Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 6 (СИ)

Лицо парня покраснело от выпитого. Он, поискав по сторонам, решительно переложил себе на тарелку ровно половину содержимого жаровни:
— Кэп, извините! Нам нашего заказчика срочно убедить нужно, а бухать весь вечер я не хочу. Вы же ещё поджарите?.. А то мне сейчас несколько раз выпить придётся.
Ёсиока молча поднял правую бровь и, ничего не говоря, укоризненно покачал головой.
— Мне говорили, что у меня проблемы с воспитанием. Но я же гайдзин, так что не взыщите, — потупился блондин.
— Ты действительно не сомневался, что справишься с китайцами? Против их расширений голыми руками? Откуда такая уверенность? — офицер, недолго думая, решил ковать железо, пока горячо.
Алкоголь в крови пацана был как нельзя кстати. Момент нужно было использовать.
— Во-вторых, мои голые руки гораздо сильнее всех ваших концентраторов. — Школьник запнулся. — По крайней мере, сильнее тех, с которыми я столкнулся.
— А во-первых?
— Во-первых, говоря вашим языком, с чего вы взяли, что голыми руками?
— А где твой концентратор? — вежливо уточнил флотский.
Парень похлопал себя по животу:
— Тут. Армейский, стандартного образца. Какого-то из ваших, я хэзэ, что там за подвиды.
Наоя, не скрывая удивления, молча взял молодого собеседника за запястье, снимая системные показания и попутно задавая вопрос:
— А какие концентраторы из тех, что видел ты, были для тебя самыми опасными?
— Те, что у мужиков из специальных подразделений департамента полиции.
Цуджи захотел икнуть.
— Когда мы дрались на их семинаре, в их атлетическом манеже, я подумал, что это очень серьёзные люди. Иной раз их даже надо опасаться, особенно если вокруг темно. — Старшеклассник тактично не обращал внимания на действия и эмоции своего собеседника.
— Что был за семинар? — Цуджи, в который раз плюнув на правила, внаглую развернул виртуальную клавиатуру и сейчас, не таясь, делал пометки прямо по ходу разговора.
— А чёрт его знает. Вроде бы, у них по субботам он регулярный? Надо посмотреть в соответствующей секции их сайта. Меня официально позвали знакомые из департамента — показать их каратюгам, что на улице стоит бояться даже такого худого и хилого, как я. И что самоуверенность — зло.
— Чем закончился этот семинар?
— Мне дали грамоту от Директора Департамента, — Асада обиженно шмыгнул носом и активировал голограмму над своим смартфоном.
Наоя, демонстрируя отстраненную невозмутимость, без затей отсканировал все реквизиты документа.
Школьник замолчал, насмешливо глядя на него.
Офицер откинулся назад, на спинку, и с философским видом, тоже молча, прогрузил базу (благо, допуски позволяли).
Перечитал загруженное.
И решительно захлопнул виртуальный интерфейс:
— Бл***. Вопросов больше не имею. Тыща извинений. Теперь поговорим без формальностей.
 Глава 7 
 
— У нас всё в порядке? — деликатно поинтересовался капитан корабля со своего места, явно опасаясь вздохнуть лишний раз.
— В полном, — отчеканил представитель министерства обороны, продолжая открыто сворачивать ставшие ненужными расширения.
Для этого он, абсолютно не стесняясь присутствующих, для удобства вывел наружу интерфейс в виде ещё одной голограммы.
— Один. Два. Три… Шесть? — Подросток для верности пересчитал фигурки пальцем. — Это вы столько фигни активировали, только чтоб только со мной поговорить?! Да ну-у-у-у!
— Самого себя перестраховать невозможно, — флегматично ответил расхожей мудростью Наоя. — Лучше, как говорится, перебдеть, чем…
Асада похихикал.
Ёсиока вежливо и внимательно смотрел офицеру в лицо.
— Остаётся ровно один момент. — Флотский покачался на задних ножках кресла. — Как к тебе попал наш концентратор? На всякий случай: я при тебе свернул все программы. Разговариваю с тобой сейчас исключительно сам, без аппаратной поддержки. Рассчитываю, что ты ответишь откровенно.
— Концентратор официально зарегистрирован департаментом полиции! У меня находится законно, установка и синхронизация проверены комиссаром Ватанабэ лично! — парень то ли и правда был искренним, то ли технично пытался направить беседу чуть в иную сторону. В сторону от заданного вопроса.
 
Наверняка в данный момент Цуджи этого утверждать, к сожалению, не мог, потому что по неписаным джентльменским правилам сам принял решение общаться насухую.
Чтобы снять все возможные вопросы у противоположной стороны переговоров, он сейчас демонстративно стащил концентратор с руки и бросил его под ноги на палубу. После секундного раздумья, к первому гаджету присоединился и его смартфон.
— Говори, — тяжело повторил он, упираясь взглядом в подростка.
— А какая проблема? — хмуро отзеркалил захмелевший Асада. — Ничего не пришьёте. Техника и программное обеспечение на ней у меня на законных основаниях, сказал же. А! Ватанабэ какие-то пакеты проверял лично! В каком-то моём реестре даже перечень программных продуктов прописан!
— Я не о законности, — спокойно сказал офицер. — Я об отсутствующих у вас на "Кальмаре", якобы, связях с министерством обороны.
— Нет никаких связей, — напрягся Ёсиока. — Даже у меня нет. У него откуда?
— Такой концентратор обычно в случайные руки не попадает. А если учесть, что парень несовершеннолетний, то мы наблюдаем вообще нонсенс. Однако, наблюдаем! Молчу, каким образом он его в полиции зарегистрировал. — Наоя вопросительно посмотрел на старшеклассника. — Слушай, или ты его по линии министерства внутренних дел где-то откопал?!
— Смешно, но изначально этих концентраторов было вообще больше одного, — нетрезво захихикал Асада. — Там весёлая история вышла.
— Внимательно слушаю.
— Цубаса же училась в этой вашей Информационной Академии?
— Там нет ничего подобного, — уронил Цуджи прохладно, досадуя на самого себя и поэтому перебивая парня.
Он очень не любил, когда ему пытались повесить лапшу, считая его за идиота. Кроме того, офицер только что очень пожалел, что собственными руками остался без гаджетов.
Долбаное джентльменство всегда выходит боком: сейчас бы хоть посмотрел, насколько пацан сам верит в свои слова. Это если не думать о том, что его могли вообще использовать втёмную.
С другой стороны, разыгрывать кого-то втихаря, чтобы впарить ему армейский концентратор? Зачем?! Флотский остановил сам себя: было похоже на потерю реальности и паранойю.
— Ладно. Рассказывай, — предложил он, успокоившись, уже более спокойно.
После пары секунд размышления в голову пришла здравая мысль, что школьник о девайсе даже бы не заикнулся, если бы следы последнего вели в родное ведомство.
— Вы не до конца владеете информацией, — молодой якудза покачал головой спокойно и уверенно. — Начнём с того, что это какой-то то ли прототип, то ли первый несерийный образец. Их сделали до того, как был введён закон об обязательной регистрации этой техники. А закон обратной силы не имеет.
Наоя демонстративно промолчал.
— Цубаса действительно несколько лет училась в этом вашем заведении. А на пару курсов старше неё учились сыновья вашего заместителя министра обороны.
— Ух ты! — Цуджи, плюнув на политесы, подхватил с пола и концентратор, и смартфон обратно. — Прошу прощения за непоследовательность!
Вернув браслет на запястье и активировав одновременно с этим телефон, он ввёл пароли и нашёл базу выпускников ведомственных учебных заведений.
— Эти сынишки вашего великого деятеля были близнецами. Кажется. Насколько я помню. И за Цубасой волочились оба, — продолжил тем временем школьник, не обращая внимания на бурю эмоций, бушующую в душе офицера. — В общем, то ли каждый из них ей подарил по концентратору, то ли оба — сразу с запасом, но эта техника у меня от неё. А у неё — от тех ухажёров.
 
Офицер ошарашено таращился на пару фамилий, которые легко обнаружил. Оказывается, их вообще было просто найти поиском, если знать, что искать.