Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 6 (СИ)

— На всякий случай. С этими типами она давно порвала все отношения и слыхом о них не слыхала уже почти пару лет. А подарков нормальные парни у девчонки не забирают, так что…
— Ещё одна тысяча извинений. — Серьёзно кивнул Цуджи, не в первый раз сворачивая виртуальный интерфейс.
Дальше он повторно потащил с запястья нейро-концентратор.
— Да не нужно его на пол бросать! — предложил школьник. — Оставьте, где есть! Мы с кэпом к вам нормально относимся; работайте, как вам комфортно.
— Доверяем и искренне видим, что с вами дело иметь можно. — Подтвердил Ёсиока.
— Некоторые профессиональные деформации не в счёт, не парьтесь. Здесь народ понимающий. — Под возмущённым взглядом капитана блондин похлопал флотского по плечу.
— Он выпивши, не сердитесь! — преодолевая неловкость, попросил за невоспитанного подростка старик.
— Да ничего, всё нормально, — поторопился ответить Цуджи. — Взаимный обмен любезностями, чего уж. Хм.
***
У нашего потенциального то ли работодателя, то ли партнёра время от времени заклинивает кнопка подозрительности.
Я, как дурак, махнул вонючего пойла из бутылки капитана — чтоб Цуджи легче было со мной общаться, а он демонстративно снял с себя гаджеты. Типа — признайся, где взяли концентратор в армии, ничего за это не будет.
Зачем я отраву пил?
Не знаю, что он себе напридумывал (и какие истории рассчитывал услышать от меня), но реальность удивила его похлеще собственных фантазий.
В общем, концентратор с руки он в итоге пытался стащить дважды. Напоследок уже мы с кэпом не позволили ему это сделать.
— Так ты, получается, не был безоружным против китайцев? — Наоя суммирует что-то самому себе, в монолог можно не вмешиваться. — Если у тебя был интегрированный армейский концентратор с набором программ, то это, конечно, меняет дело… — Он парадоксальным образом успокаивается от своих собственных слов.
По пьяной волне меня, конечно, тянет сострить: парень, концентратор-то у меня есть есть, но я его не использовал. Тогда, по крайней мере.
К счастью, спиртное затуманило мои мозги не настолько, чтобы развлекаться подобным образом.
Вместо этого я с видом сдержанного достоинства киваю:
— Я и до получения прибора кое-что из себя представлял, — хлопаю ладонью по собственному животу. — Я, честно говоря, не понимаю, почему вы не посмотрите видеоматериалы семинара полиции?! У вас же есть доступ, я же вижу.
— Логично, — соглашается он и вставляет в одно ухо наушник. — Раз ты так настаиваешь. Погляжу пару фрагментов со звуком! — поясняет он Ёсиоке.
Видимо, чиновник активирует какой-то ускоренный режим видео и сознания, потому что уже через две с половиной минуты "возвращается" к нам, добавляя в голос уважения:
— Занятно. — Смотрит на меня и совсем не глядит на капитана. — Это ты там насухую воевал?!
— В смысле?
— Ты в полицейском манеже без концентратора геройствовал?
— Конечно, — удивляюсь. — Посмотрите ещё раз внимательно те эпизоды, где я объявляю условия схваток! Или вы думаете, у меня бы получилось обмануть полицию? На их территории?!
— Хм, логично…
— Кстати, когда комиссар Ватанабэ и ещё пара человек старательно пытались пролезть в ближний бой, они меня явно обнимали не просто так, — припоминаю пару занятных эпизодов.
Сейчас я уже точно понимаю, как выглядит человек с работающими расширениями. Задним числом до меня доходит: полицейские тогда явно проконтролировали меня на наличие нейро-гаджетов, причём сразу некоторые из них, один за другим. Не полагаясь даже друг на друга, выясняли, а есть ли они у меня.
— Ладно, у тебя, похоже, были основания ставить на собственный выигрыш на пирсе, — слава богу, чиновник сам закругляет тему, не дававшую ему покоя. — Конечно, лично мне интересно, откуда у тебя такие таланты, ещё и для демонстрации на полицейских семинарах — но это уже не принципиально, да. И не совсем моё дело.
— Мне кажется, отчаянному мордобою может научиться всякий, — замечаю спокойно. — Вопрос собственной мотивации и методики обучения. Вероятно, у меня были хорошие учителя. Кстати, как у того парня! Который в прошлом году сдал школу в четырнадцать лет экстерном и поступил в токийский университет!
 
— Или как у той девочки, которая прописала что-то там в математике для спутниковых программ! — энергично подключается капитан, только что тихо опрокинувший стаканчик.
— Да. В этом мире бывает всякое, — не спорит Цуджи. — Слушайте, а где сейчас эти тайки?!
— А вы что, иммиграционная служба? — смеюсь. — Вы же по другой части?
На самом деле, по прошлой жизни знаю: ради палок в конце квартала некоторые виды служивых идут ещё и не на такое. Хотя, за этим миром подобного, кажется, не водится. Ну, насколько я успел заметить в местной Японии.
— Да просто спросил, без задней мысли, — изображает удивление он.
Или не изображает?
— Девочки на берегу, занимаются продажами моей продукции, — говорит Ёсиока. — По ныряльщицам у меня порядок, а вот торговую команду, по совету подрастающего поколения, можно было и усилить. Смотрим, что из этого получится.
— Незаконно же? — сводит брови вместе Цуджи. — Как они в городе с людьми работать будут?
— Все вопросы ко мне, — поднимаю руку. — Вытаскивал их я, отвечаю за них тоже я. Скажем, в рамках нашего коллектива. Вы хотели их опросить?
— Даже не знаю, — сознаётся Наоя. — А они что-то знают?
— По-японски говорят плохо, по-китайски не говорят вообще. Нанимались к тем китайцам в течение трёх недель, большую часть которых провели в воде. Как сами думаете?
— Не будем тратить на них время.
Девчонок, совместным решением с капитаном, мы действительно списали на берег и поручили им кое-какие торговые задачи. Живут они сейчас в одном из служебных помещений Рюсэя, но на территории островов находятся не совсем легально.
Ёсиока сказал, что проблему с их документами закроет за пару месяцев. Нужно только подождать. Я в детали не вникал.
— Слушай, а как ты собираешься решить нашу задачу? — выдающий себя за офицера флота Цуджи, наконец, вспоминает и о технических деталях проекта.
Его имидж — демонстративный позитив, веселье, этакий рубаха парень. Жестами, отработанной мимикой он старательно транслирует исключительно положительную личную атрибутику. Дескать, мне можно верить, проблем не будет, только отвечайте на вопросы побыстрее.
— Глубина известна. Для ныряльщиков крутовато, но для меня со сжатым воздухом — вполне достижимо. Возможно, придётся спускаться многократно. Первый раз вообще могу вам всё на камеру снять, с разных сторон — потом пускай ваши специалисты видео обработают.
— А в чём фокус с твоими баллонами? Почему ты думаешь, что кроме тебя никто не сможет повторить?
А ведь он сейчас действительно откровенен. Задаёт лобовые вопросы, не ходит вокруг да около и не пытается скрыть реальный интерес.
Самое интересное, что на вопросы такого человека как раз хочется отвечать быстро и максимально правдиво. На уровне подсознания.
Другое дело, что не стоит его имиджем обманываться: парень имеет даже не два, а три дна; и какое-то время к нему однозначно нужно присматриваться.
Не исключаю, что мы сработаемся. Но я также отлично понимаю (и знаю из прошлой жизни), что подобные люди достаточно легко ради служебных интересов переступают через свои же личные симпатии.
Ладно. Видимо, это мне в голову ударило спиртное. Какие-то не те мысли. Чиновники Японии, с которыми знаком лично я, от своих коллег прошлого мира весьма отличаются.
— Что вы знаете о газообмене в крови? — ну как тут ему не ответить вопросом на вопрос.
 
— Ничего.
— Если совсем коротко, на глубине из баллонов под давлением в ткани попадает излишек азота. Когда всплываешь, лишний азот начинает закипать в крови. Рвёт сосуды.
— Ты хорошо знаешь физику этого процесса? — представитель министерства обороны даже не старается что-то изображать, смотрит пронзительно требовательно.