Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход

Вода протащила его еще несколько футов. По палубе с бешеной скоростью носились канистры с горючим, грозя раздавить его в лепешку, замешкайся он хоть на мгновение.
Инди вскочил и только тут заметил, что к нему направляется другой матрос, размахивая здоровенным погрузочным крюком. Инди выхватил из-за пояса хлыст и, выбросив вперед руку, обвил им щиколотку противника. Матрос дернулся, пытаясь высвободиться, корабль качнуло, и он упал как подкошенный.
Здорово получилось, успел подумать Инди. В этот момент на голову ему свалилась сеть, и человек в панаме, подбежав, принялся с наслаждением избивать его. Инди пытался уклониться от ударов, закрыться руками и сбросить с себя сеть, но тщетно.
Однако в это время корабль повернуло, бортовая качка сменилась килевой, и канистры, перекатывающиеся от одного борта к другому, изменили маршрут. Теперь одни из них неслись на полной скорости в сторону Инди, а другие грозили врезаться в огромную кучу ящиков, на которых крупными буквами было написано: «Осторожно! Тротил!»
Заметив приближающуюся канистру, Инди закричал. Его противник обернулся и поспешно отскочил в сторону. Инди метнулся в другую. Он барахтался в сети, стараясь выбраться, однако запутавшийся в ней крест мешал это сделать. Единственный выход — бросить его, но на это он никогда не пойдет. Значит, придется… Додумать он не успел — подняв голову, он увидел, что одна канистра с горючим катится прямиком к ящикам с взрывчаткой.
Не мешкая ни минуты, Инди перекинул себя через поручни и упал в бушующие волны. В этот момент прогремел взрыв. В небо взметнулся огненный столб, потом на Инди посыпались обломки, смешиваясь с потоками дождя. То, что осталось от судна, в мгновение ока исчезло, поглощенное океаном.
Взрывом с Инди сорвало сеть, и теперь он барахтался в воде, прижимая к себе крест. Как сумасшедший работая ногами, он пытался удержаться на плаву.
Его голова то исчезала под водой, то снова появлялась на поверхности. Кашляя и отплевываясь, он искал за что бы зацепиться. Наконец его рука наткнулась на что-то — спасательный круг с погибшего судна! Рядом с ним Инди заметил еще какой-то предмет. Он схватил его и поднес к глазам. Узнать жалкие белые клочки было нетрудно — это все, что осталось от панамы.
Сквозь шум дождя и гул ветра до него донесся гудок, и невдалеке Инди разглядел грузовое судно под американским флагом. Он закричал, надеясь привлечь внимание, и вдруг понял, что размахивает в воздухе крестом. Интересно, как он объяснит это своим спасителям? Скажет, что он священник? Спасал крест?
Впрочем, какая разница. Ему хотелось смеяться и плакать. Он всегда знал, что сдержит клятву. И вот наконец крест у него!
  
Нью-Йорк
 
Через несколько дней
   
Глава пятая
 
В УНИВЕРСИТЕТЕ
 
Толпы студентов, соблазненные мягким теплом весеннего дня, высыпали на улицу. Девушки в модных платьях до колен и юноши в галстуках прогуливались по затененным дорожкам, вымощенным кирпичом, которые вились среди затянутых плющем живописных каменных зданий. Под мышкой у них были зажаты стопки книг, за ухом у каждого заложен карандаш. Никто никуда не спешил.
Над головами студентов пролетела ворона и приземлилась на подоконнике второго этажа одного из университетских домов. На мгновение она привлекла внимание профессора в твидовом пиджаке и очках в стальной оправе; с минуту он задумчиво созерцал ее, потом повернулся к классу и продолжил лекцию. Студенты жадно ловили каждое слово.
Несмотря на строгий профессорский костюм, в нем чувствовалась какая-то привлекательная бесшабашность. Казалось, сними он галстук и отправься на поиски сокровищ, еще неизвестно, чем бы все кончилось. Его бравый вид, в сочетании с неожиданной застенчивостью, по-видимому, очень импонировали студентам, а в особенности студенткам, которые валом валили на его лекции. Впрочем, он никогда не протестовал против присутствия в группе хорошеньких девушек.
Те, кто хорошо его знал, уверяли, что он склонен преуменьшать свои заслуги, может быть, потому, что ощущал себя как бы в тени славы отца, известного специалиста по средним векам, доктора Генри Джонса. Что бы там ни было, то, что он сообщал о себе или своей карьере, всегда оставляло ощущение неполноты, а по улыбкам и жестам слушатель догадывался, что, возможно, нерассказанной осталась самая интересная часть истории.
 
Глубоко засунув руки в карманы, он оглядел класс.
— Итак, оставьте романтические мечты о покинутых городах, экзотических странах, о том, чтобы перерыть весь мир. Семьдесят процентов всех археологических раскопок делаются в местной библиотеке. Чтение и исследование — вот ключ к успеху. Археологи не считают мифологию источником информации. Археологи не ищут зарытые сокровища, следуя древним картам, и, поверьте мне, клады никогда не бывают отмечены на карте крестиком. Ни-ког-да! Погибшая Атлантида! Рыцари Круглого стола! Все это романтический бред!
С минуту он помолчал. Карман его пиджака немного отвисал под тяжестью золотого, инкрустированного драгоценными камнями креста. Он посмотрел вниз, почесал за ухом и продолжал.
— Археология занимается поисками фактов, а не истины. Леди и джентльмены, того кто интересуется истиной, милости прошу записаться на лекции по философии доктора Петермана. Это будет неплохое начало.
Аудитория рассмеялась. Профессор Индиана Джонс взглянул на миловидную студентку в первом ряду и улыбнулся. Откашлявшись, он сообщил:
— На следующей неделе — египтология. Мы начнем с раскопок Навкратиса, проведенных Флиндерсом Питри в 1885 году. Ирэн, моя секретарша, раздаст вам списки обязательной литературы на семестр.
Чтобы избежать толчеи у кафедры, он добавил:
— У кого вопросы, прошу в мой кабинет.
Когда студенты разошлись, Инди сошел с кафедры и, обойдя ее, направился в дальний конец лекционного зала, где его ожидал Маркус Броди, директор знаменитого археологического музея и давнишний друг отца.
Броди было лет шестьдесят, и с первого взгляда можно было определить, что он англичанин. Этот человек вечно разрывался между строгими музейными бухгалтерами и богатыми меценатами с их прихотями. Не раз он признавался Инди, что тот для него — свет в окошке, один из немногих, у кого есть убеждения, и кто может противостоять хапугам, видящим в предметах старины только средство наживы.
У него было выразительное лицо, изрытое глубокими морщинами, каждая из которых могла поведать много интересного. Почти всегда он выглядел издерганным и озабоченным, и у Инди часто возникало желание подойти, потрепать Броди по спине и заверить, что все как-нибудь образуется, честное слово!
— Маркус! — Инди хлопнул рукой по карману. — Я достал его.
Глаза Броди загорелись.
— Как тебе удалось?
— Пошли, поболтаем.
Они вышли из аудитории и двинулись вдоль по коридору. Инди достал из кармана крест Коронадо и протянул Броди, чтобы тот мог рассмотреть его.
— Ты действительно достал его! Молодец! Я рад. Я не просто рад, я в восторге.
— А я, думаешь, не в восторге? Ты знаешь, сколько я его искал?
— Всю жизнь.
— Всю жизнь.
Они сказали это одновременно и рассмеялись.
— Отлично, Инди. Отлично, ничего не скажешь. Ну, и как тебе это удалось?
Инди пожал плечами.
— Да ничего особенного. Поговорили по-дружески, вот и все.
— И все? — спросил Броди недоверчиво.
— Ну, когда мы обменялись всеми любезностями, которые были в запасе, пришлось немного дипломатично повыкручивать друг другу руки.
— Понятно, — Броди кивнул. У него на лице было написано, что он сгорает от любопытства услышать продолжение, хотя и боится узнать нечто такое, что может подорвать репутацию его музея.
Однако не успел Инди начать свой рассказ, как к ним подошли двое его коллег.
— Где это ты гуляешь, Джонс? — спросил тот, что повыше. — Семестр начался уже неделю назад.
Его товарищ в это время сунул Инди под нос керамическую статуэтку богини плодородия.