Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 6 (СИ)

Асада был достаточно вежливо перенесён в салон минивэна, после чего с троицы незадачливых сотрудников восьмого бюро сняли пластиковые фиксаторы.
Китайцы тут же принялись о чём-то бойко переговариваться, растирая кисти рук.
Японец подошёл к Садатоши:
— Добрый день. Вы отдаёте себе отчёт, что идёте на прямой конфликт между нашими подразделениями?
— Пожалуйста, отойдите в сторону и дождитесь приезда дежурного прокурора! — Хидэоми, не меняя интонаций, посмотрел на ещё одного коллегу холодно и где-то презрительно. — У девятого бюро есть претензии к восьмёрке. Весь конфликт — в первую очередь из-за этого.
— А давайте обсудим ваши претензии для начала между собой? — миролюбиво предложил представитель борцов с терроризмом. — Возможно, у нас получится прийти к какому-нибудь совместному компромиссу на нашем с вами уровне?
Хидэоми промолчал, сверкнув глазами.
— Я согласен, интересы служб порой конфликтуют. Но мы же делаем одно дело, нет? — сотрудник восьмёрки попытался усилить нажим.
В принципе, договорённости между различными бюро являлись частью обычной практики. Дело было лишь в желании задействованных сотрудников, ну и в отсутствии некоторых прямых приказов — если те прямо запрещали поиск компромисса.
Наличие последних представитель девятки сейчас и попытался определить, задавая правильный вопрос:
— Могу спросить, какова причина вашего вмешательства в нашу операцию? — он многозначительно поднял бровь, как бы вызывая собеседника на откровенность.
— Мы не договоримся, — уронил Садатоши. — Ждём дежурного прокурора. Составляем акты. Перемещаемся в суд. Разбираемся в суде. Действуем по результатам решения суда. Именно в таком порядке.
— Я впервые сталкиваюсь с тем, чтоб полиция Японии выносила сор из избы. — Из тона коллеги исчезли просительные нотки. — Мне страшно представить, что подумает общественность. Что скажет начальство? Когда станет известно, что сотрудники разных бюро одного департамента выясняют отношения в муниципальном суде.
Садатоши вначале снова промолчал, затем оглянулся по сторонам и зашипел:
— А ты оглянись назад!
Сотрудник восьмёрки рассеяно выполнил сказанное и в недоумении вернул взгляд на собеседника.
— Ты видишь много японцев в своём подразделении?! — свистящим шёпотом продолжил сотрудник девятки. — Лично я вижу троих человек, из которых двое — китайцы! Хочешь поговорить о Японии?! Так давай обсудим! Чей заказ вы сейчас выполняете?! Бл***… И каким образом группа, в которой две трети — этнические китайцы, ещё и с иностранными паспортами, пытается по очень скользкому и почти недействительному ордеру задержать женщину без решения суда?! В то время как в её личном профайле чётко сказано: любые оперативные мероприятия в её адрес — только по согласованию с нами!
— Это не единственная возможность, — представитель восьмерки рефлекторно вцепился в последний аргумент.
Чтобы тут же об этом пожалеть.
— Да! Не единственная! Потому что есть и вторая, решение суда! Ну покажи мне согласование с нами?! Либо — сверкни решением суда?!
Двое полицейских какое-то время мерились взглядами, не желая уступать друг другу.
Китайцы, дождавшись, когда к ним подойдёт их третий коллега, взяли его в оборот с двух сторон, очевидно, требуя объяснений.
Японец коротко отмахнулся, прошёл между ними ещё дальше, остановился и закурил.
_______
Здание муниципального суда.
Возле рабочего стола дежурного судьи стоят представители восьмого и девятого бюро токийской полиции и дежурный прокурор.
В первом ряду зала заседаний сидит светловолосый подросток европейской внешности. С обеих сторон его держат под руки крепыши в форме одного из специальных подразделений.
— В хронологическом порядке, — командует судья. — Кто первым прибыл на место происшествия?
— Девятое бюро, инспектор Оно. Прибыл в составе группы восьмого бюро, состав группы… фамилии… приказ номер… содержание приказа…
— Что произошло на территории частного домовладения?
— Мы подверглись нападению пребывавшего там Асады, Масахиро. Подробности таковы… — Инспектор Оно укладывается со своим рассказом ровно в одну минуту.
 
Вначале судья, затем полицейские, а потом и дежурный прокурор оборачиваются и смотрят на подростка, сидяшего в первом ряду.
— Что произошло дальше? — судья переводит взгляд на Садатоши.
— Я получил уведомление от фигуранта. Кроме прочего, он задействован в нашей специальной операции и находится под сопровождением девятого бюро. — Хидэоми спокойно выдерживает задумчивый взгляд судьи.
— Что за операция?
— Ваша честь, я отказываюсь отвечать…
— Серьёзно?
— … в таком составе. У девятого бюро есть основания полагать, что имеет место внутренний ведомственный конфликт интересов. Прошу разрешения ответить на ваш вопрос наедине.
— Прокуратура вам тоже помешает? — вставляет свою реплику прокурор.
— Нет, к прокуратуре претензий не имеем, — качает головой Садатоши. — Ваша честь, дополнительно довожу до вашего сведения: я уже вызвал сюда представителей субдепартамента внутренней безопасности, департамента токийской полиции. Настаиваю на их участии в нашем с вами разбирательстве.
— Для чего? — судья не спорит, а явно уточняет обстоятельства.
— Квалифицируя случившееся, вы будете рассматривать несколько эпизодов. Правовая оценка будет даваться каждому из них. В результате, вы запросите согласованное мнение токийской полиции. — Хидэоми говорит твёрдо, быстро, уверенно, не задумываясь.
Представитель восьмерки бросает на него очередной неприязненный взгляд.
— Пока звучит логично. Дальше? — судья снимает очки и закусывает дужку, что-то прикидывая.
— Сейчас департамент полиции представлен двумя подразделениями, которые будут друг другу противоречить.
— А чем поможет ваш департамент внутренней безопасности?
— Они в подобных случаях уполномочены вырабатывать единую позицию и озвучивать её от всей полиции.
— Считаете, без дэвэбэ не обойдёмся? Не смотрите на меня так, я лишь уточняю все значимые детали! — судья раздражённо морщится в ответ на нервный взгляд Садатоши.
Сотрудник девятого бюро на мгновение задумывается:
— Ещё можно было бы вызвать начальника департамента или его первого заместителя: по уставу, они тоже имеют право говорить от имени всех. Но дэвэбэ прибудет быстрее. А нам нужно как можно скорее завершить заседание, из-за участия в нём несовершеннолетнего. Три часа, ваша честь.
— Где его законные представители? — судья возвращает очки на место и погружается в монитор.
— Нет необходимости, — качает головой Хидэоми.
— Здесь не понял. Вы что, решили закрыть глаза на нанесённые сотрудникам полиции побои? — служитель фемиды удивлённо переводит взгляд с одного копа на другого, и далее — на прокурора. — Как вы собираетесь привлекать его к ответственности в отсутствие его взрослых?
— Прокуратура не будет вмешиваться до тех пор, пока не получится согласованной позиции департамента полиции, — дежурный прокурор реагирует быстрее всех. Затем поясняет менее формально. — У нас есть очень плохой опыт арбитража между их различными бюро. — Кивок в сторону полицейских. — Они потом как-то договариваются, а крайними на судебных заседаниях оказываемся мы. Я поддерживаю мнение о необходимости присутствия дэвэбэ!
Инспектор Оно кривится, как от зубной боли.
Садатоши небрежно передёргивает плечами и обращается к судье:
— Девятое бюро полагает, что имело место обоюдное нарушение. Со стороны несовершеннолетнего Асады всё понятно. А со стороны восьмого бюро и носорогов — там было превышение служебных полномочий. В случае обоюдки, с учётом наших рекомендаций, ваша правовая оценка случившегося будет нейтральной. Нашему несовершеннолетнему ничего не угрожает, если брать с процессуальной точки зрения.
 
— Разрешите?! — упомянутый подросток, прислушивавшийся к разговору, поднимает вверх скованные впереди руки. — Ваша честь, разрешите сэкономить ваше время?! На месте происшествия велась запись, системой искусственного интеллекта. Пожалуйста, распорядитесь её доставить сюда? Вроде бы это как-то можно сделать удалённо, с вашего рабочего места?