Некромант. Чужая война (СИ)
«Это точно огневица! — с ужасом убедился Килиан. — Но, почему так быстро? Ведь вчера этого еще не было. Как же такое могло произойти?! Надо решаться, или будет поздно». Он с решимостью разрезал гимнастерку и осторожно освободил бок Петра от ткани. Потом пришел черед и остальной одежды, которая с такими же почестями покинуло принадлежащее ей место.
— А вот теперь и попробуем! — дрожащим голосом произнес Килиан, медленно простирая руки над лежащим телом.
Не смотря на страх и неуверенность в своих силах ему удалось практически мгновенно настроиться на нужный лад. Предметы вокруг него сначала начали расплываться, а потом медленно растворяться в быстро сгущавшейся темноте. Неподвижное тело, наоборот, приобрело пугающую четкость черт, словно гротескный художник, убедившись в несовершенстве контуров человеческого тела, взял и обвел его ярко черной линией. В его боку ослепительно расцветал огненный цветок, пламя которого осторожно охватывало туловище и приближалось к голове. Килиан, вдруг, отчетливо понял, что если огонь дойдет до головы, то друга уже ничего не спасет. Его захлестнуло такое отчаяние, что слезу сами брызнули из глаз и светлыми струйками потекли по потемневшему лицу.
Перед его взором замелькали страшные картинки: обезображенное и гниющее тело, царапающее землю; перекошенное болью лицо Петра, взывающее о помощи…
— Нет! Нет, — рыдал он, чувствуя, что не в силах ни чем помочь. — Это не должно быть! Не должно быть. Пусть лучше я. Забери меня к себе! Я сильнее, быстрее и крепче, чем он. Я тебе там пригожусь! Возьми лучше меня к себе!
Странная эта была речь, которая была больше похоже на молитву отчаяния. Но вдруг, что-то вокруг изменилось… Страх и отчаяние, боль и ужас начали медленно покидать Килиана. Ему показалось, что живительный дождь света пролился на него и очистил его душу от всего темного и тяжелого. С пальцев потянулись небольшие, практически крошечные струйки энергии, которые жадно впитывались в открытую рану. Отслоившиеся черные кусочки кожи на глазах превращались в живую плоть и стягивались, не оставляя на человеческой кожи ни следа.
Последние секунды Килиан уже и не помнил. Как только с пальцев упали последние капли голубоватой энергии, он в беспамятстве упал. Потом ему начал сниться очень странный сон, необычность которого заключалась не столько в его содержании, сколько в самом его факте — магам Китона сны никогда не снились после инициации магических способностей.
«Он лежал точно там же, где и упал без сил — на куче битого красного кирпича. С удивлением Килиан огляделся по сторонам. Стены церкви медленно бледнели, становясь из красных слабо розовыми. В дымке начали исчезать высокие колонны, выстроившиеся в ряд у стены. Ему начало казаться, что кто-то аккуратно откусывает от полуразрушенного здания один кусочек за другим. Вдруг, полупрозрачное марево пронзил яркий свет, исходящий сверху.
— Что это еще такое? — с удивлением пробормотал Килиан, закрывая глаза рукой. — О!
Из ослепительного света начали появляться контуры какой-то фигуры… С каждой секундой она обретала все больше и больше человеческих черт: величавая стать, длинный ниспадавший до самых пят плащ, причудливо резной посох. Но главное, это глаза! Они были настолько притягательными, такими родственными и все понимающими, что маг невольно проникался к нему безграничным доверием.
— Кто ты? — с трудом шевелили губами Килиан. — Кто ты такой?
Человек остановился почти у самых его ног. Раздался шелест одежд и Килиан обнаружил, что он уже сидит рядом с ним.
— Тебе еще много предстоит сделать и еще больше испытать, но ты все выдержишь…, - голос незнакомца был по отечески добр и заботлив. — Сейчас ты прошел свое главное испытание — отдал часть себя для спасения родственной души… Поэтому вот тебе наш дар в помощь!
Вставая, старец прошел мимо дальней стены церкви, мимоходом касаясь ее шероховатой поверхности Еще через мгновение его фигура стала исчезать, пока, наконец, ее контур не исчез в ослепительном свете».
— Что это было? — слегка заплетающимся языком пробормотал Килиан, очнувшись от забытья. — Петр!
Прямо перед ним лежало обнаженное по пояс тело его товарища, на боку которого не было и намека на какую-нибудь рану, а только загорелая кожа.
— Значит, у меня получилось это! — недоверчиво проговорил маг, снова и снова осматривая место ранения. — Но как же это так? Я же никогда раньше не был силен в лекарском искусстве. Да, какой там силен?! Я был полным невеждой.
Петр выглядел совершенно здоровым, но и разве что слегка истощенным. Его скулы и подбородок чуть заострились. «Ничего, — с облегчением вздыхал маг. — Выздоровление потребовало совершенную малость от тела, чуть-чуть его энергии! Подкормим тебя».
— Хорошо, — негромко произнес он, вставая, наконец-то, на ноги. — Вроде, я в форме после всего этого…
Он с опасением вслушивался в себя, пытаясь обнаружить признаки слабости. «Должен ведь я хоть немного ослабнуть?! — недоумевал он, осторожно разводя и сводя руками. — Здесь полный порядок. И так особых проблем нет». Простейшие энергетические упражнения, служащие для проверки наличия магических способностей, получались без особого труда. Энергия отзывалась мгновенно, стоило ее только позвать… Небольшие голубоватые и оранжевые шарики вспыхивали между ладонями, становясь то небольшими, практически крошечными, то вырастая до значительных размеров.
— Я, кажется, даже сильнее стал, — удивился Килиан. — Ну-ка, попробуем малое солнышко…
Повернувшись к дальней стене, маг с усилием свел ладони вместе. В начале где-то между пальцев зародился едва заметный огонек, потом он загорелся чуть увереннее, а через секунду здесь заполыхало жаркое пламя. Плотные ярко-красный шар плазмы с шипением вырвался из его рук и коснулся кирпичной кладки…
У Килиана от увиденного даже волосы дыбом встали.
— Не может быть! — бормотал он, пытаясь дотронуться до кирпичной стены. — Это же обычная стена! Почему?
На обезображенной временем стене не было и следа от малого солнца — боевого заклинания второго порядка, которое должно было, как минимум, разнести часть стены, а как максимум, расплавить значительное отверстие.
— Такое просто невозможно, — продолжал он осторожно ощупывать кирпичи, остававшиеся на удивление прохладными. — Никто просто…
Пальцы, скользя по поверхности, вдруг, наткнулись на какое-то возвышение. Осторожное касание, и раздался неожиданный скрежет…
— Треснула, — почему-то шепотом, произнес Килиан. — Значит, все-таки, попал.
Стена чуть качнулась и, вдруг, провалилась вниз. От испуга маг рванул назад и, как результат, сильно ударился о колонну. Желание выругаться в этот момент было настолько сильным, что едва не перекрыло обострившееся любопытство. Однако, ему удалось сдержаться…
Килиан, воровато оглянувшись по сторонам, осторожно заглянул в появившийся проем. Оттуда пахнуло сыростью и затхлостью, словно это было древнее подземелье.
— Что же это я не маг что-ли совсем? — пробормотал он, с усилием давя в себе ростки страха. — Посмотрим, что там внутри…
Вспыхнувший на его ладони огонек осветил неровные ступеньки, круто уходящие вниз. Килиан сделал шаг, потом второй. Дрожащий свет выдергивал из мрака покрытые паутиной низкие стены, какие-то свивающиеся с потолка каменные наросты.
— Каиново отродье! — в сердцах вскрикнул он, наступив на что-то хрупкое. — Что это еще за мерзость?
Опустив руку с огоньком, маг увидел раздавленный человеческий череп. В свете пламени сверкнул желтоватый металл, при приближении оказавшийся обломанным зубом.
— Кто ты, бедолага? — печально спросил он, ногой сгребая костяные осколки к стене. — И что ты здесь забыл?
Хмыкнув после этого себе под нос, маг двинулся дальше. С каждым сделанным шагом тайный ход становился все больше и больше, в конце концов, превращаясь в широкий проход. «Да, здесь без всяких проблем повозка проедет! — присвистнул он, оценив ширину прохода. — Что же тут такое было?».