Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход

«Подходящий денек для дружеского визита», — подумал Инди, бросив взгляд на Эльзу.
Та глядела прямо перед собой на дорогу. Светлые волосы были зачесаны назад, и в неярком, убывающем свете дня четко обозначились черты ее лица — высокие скулы, пухлый рот, прямой нос с несколько покрасневшим от холода кончиком. Инди вспомнил Венецию, проведенные вместе минуты, и, протянув руку, коснулся ее затылка. Кожа была холодной и сухой. Эльза повернула голову и улыбнулась с отсутствующим видом, словно мысли ее были занять чем-то важным.
Когда все будет позади, подумал Инди, ему и Эльзе придется… Впрочем, кто знает? Он что-нибудь придумает. Она уже расспрашивала его об университете и учебных программах по археологии и истории искусств, и даже намекала, что возможно посетит его — так что всякое может случиться.
Они въехали во двор Брунвальдского замка: он возвышался перед ними, грозный и загадочный, уставясь в пространство черными глазницами окон. Неприступный как скала, решил Инди. Интересно, где может быть комната отца, да и вообще, есть ли у него комната? Не сидит ли он, скованный цепями, в подземелье? А может, его уже нет в живых?
Нет. Так не пойдет. Сейчас не время для тоскливых мыслей.
Пока он еще не знал, как можно выяснить, где держат отца, а о том, как его спасти, он еще и не думал. Кроме того, сведения могли оказаться лишь выдумкой Казима, который, возможно, решил сбить его со следа.
— Вот и приехали, — спокойно произнес он, ощущая в затылке знакомое покалывание, которое всегда говорило ему о приближающейся опасности. Да, отец здесь. Каким-то шестым чувством он понял это.
— Впечатляющее место, — сказала Эльза.
— Ты что-нибудь о нем знаешь?
— Семейство Брунвальдов владело им в течение многих поколений. Они очень влиятельные люди в этих краях, но их недолюбливают.
Рядом с замком виднелся пруд с одиноко плавающим лебедем. Его длинная шея была грациозно изогнута, а белоснежные перья, казалось, светились на фоне темной водной глади. Инди вспомнил о лебеде в записках отца. Он обозначал один из этапов в поисках чаши Грааля, кажется, что-то связанное с преодолением своих слабостей.
Его слабостью была Эльза. Как путник, проведший долгие дни в пустыне без воды, вдруг попадает в спасительный оазис, так и он наконец нашел ее, женщину, о которой мечтал всю жизнь, которая единственная может утолить его страсть. Зачем же преодолевать такие слабости?
— О чем ты задумался? — спросила она.
— Да так, ни о чем.
— Вот как? — проворковала девушка.
Он нахмурился, недовольный, что все его чувства так ясно написаны на лице.
Эльза подняла руку и небрежным жестом откинула волосы с воротника, как бы подводя черту под своими мыслями. Что ж, пора действовать, решил Инди. Взяв с заднего сиденья хлыст, он засунул его за пояс и вылез из машины.
— Что ты собираешься делать? — спросила она, следуя за ним.
— Пока не знаю. Придумаю что-нибудь.
Он постучал в дверь. Небо прорезали огненные нити молний. Гром рокотал, почти не переставая, и на отлично сшитом пальто Эльзы засверкали первые капли дождя.
— Одолжи-ка мне свое пальто.
— Ты что, замерз? — усмехнулась она.
— Есть идея.
Пожав плечами, она скинула пальто, и он одним движением набросил его поверх своей кожаной куртки, прикрыв хлыст. Тяжелая дубовая дверь распахнулась.
На пороге возник дворецкий. «Да?» произнес он ледяным тоном.
Надувшись, словно английский аристократ, Инди процедил с неподражаемым высокомерием:
— Мы, кажется, вовремя. Вы что, собираетесь весь день продержать нас на пороге? Мы промокли до нитки. — И, отпихнув дворецкого, зашел внутрь, таща за собой Эльзу. — Вот видите, я уже и насморк схватил. — Он демонстративно чихнул и приложил к носу платок. Эльза с удивлением смотрела на него.
— Вас ожидают? — Голос дворецкого не потеплел ни на градус.
— Мой друг, со мной можете оставить этот тон. Лучше пойдите и доложите барону Брунвальду, что прибыл лорд Кларенс Чамли с помощником посмотреть его гобелены.
 
— Гобелены?
Инди бросил взгляд на Эльзу.
— Боже мой, да он глухой. Как ты думаешь, он слышал, что я сказал?
Он снова взглянул на дворецкого.
— Ведь это Брунвальдский замок, не так ли? И у вас есть гобелены?
— Это замок, и, у нас есть гобелены, но если вы английский лорд, то я Чарли Чаплин.
— Да как ты смеешь? — завопил Инди неестественным фальцетом, копируя английское произношение, и, размахнувшись, одним мощным ударом в челюсть послал беднягу в нокаут.
Дворецкий покатился по полу, словно лопнувшая надувная игрушка. Инди отряхнул руки.
— Какое нахальство! — продолжал он все с тем же претенциозным английским акцентом. — Ты слышала, что он тут нес? Подвергать сомнению мое происхождение, мою фамильную честь, мой дар убеждения!
Эльза рассмеялась и, покачав головой, стала помогать ему оттаскивать бесчувственного дворецкого в чулан.
— Невероятно. Но очень убедительно, милорд.
Инди, выйдя из роли, схватил ее за руку и потащил в направлении широкого, с высокими сводами вестибюля.
— Теперь — за дело.
Торопливо пересекая холл, он сбросил пальто. Эльза одела его и начала ему что-то говорить. Он приложил палец к губам.
Голоса!
Они остановились. Инди огляделся и, заметив нишу рядом со скульптурной группой, нырнул туда с Эльзой.
Мимо прошли два одетых в фашистскую форму солдата. Один что-то сказал, другой громко рассмеялся, их голоса гулко разнеслись по вестибюлю.
— СС. Я мог бы и догадаться, — прошептал Инди своей подруге, когда солдаты скрылись.
Они выскользнули из укрытия и двинулись дальше по коридору.
— Как ты думаешь, где они держат отца?
— В темнице, наверное.
— Очень смешно. — Однако не так уж далеко от его собственных предположений.
В конце коридора появился слуга, катящий перед собой тележку с остатками еды. Инди и Эльза нырнули под лестницу. Они не ели уже несколько часов. При виде такого обилия несъеденных блюд в животе у Инди заурчало. Он постарался рукой приглушить причудливые раскаты и подумал, что хорошо бы это были остатки отцовского ужина.
Они просидели под лестницей довольно долго: Инди хотел изучить обстановку — сколько в замке людей, каков распорядок, если он вообще есть, и если есть, то как этим воспользоваться.
Вдалеке все еще громыхал гром, дождь по-прежнему стучал в окна над их головами.
На лестнице раздались шаги. Сверху, в сопровождении вооруженного немецкого солдата, спускался еще один слуга. В руках он держал поднос с оловянной миской и прикрепленной к ней на цепочке ложкой. Так вот он, отцовский ужин.
— Да, это больше подходит для пленника, — прошептал он, как только эти двое скрылись из виду.
— Боюсь, что так.
Медлить дольше не имело смысла. Они осторожно выбрались из укрытия и начали подниматься по лестнице, но не успели пройти и один пролет, как снова появились фашисты. Им едва хватило времени, чтобы спрятаться за массивным столбом. Когда стук солдатских сапог затих вдали, они поспешили дальше.
Достигнув второго этажа, они огляделись и заметили совсем близко приоткрытую дверь. Из комнаты доносились голоса. Инди заглянул в щель: внутри фашисты разглядывали какие-по предметы искусства. Награбленная добыча, догадался Инди.
Гитлер поощрял приобретение произведений искусства и разных древностей, и не только ради их ценности. Уж кто-кто, а Инди хорошо знал об особом интересе фюрера к древним предметам магии и культа, которые, как он думал, могли бы усилить его власть и, таким образом, расширить границы империи.
Ведь именно фашисты препятствовали Инди в поисках Ковчега завета. И действительно, не успел он обнаружить Ковчег, как фашистские прихвостни отняли его.
Долгое время он не понимал нездоровой страсти Гитлера к таким вещам, пока сам не испытал на себе влияние Ковчега, природу которого он по сей день не мог объяснить. И хотя, в конце концов, ему удалось переправить Ковчег в Штаты, чиновники конфисковали этот бесценный, загадочный предмет, и сейчас он, должно быть, пылится где-то на складе, дожидаясь своего часа.