Жупочка стреляет на поражение (СИ)

– И?
– Это был Персиан, младший брат моей мачехи.
– А он что здесь забыл?
– Я задаюсь тем же вопросом. Дядя Персиан крайне редко появляется при роисском дворе, а здесь он вёл себя, как дома. И мне это крайне не нравится.
– Думаешь, твоя мачеха со своим братом строят какие-то козни?
– Не знаю. У меня даже догадок нет, но я предчувствую что-то нехорошее.
– Тогда пора валить отсюда. Пусть Тео сам разбирается с Элейн.
– Согласен. Завтра завершим дела, предупредим твоего отца и отчалим, – кивнул мой любимый.
– Какие у тебя отношения с Персианом?
– В детстве мы с Родом считали его своим другом, но Присцилла была резко против нашего общения. Больше он не предпринимал попыток увезти нас на пикник или рыбалку.
– Хм. Какая стервозина твоя мачеха. Но и Персиан, судя по шашням с Нотешей, тоже не одуванчик.
– Близ трона одуванчики не растут, – грустно покачал головой Гедеон.
Я глянула на спящего в обнимку с бутылкой Тео и спросила:
– Разве?
– Это редкое, я бы даже сказал: исключительное явление.
– Как сделать так, чтобы его не скосили?
– Переживаешь?
– А ты бы не переживал за родного брата?
– Переживал. Но Родерик достаточно сильный, чтобы справиться со своими трудностями.
– Твой брат тоже маг?
– Да.
– Хм... Почему ты мне о нём ничего не рассказываешь?
– А зачем?
– Мы же вроде как скоро станем родственниками.
– Когда станете, тогда и познакомлю.
– А что у него за магия?
– Это секрет.
– Ну-у-у... – клянчила я. – Ты же сам подогреваешь мой интерес к загадочной персоне твоего брата! Если бы ответил на вопросы, я успокоилась бы и забыла!
– Эх, ладно. Я сам толком не в курсе особенностей его магии. Знаю только, что он чертовски силён и ловок в бою.
– Хм... А магия тут причём?
– Она добавляет физической силы.
– Фи, как скучно! Я-то думала, там что-то поинтереснее, стрельба ядовитой слизью, например...
– Стрельба слизью, говоришь?
И я сделала то, что обещала: тут же забыла о брате Гедеона. А как тут не забыть, если меня подхватили на руки и недвусмысленно унесли в коморку камердинеров.
***
Ночью до чёртиков проголодавшиеся мы пролезли на кухню за наживой. Сонные, как мухи, повара вяло реагировали на нас, отвечая, где какая еда.
Гедеон был в уже ставшем привычным рыже-синтайском облике, а я просто скрыла волосы и лицо глубоким капюшоном.
– Это рыба, – комментировала я, что вижу, – фу, не хочу рыбу. Это котлеты. О! Шашлычок! М-м-м, какой ароматный! А это... – из-за колонны я увидела, как в нашу сторону идут Нотеша с каким-то напомаженным мужиком.
А Гедеон застрял где-то у стола с жюльенами, и докричаться его никак.
Что делать?
Под столом, как назло, полки с посудой. Шкаф тоже забит.
О! Кладовка!
Почему-то юркнуть в неприметную дверь показалось мне отличной идеей.
И спустя минуту:
– Невоздержанная моя... Ненасытная... – в коморку, никого не стесняясь, ввалились двое.
Я только успела присесть и притулиться между мешком с мукой и коробками растительного масла.
– Давай же! Я не могу ждать!
– Почему ты такая сучка, Нотеша? Я же так тебя люблю... – мужской голос звучал одновременно возбуждённо и горько.
– Трахни меня уже! Ах! Да-а-а, вот, так... Засунь мне палец в зад... О...
Их бёдра ритмично двигались прямо на уровне моих глаз. К счастью, было темно, как в заду у моей сестрицы, но я всё равно чувствовала дискомфорт оттого, что прямо в нос мне бьёт запах незащищённого секса.
– Что ты нашла в этом сопляке? Если бы не ты, я бы от него уже избавился... – неужели больше не о чем поговорить во время этого дела?
– Только посмей его тронуть! Я оставила его себе на десерт... Твоё дело разобраться со старшеньким, – перемежая слова стонами, отвечала Нотеша.
– Считай, что уже... О, девочка моя, вместе мы добьёмся небывалых высот! О! О! О-о-о... – движения прекратились.
– Сукин ты сын! Я ещё не кончила!
Под их вопли я гуськом выползла из коморки и дала дёру.
Занятный разговор двух ненасытных любовников не шёл у меня из головы. О ком была речь? Явно не о конюхах. Неужели о Гедеоне и его брате? Тогда у нас на носу государственный переворот!
 
Что делать-то?
– Жу, где ты пропадаешь? Скорей иди сюда! Смотри, какой мини тортик для тебя сделали, – окликнул меня Гедеон.
В закутке, за тремя колоннами от той самой роковой кладовки меня ждало разноцветное воздушно-творожное чудо в форме цветочной полянки, над которой повисла радуга.
К счастью, Гедеон отвлёкся на кондитерку и не забил тревогу по поводу моего исчезновения.
У меня появился лишь один вопрос: как это произведение искусства вообще можно есть? Нет, я не готова покуситься на такую красоту...
– Жу, мастер приготовил тортик специально для тебя. Он обидится, если ты не попробуешь.
И я, утерев набежавшую жалостливую слезу, вооружилась ложкой.
– М-м-м... – я зажмурилась от удовольствия, забыв обо всём на свете. – Блаженство!
***
Не успела я, сытая и уставшая, сомкнуть глаз, как явился Триас, весь такой важный и бесцеремонный, как будто вчера не ползал передо мной на коленях на виду у целого зала гостей.
– Гедеон, у тебя есть срочная связь с Родериком?
– К чему вопрос? – спросил сонный принц.
– Он должен был прибыть ещё неделю назад, чтобы подписать брачный договор, – ответил отец.
Воу! Мы должны были пересечься?
– Как? Уже? – воскликнула я. – Но ведь дату свадьбы ещё не назначили?
– Свадьба состоится первого июня. Мы с Барнабасом[1] и его наследником решили, что следует заключить этот брак как можно скорее, – огорошил Триас. – Договор подписывается заранее, такова общепринятая практика.
– Оу... – в голове у меня без конца прокручивался вчерашний эпизод в кладовке.
– Сейчас попробую с ним связаться, – Гедеон вышел в ванную комнату. Видимо, для установления контакта нужно уединение.
– Жупердилья, по поводу вчерашнего... – ой-ёй! – Твоя демонстрация впечатлила всех, но с дурманом это уже перебор.
– Угу... – покаянно вздохнула я.
– В любом случае, спасибо тебе, теперь народ верит в силу Тео, и никто не помешает ему взойти на престол.
– Никто, кроме него самого.
– Ты о чём?
– Он не хочет становиться королём.
– Он это переживёт, поверь мне. Я тоже не хотел.
«Я хочу править людишками! Пустите меня на трон!» – возопила Вторая, но, к счастью, голубое облачко не вылетело.
– Как твоё самочувствие? Токсикоз не мучает? – сменил тему отец.
– Нет, спасибо. Всё в порядке, только голод временами, – врушка из меня аховая, поэтому я смутилась и опустила голову.
– Меня не было рядом с твоей мамой, когда она носила тебя. Я хочу исправить этот пробел и поддержать тебя в этот непростой период, насколько это возможно. Также я настаиваю на моём присутствии на твоей скорой свадьбе в качестве твоего отца, чтобы отвести тебя к алтарю. Думаю, мы совместим две свадьбы: два брата женятся на двух сёстрах.
Шта-а-а??? Омагад-омагад... Какой кошмар! Какой ужас!
Видимо, папаня заметил, что я не прыгаю от радости, и добавил:
– Я подумал над твоими словами касательно моих детей. Знай: каждый из них сможет бесплатно получить качественное образование и хорошо устроиться в жизни.
– Я говорила про родительскую любовь, а не про деньги, – нечего перевирать мои слова.
– Кровное родство далеко не всегда означает родство духовное, – покачал головой Триас. – Ты права: я не люблю своих детей. Нет того родительского тепла и семейной сплочённости, потому что я не любил свою жену и тех женщин, которые бывали в моей постели.
– Прискорбно.
– Но я любил твою мать, – прозвучало как ругательство. – И люблю тебя.
– Хм.
– Знаю, что это звучит странно, но я искренен с тобой. Хочу, чтобы ты всегда знала, что у тебя есть отец, который всегда готов прийти тебе на помощь, – он стоял передо мной, весь такой тошнотворно блистательный и благородный, и весь этот внешний лоск виделся мне каким-то прозрачным, иллюзорным.