Согрей моё сердце (СИ)

– Ты останешься с Проционом и Орионом! – после гневно-грубых выражений принимает решение Арткур и, забрав остальных, пропадает между кустов.
Через пару минут нервного ожидания прилетает джет и спускает трап.
– Ваше Величество, пойдёмте с нами. Это опасная затея, – предлагает один из незнакомцев.
– Нет. Я останусь со своим отрядом! – обрубаю, отвернувшись.
– Очень глупое решение, – ядовито цедит Процион.
– Без запасных разберусь, – фыркаю я и отворачиваюсь.
Джет забирает шестёрку выбывших, и мы остаёмся с принцами наедине. Мужчины очень сосредоточены и осматривают нашу небольшую полянку. Скрежетание и выстрелы раздаются в глубине леса. Но потихоньку звуки стихают. Становится очень тихо. Запредельно тихо. Сама не замечаю, как хватаю конечность рядом стоящего Проциона. Он переплетает наши пальцы и слегка сжимает их. Опускаю глаза на наши сцепленные руки, вспоминаю, кто передо мной и, срочно выпутавшись, отхожу в сторону Ориона. Слышу ироничных хмык. Бесит!
Через несколько долгих минут к нам по одному возвращаются наши ребята. Сначала синекожая делегация, слегка потрёпанная, но живая. За ними Эльнат. Он придерживает одного раненого незнакомца. И ещё одного, тоже раненого, несут Арткур и незнакомый, но менее покалеченный мужчина. Значит, трое выжили! А один?
– Где Антарес? – отпихнув принцев, выхожу вперёд.
– Я здесь, – отвечает Тарес, устало плетясь в самом хвосте. Улыбаюсь.
Нужно сначала увидеть его невредимым, потому уже радоваться. С нетерпением подпрыгиваю, наблюдая за его спуском. Мужчина запрыгивает на поваленное дерево, чтобы преодолеть препятствие. Как вдруг со спины грудь Антареса пронзает острая конечность гаркукса. Мужчину поднимает над землёй и резко уносит между кустами.
– Нет! – ору я и, не разбирая дороги, бегу за ним.
Слышу окрики моего отряда, но сейчас плевать на них. Отпихиваю от себя ветки, перепрыгиваю чёртово дерево и замечаю огромного гаркукса. На конце его конечности наколот мой самый милый Антарес! Хватаю бластер и выстреливаю в бок гиганта. Монстр скрипит и, вышвырнув в сторону моего мужчину, несётся на меня.
Моё тельце вздёргивают, и четверо мужчин выпрыгивают вперёд, обстреливая мутанта-переростка.
– Пусти, пусти меня! – бью наотмашь держащего меня Алькора.
Мне нужно проверить Тареса. Нужно оказать первую помощь! Даже не замечаю, как становится вновь очень тихо. И меня уже не держат. Оббежав мёртвую тушу гаркукса, падаю на колени рядом с блондином. Он уже сел и облокотился об дерево.
– Всё хорошо. Так, царапина, – хрипит мужчина, убирая бластер за пояс.
– Царапина?! Он тебя проткнул насквозь! – ругаюсь я, хватая его за щёки и смотря в синие глаза.
– Времени нет, нужно перебраться через реку, лечить всех будем позже. На запах крови придут теяты! – торопит Арткур.
– Пойдём, Веда, Коланца прав, – Антарес, морщась, поднимается и тянет за предплечье.
– Иди, Тарес, – рычит безопасник и, подхватив меня на руки, замыкает процессию. – Ещё раз ты побежишь без меня. Вернёшься под тёплый бок родителей, а я тебя выпорю. Поняла меня?
– Но я просто.. – бормочу немного потерянно. Адреналин схлынул, и пришёл очередной откат.
– Здесь не будет просто и весело, Ведана. Здесь дикая природа, живая и очень опасная. Это не симуляция! – перебивает мужчина, крепче обнимая и растирая озябшие руки.
– Да, ты прав, – киваю и устало прижимаюсь щекой к плечу. – Прости, Арткур.
– Ох, бедовая девочка, – вздыхает суровый безопасник и внезапно прижимается тёплыми губами ко лбу.
***
 Глава 27 
Как мы переходим речку? Быстро. Меня никто не выпускает, безопасник бодро перепрыгивает по торчащим валунам, плетясь в самом хвосте. Я же глубоко дышу и пытаюсь унять внутреннюю дрожь. Уткнувшись носом в плечо Коланца, анализирую собственные эмоции. Я никогда не была импульсивной. И если знала, что впереди опасность, то старалась просчитать разные варианты событий. Но, увидев Антареса, сердце в груди сжалось и перестало биться, краски и цвета потускнели. Впервые мне стало страшно. И не за себя. Всего лишь на долю секунды. На мгновение. Но этот миг что-то внутри натянулось между мной и Таресом. И казалось, если он умрёт, эта тоненькая ниточка оборвётся и я тоже умру.
 
Через несколько сотен метров вниз по течению Арт выпускает меня, встрепенувшись, осматриваюсь. Вот это я подзависла немного. Благодарно улыбнувшись безопаснику, подхожу к раненому. Антарес выглядит неважно. Его золотистая кожа слегка потускнела, и глаза больше не сияют синевой. Бросаю на землю рюкзак, вытаскиваю собственную аптечку и начинаю раздевать мужчину. Он безропотно доверяет своё лечение мне. В сторону летит куртка, потом жилетка, на рубашке я просто не выдерживаю и срываю все заклёпки разом.
– Если ты хотела увидеть меня голым, могла бы просто попросить, – шутит дурачок синеглазый.
– Помолчи, – бурчу, в носу щиплет, и глаза немного чешутся. А ещё в груди что-то неприятно давит. Отмахиваюсь от странных ощущений. Сосредоточенно вынимаю салфетки, промоченные антисептическим раствором, и стираю кровь. Разглядываю небольшую рану со всех сторон. И снова копаюсь в аптечке, – Крупные артерии не задеты, тебе повезло.
Он кивает и благодарно улыбается подошедшему на помощь Алькору. Мой синекожий нянь накидывает на его плечи самогреющий плед. Я совсем забыла о том, что ему может быть холодно. Пока Антарес греется, промываю рану обезболивающим и заживляющим маслом.
– Я наполовину пилонец, не забыла? У меня хорошая регенерация, – Тарес перехватывает руки и сжимает их.
– Не забыла. Не мешай мне, – выпутываю конечности и опять склоняюсь над раной. – Пластырь или швы?
– Швы, – кивает мужчина.
– Правильный выбор, – хмыкнув, отхожу за спину и вынимаю из аптечки специальные нити.
Это, конечно, не регенерационная капсула, но ускорит выздоровление. Залатав блондина со спины, опять присаживаюсь перед ним на корточки и закрываю рану на груди. Сверху клею пластырь, чтобы наверняка, и только после этого разгибаюсь.
Что-то очень тихо? Поднимаю голову и обвожу полянку удивлённым взглядом. Все мужчины, побросав свои занятия, таращатся на меня, как на тринадцатое чудо вселенной.
– Что?! – вызверившись на Проциона, хлопаю крышкой аптечки.
– Тут ещё пациенты ждут тебя, – поджав губы, машет рукой белобрысый и снова копается в своём рюкзаке.
Подхожу к троим раненым. Двое из них ахернарцы. Один неизвестной расы. В первую очередь занимаюсь самым пострадавшим. У него вся нога раздроблена, тут точно нужна регенерационная капсула. Кое-как промыв антисептиком и обеззаразив ногу, закрываю стерильной повязкой и прошу найти шины, чтобы закрепить это всё дело. Мужчины быстро находят ровные ветки. Разорвав одну из рубашек, обездвиживаю полностью ногу. Слышу благодарность и отхожу ко второму. У того несколько ран по телу от конечностей монстров, но не так уж серьёзно. А третий и вовсе отделался лишь царапинами.
– Где четвёртый? – закончив лечить, убираю слегка опустевшую аптечку в рюкзачок и разминаю спину.
– Горкуксы забрали его в логово. Он мёртв, – сухо отвечает чужой сопровождающий.
– Почему ты сразу не вызвал подмогу?
– Я замешкался и сигналку выронил, – кается синекожий мужчина.
– Кто был этот четвёртый? – продолжаю допрос с пристрастием. Сурово осматривая троицу незнакомцев.
– Киссин, ахернарец, Ваше Величество, – отвечает другой товарищ.
Тру переносицу и отворачиваюсь от троицы.
– Нужно найти его тело, – после недолгой паузы говорю я и смотрю на своих мужчин.
– Там вряд ли что-то осталось, – качает головой Саргус.
– Пусть даже один волос остался, нужно его найти! Он из-за меня пришёл сюда! Из-за меня умер! Нам нужно найти его останки и вернуть родным! – срываюсь я на бесчувственных ахернарцах. Хотя, возможно, его родным тоже будет плевать: умер он или нет. Они же совершенно безэмоциональные ледышки!