Беседка

— И ты ничего не хотела бы изменить? — недоверчиво спросила Элли.
— Ну, не то, чтобы изменить, а… В колледже я, кажется, нравилась одному парню, но… Он был богатый, но разбогател не на взломе компьютерных программ, он был просто из очень богатой семьи. Его семья так испугала меня, что я даже отказалась провести у них в доме весенние каникулы.
— И кто же он теперь?
— Сенатор. Говорят, имеет все шансы стать президентом.
— Вот это да! Ну, госпожа Первая Леди… — сказала Мэдисон, зажигая очередную сигарету.
Лесли сделала большой глоток вина.
— После того, как я отклонила его приглашение, он потерял ко мне всякий интерес, и я больше никогда об этом не вспоминала. Только… Весь этот год, каждый раз, когда Алан упоминает Бэмби, я думаю, что бы случилось, если бы я тогда приняла приглашение того парня. Ну, а сколько мужчин было у вас?
— Конечно, тысячи! — мгновенно среагировала Элли. — Это по меньшей мере. Звездам везде открыта дорога!
Лесли рассмеялась и повернулась к Мэдисон.
— А у тебя?
— То же самое. Тысячи!
— Понятно. Но врать вы не умеете!
Элли и Мэдисон расхохотались.
— Ну ладно… На самом деле их, наверное, было двое, — призналась Элли. — Мой бывший муж и парень, с которым я встречалась в старших классах.
— А у меня трое, — отозвалась Мэдисон. — Несколько лет я была замужем, ну и еще парочка других.
— Да, для рекламы сексуальной революции мы не годимся, — подытожила Лесли.
— Расскажи нам о своем несостоявшемся романе, — попросила Мэдисон Элли.
— Но у меня такого не было.
— Не может быть! — не поверила Мэдисон. — Ты просто не хочешь рассказывать.
— Да нет же! Я все еще жду моего Джесси, — сказала Элли. — В фильме «Роман с камнем» женщина, которую играет Кэтлин Тернер, пишет любовные романы, и в каждом их них главного героя зовут Джесси. Она говорит, что ждет, когда он появится. Вот так и я. Все мои мужчины только у меня в голове. Я переселяю их на бумагу и продаю. Делюсь своими фантазиями со всей Америкой. Если повезет — со всем миром.
Лесли посмотрела на Мэдисон.
— Ну, уж ты наверняка отвергла миллионы мужчин.
— Если бы, — шутливо сказала Мэдисон. Подруги пристально и недоверчиво смотрели на нее.
— Я действительно получала множество предложений, в основном неприличных, но мне нужно было совершенно другое… Мэдисон зажгла новую сигарету.
— Я встретила одного человека, но очень давно. И, скорее всего, дело было просто в обстоятельствах. Вряд ли он обратил бы на меня внимание, если бы мы не провели вместе лето.
Элли ухватилась за последнюю фразу.
— Что значит «вряд ли»? На красавицу, способную заставить завидовать ей звезды?
Мэдисон рассмеялась.
— Теперь понятно, как ты зарабатываешь себе на жизнь. У меня нет образования, а он тогда закончил третий курс мединститута… Это очень скучная история.
— Мне она совсем не кажется скучной, — возразила Элли, взяв целую горсть кукурузных чипсов. — А тебе, Лесли?
— Конечно, нет! А если сравнивать с другими возможными перспективами: пустой постелью или телешоу, эта история просто суперинтересна.
Мэдисон снова засмеялась.
— Вы мне льстите! Ну, хорошо… Это случилось сразу после выкидыша и…
— Что?! — воскликнули обе женщины одновременно.
Мэдисон глубоко затянулась. Ее рука слегка дрогнула.
— На самом деле выкидыш не имеет к этому никакого отношения… Это был несчастный случай. Роджер все еще был в инвалидной коляске, а…
— Подожди! — перебила ее Элли. — В инвалидной коляске? Роджер? Это тот самый, за которого ты делала все домашние задания и который бросил тебя ради девчонки из колледжа?
— Да, тот самый. Вскоре после того, как я отправилась в Нью-Йорк, с ним произошло несчастье. Он ехал на велосипеде, и его сбила машина. У него были сломаны все тазовые кости.
— И ты бросила Нью-Йорк и карьеру модели, чтобы вернуться к нему? — мягко спросила Лесли.
Мэдисон затушила окурок.
— Да. Но прежде чем вы приметесь рассуждать, что я потеряла, я хочу вам напомнить: я не мечтала о модельном бизнесе. Это была идея городских властей.
 
— А ты хотела стать сиделкой, — сказала Лесли.
Мэдисон кивнула и улыбнулась. Приятно, когда тебя так хорошо помнят…
— Роджер позвонил мне из больницы и сказал, что, по мнению врачей, он больше никогда не сможет ходить. Потом он признался, что любит меня и хочет, чтобы я стала его женой, и я понеслась домой. Отказаться от карьеры модели было для меня не такой уж большой жертвой. Я терпеть не могла… — она сделала паузу и зажгла еще одну сигарету. — Мне не нравился модельный бизнес, и я была рада любому поводу вернуться. Кроме того, Роджер сказал мне как раз то, что я хотела услышать: это отец заставил его бросить меня. Он угрожал лишить сына наследства, если тот женится на девушке без образования. Я вернулась домой и вышла замуж за мужчину, который не мог встать с больничной койки. А потом… Как бы лучше объяснить? Потом я оказалась в аду. Да, именно так…
Мэдисон помолчала.
— Роджер оказался ужасным пациентом. Он всегда был очень активен и теперь никак не мог смириться с тем, что прикован к постели. А его родители… — Мэдисон глотнула вина. — Они не желали тратить на реабилитацию Роджера ни цента. Думаю, мой бывший свекор заставил Роджера жениться на мне, чтобы не платить сиделке. У меня уже был многолетний опыт по уходу за матерью. И я работала в больнице.
Элли и Лесли понимали: Мэдисон старается окрасить в светлые тона то, что на самом деле было настоящим кошмаром. Она пожертвовала учебой в колледже ради матери, а потом отказалась от шанса стать моделью, сделавшись сиделкой собственного мужа!
— А где же мужчина из несостоявшегося романа? — спросила Лесли, налив Мэдисон еще вина.
— Ах, да, — сказала Мэдисон и просияла. — Том.
Она произнесла это имя как-то особенно. Лесли, приподняв бровь, взглянула на Элли.
— Роджер был калекой, но все еще был способен… Ну, вы понимаете, — продолжала Мэдисон, опустив бокал. — Я была на шестом месяце беременности, родители Роджера куда-то уехали в те выходные, и вот…
— Ты жила вместе со свекром и свекровью? — ужаснулась Злли.
— Конечно. У Роджера не было никаких средств, у меня — тем более. Сначала у меня еще оставались те деньги, выделенные мне городом на мою карьеру модели, но они очень быстро закончились.
Мэдисон потратила деньги, собранные на учебу в колледже, пытаясь вылечить мать, а потом истратила деньги, которые ей дал город, на богатенького, вечно ноющего, неблагодарного…
— Это случилось очень просто. Я катила Роджера к ванной, и колесо зацепилось за один из дорогих ковриков, всюду разостланных его родителями. Я испугалась, как бы он не сдвинулся и не опрокинул одну из их ваз, — все еще красивый рот Мэдисон превратился в узкую щель. — Его родители легко могли потратить десять тысяч долларов на какую-нибудь китайскую вазу, но так и не раскошелились на рельсы в ванной, сколько я их ни просила.
Воздух был полон болью Мэдисон, хотя она пыталась изо всех сил показать, что все прошло. Она зажгла новую сигарету. Ее подруги молчали.
— У него уже было лучше с ногами, но иногда случались спазмы — когда обе ноги вдруг резко выпрямлялись сами по себе. У меня периодически появлялись синяки на груди — там, где его ноги неожиданно ударяли во время этих спазмов. Я до сих пор не понимаю, как я могла забыть об этом, когда нагнулась, чтобы вытащить ковер из-под колеса. Я стояла на самом верху лестницы, а ноги Роджера вдруг выпрямились, ударили меня и, потеряв равновесие, я покатилась вниз…
Мэдисон опять сосредоточилась на сигарете. Элли и Лесли по-прежнему молча наблюдали за ней.
— Я потеряла сознание, и Роджеру пришлось добираться до единственного телефона — он был на втором этаже, в спальне родителей. Роджер не мог проехать в дверной проем, поэтому он прополз на руках через всю комнату. Выше пояса его тело оставалось все еще сильным, но все равно на это ушло какое то время. А у меня… открылось кровотечение, — Мэдисон глубоко затянулась и медленно выпустила дым. — Ближайшая больница в пятидесяти милях от нашего дома. К тому же стояла зима… Роджер дозвонился до соседей, и они пришли, но сделать было уже ничего нельзя. Разве что вытереть кровь…