-то.
— Ничего, все в порядке, — он попытался улыбнуться, вышло не очень.
Не обращая внимания на обеспокоенные взгляды, Шахрион мысленно связался с рыцарями смерти, командующими двумя баталиями второй линии.
 
— Немедленно отойдите в тыл и остановите свои войска перед лагерем.
«Конница, что же мне сделать с конницей», — лихорадочно думал Шахрион, наблюдая, как подчиняясь его командам, почти пять тысяч солдат единовременно выходят из боя. С каждой секундой беспокойство, овладевающее им, становилось все сильнее, а позади язвительно хохотала Тень. — «Нет, это не безумие. Я что-то упускаю. Гашиэн не может отправить всю свою армию на убой только потому, что я его разозлил, у него должен быть план. Эти атаки — способ отвлечь меня и потянуть время».