Жупочка стреляет на поражение (СИ)

В холле нас поджидала Её Величество королева Каролина Старз. Смотрела она прямо на меня и отнюдь не с материнской любовью.
О-оу... Её мне точно не провести.
Я приветственно поклонилась «матери», как меня учили, а дальше инициативу на себя взял Триас.
И такая атмосфера взаимной ненависти повисла в воздухе! Я чуть не задохнулась. Ну, ещё сыграли роль многочисленные повязки, утягивающие грудь и расширяющие талию. Духота воцарилась хуже, чем от Аристарха и его маман. И это несмотря на то, что в Галлии было прохладно! Прохлада, знаете ли, духоте не помеха.
Королева, темноволосая и стервозно-красивая мадам лет сорока с небольшим, но выглядящая немногим старше меня, прожигала во мне дырку взглядом. Её стройный, даже не так: тонкий стан был затянут в тёмно-синее длинное платье по фигуре. Что уж говорить, смотрелось по-королевски.
Мачеха.
Женщина, на которую мой недоотец променял маму. Да, красивая. Да, родовитая. Да, гармонично выглядящая в роли королевы. Не то что мама. Мама на её месте смотрелась бы нелепо. Хотя... Ту, молоденькую и влюблённую, я маму не знала. Вдруг трон изменил бы её к лучшему? Эх, чего не было, того не было.
И мне, наконец, стало интересно, почему отец её бросил.
Судя по атмосфере, Триас и его супруга давно уже не питают друг к другу светлых чувств.
Увы, взаимная неприязнь не помешала королеве без мыла пролезть в нашу тайну. Она без труда узнала родного сына и догадалась, что я – подлинная наследница дара отца.
– Так вот благодаря кому опозорен мой сын, – прошипела Её Величество Каролина.
– И вам доброго здравия, матушка, – голосом, максимально приближенным к голосу Тео, ответила я. Не ради издёвки, вовсе нет, а тренировки для.
Ещё один долгий, жгучий, с нотками отчаяния, взгляд на меня, и королева брезгливо отворачивается от меня, бросая своему супругу:
– Мы всё обсудим в большом кабинете. Сейчас же. Иначе можете забыть про свой план.
И вся наша процессия двинулась за деловито удаляющейся монархиней-шантажисткой. А я про себя думала, что слова «монах» и «монарх» до странного похожи. Было бы неплохо, если бы некоторые монархи стали монахами, а монахи – монархами. Светское общество тут же избавилось бы от стольких стерв! Эх, мечты-мечты...
Тем временем мы пришли. Как только слуги закрыли за нами створки кабинета, королева заорала хорошо поставленным голосом, обращаясь к Триасу:
– Как ты посмел притащить сюда это отродье? – удивительно, теперь её лицо казалось мне безобразным. – Ты всю жизнь винил меня в том, что я виновата в отсутствии дара у детей! А сам! Ты знал! Знал, что у тебя уже есть наследник! Чёртов кобель!
Насчёт второго согласна. Станешь тут стервой, при таком-то муже. Может, и хорошо, что жизнь отвела мою маму от такого «подарочка».
– Где же твой хвалёный ум, Каро? Присутствие здесь Жупердильи жизненно необходимо для императорской династии, и ты это прекрасно знаешь.
– Твой обман настолько нелеп, – она указала на меня, – что я всерьёз сомневаюсь в твоём здравомыслии! И даже если ты проведёшь демонстрацию, то что дальше? Посадишь этого уродливого ублюдка на трон?
За моей спиной одновременно зарычали Тео и Гедеон, но быстро умолкли, не желая кормить королеву лишней информацией.
– Увы, трон её не интересует, – проигнорировал оскорбление Триас.
– Увы? Ты готов отдать власть бастарду? – королева стала отчаянно походить на мегеру, и от этого первое впечатление о её красоте стёрлось.
– Если бы я знал, что она жива, у меня не было бы ни одного бастарда, поверь, – выдал он.
Что он такое несёт?
– Что? – вторила моему недоумению королева.
– Для возвращения в мой род проявляющих силу артефактов от меня требовалось жениться на тебе, но речи о продолжении рода и браке до гробовой доски не было. Я бы получил артефакты и развёлся с тобой.
– Тебе бы не позволили так сделать...
– Позволили, – не согласился Триас. – Я, в отличие от тебя, изучил брачный договор от и до.
– Ты использовал меня с самого начала! – теперь мне стало по-человечески жаль мачеху. – Я тебя любила!
 
– Да неужели? Давай не будем вспоминать, в каком положении ты находилась в момент нашей первой брачной ночи.
Да, давайте не будем. Не хочу копаться в чужом грязном белье. Противно.
Они, видимо, поняли, как их распри выглядят со стороны, и прекратили.
– Перейдём ближе к делу: Жупердилья поможет Тео доказать наличие силы. Это наша первостепенная задача. Демонстрация выиграет нам время, чтобы выстроить дальнейшую стратегию закрепления династии на престоле. И если ты хочешь, чтобы твои потомки правили страной, делай, как тебе говорят, и не смей мешать. Нотеша ничего не должна знать. Ты меня услышала, Каро?
– Услышала. Не думай, что это всё сойдёт тебе с рук! – прошипела она, затем, шелестя тканью платья, утопала прочь.
Что примечательно, на родного сына королева даже не глянула, не спросила, каково ему в роли камердинера. Ведь, по сути, весь этот маскарад устроен ради Тео.
Вскоре мы, наконец, добрались до покоев Тео, где папашка оставил нашу компашку втроём.
– Я сплю с тобой, – безапелляционно заявил мне рыжий синтаёза Чен Ли.
– В моей кровати? – выпучил на нас глаза чернявый бровастый Тео. – Нет уж!
– Не обсуждается. Ради спасения своей задницы можно и потерпеть меня в своей постели.
– Это нарушение правил! – не сдавался братец. – Я не хочу, чтобы обо мне потом ходили грязные слухи.
– Мы никому не расскажем! – заступилась я за своего жениха. В конце концов, мы долго были в дороге, где ни уединиться, ни даже поцеловаться. Ладно-ладно, последние дни мне было вовсе не до поцелуев. Ибо дирижабль – это мой личный ад.
– Тогда и я с вами! – упрямился Тео.
– У твоего камердинера разве нет своей спальни? – Гедеон не из тех, кто отступается от своего.
– Есть, но...
– Вот и отлично! – мой возлюбленный похлопал Тео по плечу. – А если захочешь ночевать с нами, знай: когда ты и твоя невеста уединитесь в интимной обстановке на брачном ложе, мы с Жу бесцеремонно ворвёмся к вам и возляжем рядом.
И Тео тяжко вздохнул. Двое против одного – исход очевидный.
– Тео, а как мы тебя назовём? – вдруг вспомнила я. Должна же я знать по именам обоих своих камердинеров.
– Судя по черноте его волос, имя должно быть квакское[1], что-нибудь типа Мухаммеда или Махмута, – подсказал мой любимый Чен.
– Мне нравится первое! Можно ещё сокращённо называть Мухой!
– Я отказываюсь! – заявил мой бедный братец.
– Тогда я больше не Чен, а Жу – не ты!
Тео обречённо поник плечами, а ещё спустя пару минут мужчины оставили меня одну. Должны же новые камердинеры выучить, где находится кухня, где бытовка уборщиц, а где прачечная и склад чистого белья.
«Дожила, душенька, – подумала я про себя. – Два принца – твои камердинеры».
«Не о том думаешь, – влезла ко мне в мысли Вторая. – У тебя есть уникальный шанс стать королевой сразу двух крупных государств! А ты, трусливая жопа, профукиваешь собственное величие!»
«Допустим, стану я королевой, и что? Это сделает меня счастливее?»
«Ты сначала стань!»
«А я не хочу!» – заявила ей я.
«Зато я хочу!» – рвалась из кожи вон Вторая.
Этот спор мог длиться бесконечно, поэтому возвращению кого-то из своих я обрадовалась и даже вышла встретить их в гостиную. Но это оказались не Чен с Мухой и даже не папаша, а какой-то благородного вида и ещё весьма крепкий старикан.
– Неужели я дожил до этого дня? – чётко, но с привкусом горечи и волнения сказал он, глядя на меня.
Я судорожно искала в памяти, что это за чел, и как к нему обращаться, но – вот, засада! – не помнила!
– Я могу вам чем-то помочь? – выдала я нечто совсем не королевское.
– Уже... – старик как-то странно покачивался, руки его тряслись, и я испугалась, как бы он не отдал Гове душу прямо здесь и не устроил нам дополнительных проблем.