Некромант. Чужая война (СИ)
— Ну, что, старина Ханс, доигрался? — капитан с трудом сдерживался, чтобы и второго солдата не отправить следом за первым. — Ты, гоблинова отрыжка, двадцать лет со мной… Двадцать каиновых лет, и что? Простейшее задание завалили! Сосунки из ополченцев бы справились, не вспотев! А вы?!
Ханс в момент этой тирады невольно скосил глаза на лежавшего товарища, проверяя не шевелиться ли тот.
— Ты, скотина, куда смотришь? — вновь заорал капитан, наклоняясь чуть не к самому уху солдата. — На меня смотреть! Я тебя еще раз спрашиваю, как вы могли так завалить дело?
На гвардейца было страшно смотреть. Остекленелыми глазами он вперился куда-то вдаль и даже не пытался хоть что-то сказать в свое оправдание.
— Что случилось? — капитан медленно впадал в бешенство.
Впервые с его людьми, которых он в общем-то по праву считал самыми лучшими в королевстве, случился такой конфуз. Более того они как-то умудрились угробить целого магистра и все это случилось на глазах самого Зенона.
— Капитан! — холодным тоном вмешался Занон. — Капитан! Оставьте его! Я сам с ним поговорю…
Даже не дожидаясь ответа, магистр подошел к Хансу и приложил руку к его лбу. Мелкая дрожь, сотрясавшая тело солдата, передалась даже магу.
— Не бойся, гвардеец, — прозвучал неожиданно мягкий, но в тоже время и печальный голос. — Ты не должен бояться! … В тебе нет зла и предательства! Перед нами ты чист. Опусти, Арториуса на землю. Мы должны с ним проститься и достойно похоронить.
Эта речь мгновенно поставила все на свои места, развеяв неопределенность. Маги не считали гвардейцев виновными в гибели своего товарища, а, значит, кровавой свары пока не будет. Капитан, уже успевший несколько раз проститься с солдатами, с облегчением выдохнул воздух из легких. Только сейчас он заметил, с каким усилием сжимал рукоятку меча.
— На вас нет вины перед нами! — вновь повторил Зенон ритуальную фразу прощения, подводя итог случившемуся. — Ханс, сынок, вспомни все, что ты видел и слышал! Вспомни все, до мельчайших деталей. Мы все должны понять раз и навсегда, что сегодня из-за нашей беспечности потеряли одного, а завтра может погибнуть второй и третий… Что бы это не было, мы все должны знать!
Гвардеец, уже переставший дрожать, все же пытался тянуться перед магом на вытяжку.
— Мы вышли почти к самой дороге, когда увидели этих, — он кивнул в сторону пленника. — Они мне сразу не понравились! …
— И почему же? — вдруг оживился капитан, все внимательно слушавший.
— У меня нюх на неприятности, — ухмыльнулся Ханс, постепенно приходя в себя. — Я всегда чую, когда не следует рыпаться. Господин капитан, вы же знаете!
Задумчиво выглядевший капитан, машинально кивнул.
— Точно, старый волчара, — подтвердил он. — Твоему чутью на проблемы может позавидовать любой маг! Если где-то в городе случилась свара и кому-то из гвардии вышибли мозги или перерезали глотку, то можно с уверенностью сказать, что именно в этот день Ханс решил остаться в казарме и никуда не ходить. Ну, а если где-то стибрили какую-нибудь мелочь и его вора не поймали, то будьте любезны сходить утром к старьевщику и обнаружите там свою пропажу, которую всенепременно принес именно Ханс!
— Интересно, — еле слышно пробормотал Зенон. — Сам, значит, инициировался…
— Так, вот, — продолжал Ханс. — Я, значит, говорю, что надо переждать. Других мол подождать, а то эти странные какие-то были… Они шли. Нет! Они не шли, они ехали как-будто.
Он замолчал, мучительно подбирая слова.
— Верхом? На повозке? — предложил капитан.
— Да, нет! — пробормотал солдат. — Они ехали на какой-то штуке. Издалека, мне даже показалось, что они маги и летят по воздуху! Это было какое-то тонкое. Большие колеса, как у кареты, были очень тонкими, почти воздушными. А впереди длинные рога торчали, за которые они держались.
Синко дель Ката недоуменно хмыкнул.
— Вот и я говорю, что лучше их не трогать! — обрадовался такой поддержке Ханс. — Тут, наш маг и взъярился! Трусы вы, говорит! Я один смогу с ними поговорить и все разузнать. Ну, и пошел…
— А вы, черти?! — взорвался капитан, вскакивая со своего места. — Вы там для чего были?
— А, что мы? — побледнев, начал оправдываться Ханс. — Что мы могли сделать?
Глава 24
Сборник казачьих легенд и сказаний / под ред. И.П.Хворостовского, А.Г.Галина. — Минск: Типография № 2, 1967. - 362 с.
«… Окружили злые паны храброго казака, да и велели ему оружие свое и сбрую всю сбросить. Стоят у церкви, поганые, да похваляются доброго молодца убить и все его припасы отобрать.
Собрался тогда казак с силами, да вытащил свою саблю вострую, саблю верную, в многих битвах его бывавшую. Посмотрел он на нее и как зарыдает:
— Сабля моя булатная, сестричка моя ненаглядная! Достанешься ты ворогам злым, да нечестным! Будешь буйны головы христианские сечь и резать… Ты прости меня глупого и неразумного! Не смог я сберечь тебя и сыну своему передать…
Зарыдала тогда вместе с ним сабля булатная слезами кровавыми слезами, зазвенела плачем жалостливым. Увидел тогда Николай Чудотворец, как вороги святыни православные рушат и готовятся душу христианскую погубить, да и снизошел огнем жарким на землю. Разверзлась земля и упали все паны вместе с доспехами золоченными и перьями изукрашенными на спинах в геену огненную.
Упал казак на колени и помолился Господу, что спас тот его от гибели неминуемой, и открылся тогда перед его ногами ход темный и смрадный в толщу земную.
— Вот тебе спасение от ворогов лютых! — раздался с неба голос грозный и величавый. — Но, со злом придешь сюда, не будет тогда тебе укрытия, а будет смерть страшная!
С той поры не было больше у пана врага страшнее, чем казак гордый! Свирепым волком он рыскал по поместьям и спасал заблудшие души, лютым медведем настигал войско ляхское…».
Килиан брел по лесу, сгибаясь под тяжестью собранного оружия. Огромный узел из чей-то окровавленной гимнастерки сильно давил на плечи, от чего каждый встречающийся на тропинке подъем становился для него мучительным испытанием. Наконец, впереди показались развалины церкви и маг прибавил шаг.
— Петро! Это я, смотри не пульни со страху! — радостно закричал он, сразу же забыв обо всех опасностях. — Я дома!
Узел с оружием упал на землю и спина с облегчением разогнулась.
— Ты где там, взводный! — уже с некоторым беспокойством, крикнул Килиан. — Выходи!
Вновь в ответ не раздалось ни слова. Почуяв неладное, маг перевесил автомат из-за спины и взвел затвор.
— Кто тут у нас спрятался? — вопросительно пробормотал он, осторожно сканируя окружающее пространство. — Я иду искать.
Все вокруг, в мгновение ока покрылось легким маревом. Контуры окружающих предметов — кирпичных стен церкви, деревьев, кустарников- выступали размытыми линиями перед глазами мага. Он напряженно всматривался вокруг, пытаясь найти следы живых существ.
— Петр! — одновременно продолжал он кричать. — Где ты?
Килиан несколько раз обошел вокруг церкви, но так никого и не нашел. Трава, где лежал его товарищ, была лишь слегка примята и ничего не указывало на то, что здесь были враги. Наконец, он толкнул скрипучий метал дверей и сразу же увидел лежащего на куче кирпичей друга.
— О, мой бог! — непроизвольно вырвалось у него.
Маг осторожно перевернул его на спину и пристроил у стены, как раз напротив дверей. Петр тяжело дышал, лоб его был покрыт испариной, словно он только что вышел из бани.
— Да, ты, брат, кажется горишь весь, — пробормотал Килан, убирая со лба руку. — Уж не огневица ли к тебе пришла? Не дай Митра нам такую напасть! Давай-ка, посмотрим на твою рану.
Достаточно было бросить лишь беглый взгляд на отвратительно выглядевшую рану, чтобы стало ясно — если срочно не предпринять каких-либо экстренных мер, то Петру жить останется не долго. «Что же делать? — мучительно думал он. — Если бы здесь был хоть один лекарь, пусть даже самый плохонький. Да, я был бы рад и недоучке из лекарской школы! Где же его здесь взять?! Может попробовать самому?». Килиан с сомнением посмотрел на рану… Вокруг небольшого входящего отверстия, сильно выделявшегося багровым цветом, свисали начинавшиеся отслаиваться кусочки почерневшей кожи.