Беседка

— Ну, парень, отсутствием жалости к себе ты не страдаешь! Но у нас здесь запрещена жалость во всех формах: и к себе, и к окружающим. Залезай в кузов, а эта шикарная леди сядет со мной!
Мэдисон удивленно смотрела на Фрэнка. Если она всю ночь не спала из-за Роджера, его родители не беспокоились о том, что она восемь часов подряд бегает вверх вниз по лестнице. Когда у нее случился выкидыш, они сказали:
— Может, это к лучшему.
— К лучшему?! — закричала она. — Для кого это лучше?! Для вас? Да, если бы я занялась воспитанием ребенка, вам пришлось бы раскошелиться на сиделку для вашего сына! Если бы у меня был ребенок, это вам стоило бы почти столько же, сколько одна ваша ваза!
Его родители тотчас вышли из комнаты, а Роджер встал в проходе, чтобы она не могла пойти за ними. Мэдисон закрылась в комнате и два часа плакала.
А здесь был человек, не жалеющий Роджера. Фрэнк взял Мэдисон под руку, обошел с ней вокруг грузовика, открыл дверь и помог залезть в машину. Роджер должен был сам забираться в кузов.
Как только Фрэнк сел рядом, Мэдисон начала извиняться.
— Простите, что так получилось. Я не знала, что меня не ждут. Лишний гость всегда такая обуза…
Фрэнк слушал ее внимательно и перебил прежде, чем она сказала, что уезжает.
— Наша семья давно знает Роджера. Он очень похож на моего сына. Они хотят казаться крутыми, поэтому не могут признать, что женщина «поймала их в сети». Кстати, это говорит об их незрелости.
Мэдисон посмотрела в окно, на глаза навернулись слезы.
— Мой старший сын, Том, учится на врача, он рассказал нам про травму Роджера и о том, какое ему нужно было лечение. Уверен, что вы ему сильно помогли, — Фрэнк глянул на Мэдисон.
Но она отвернулась, и Рэндал не увидел ее лица. Несомненно, этот милый человек думал, что за Роджером круглые сутки присматривали сиделки, пока его жена играла в теннис в загородном клубе, лишь иногда заглядывая к мужу проверить, как идет выздоровление. Мэдисон всю жизнь с этим сталкивалась: люди считали, что красота обеспечивает безбедную жизнь.
— И насколько вы можете быть жесткой? — спросил Фрэнк, выезжая на трассу.
— Жесткой? — озадаченно переспросила она. — В смысле, могу ли я играть с мужчинами в футбол?
Фрэнк улыбнулся.
— Нет, я не об этом. Только попробуйте поиграть с ними в футбол — получится одна большая куча мала, и игру придется тут же закончить.
— Вы мне льстите. Хотите завести роман?
Рэндал рассмеялся так громко, что Роджер, который сидел сзади обиженный и старался костылями уберечь свои ноги от чемоданов, повернулся и уставился на них.
— Я бы с удовольствием, но не уверен, что выдержит мое сердце.
— Или жена, — весело добавила Мэдисон.
Ей нравилось это подшучивание. Она давно уже не говорила ни о чем, кроме травмы Роджера.
— Она сама рада будет избавиться от меня на день или на неделю.
— Почему-то я вам не верю, — Мэдисон откинулась на спинку сиденья.
Фрэнк смотрел вперед и улыбался. Ему явно было приятно заигрывать с красивой девушкой.
— Спрашивая о вашей жесткости, я имел в виду ревность.
— Ревность? — удивилась Мэдисон.
— Кажется, мне стоит предупредить вас. У Роджера и моего сына в колледже было довольно много подружек, — он бросил на нее косой взгляд.
— Мы с Роджером знакомы много лет. Я знаю о нем почти все. Это я делала за него все домашние задания.
— У меня есть дочь, на год младше Роджера и Скотти, она пригласила дальнюю родственницу и подругу. Все трое будут жить с нами.
Мэдисон ждала продолжения, но Фрэнк замолчал. Она смотрела в окно и пыталась осмыслить полученную информацию. Наконец она улыбнулась.
— Ясно! Они и не подозревают, что у Роджера есть жена. И уж никак не предполагают, что она приедет вместе с ним. Поэтому будет… как бы назвать точнее… драка?
Рэндал повернулся и посмотрел на нее.
— Удивительная сообразительность!
— Вы профессор и должны знать о таком законе природы: красивая женщина не может быть умной.
— Видимо, вы — исключение.
— А мы не можем ненадолго остановиться? — попросила Мэдисон.
 
Фрэнк кивнул и свернул с шоссе на посыпанную гравием стоянку возле старой закусочной. Мэдисон вошла туда, а Рэндал остался стоять возле Роджера, рассеянно слушая его жалобы.
В закусочной Мэдисон сразу нашла туалет. Она поставила сумку на сиденье унитаза и открыла ее. Нужно выглядеть как можно лучше… Мэдисон посмотрела в крошечное зеркало. Пожалуй, она уже забыла, как краситься. Последние два года она думала только о том, как вылечить Роджера.
Но когда она коснулась карандашом века, руки сами все вспомнили. Подводка для глаз, тушь, пудра, помада, карандаш для губ… В туалете было очень тесно, но Мэдисон ухитрилась нагнуться, что совсем непросто при ее росте в метр семьдесят восемь, снять с волос резинку и распустить их. Они почти касались пола. Мэдисон сбрызнула волосы у корней лаком, тряхнула головой, чтобы их высушить, и резко выпрямилась.
Она расстегнула блузку так, что стало видно бантик на бюстгальтере, подняла воротник, поддернула джинсовую куртку, выпрямила спину, расправила плечи и вышла из туалета. Пересекая закусочную, она глядела прямо перед собой, но чувствовала на себе множество взглядов.
Она открыла входную дверь… Фрэнк застыл от удивления, а Роджер нахмурился. Не замечая его, Мэдисон подошла к Рэндалу. Несколько секунд он не мог вымолвить ни слова, а потом громко засмеялся.
— Моей жене все это ужасно понравится! Подумать только, на прошлой неделе она предлагала поехать в Париж, а не в летний домик! Твердила, что здесь все одинаковое из года в год.
Мэдисон в ответ улыбнулась. Она собралась открыть дверь, но Фрэнк опередил ее. Роджер наклонился к окну Мэдисон.
— Ты думаешь, что делаешь? Ты не в какой-то грязный бар идешь. Эти люди…
Она с улыбкой взглянула на мужа.
— Мужчинам с образованием тоже нравятся красивые женщины.
С этими словами она подняла стекло и повернулась к Фрэнку, севшему рядом.
  
Глава 6
 
Домик оказался совсем не таким, каким его представляла Мэдисон. Одноэтажное здание, бревенчатое, потемневшее от времени. Веранда почти шесть метров в ширину и, по крайней мере, двадцать в длину. Множество старинных стульев и скамеечек с ситцевыми подушечками, изящно вылинявшими. Даже обивка старая…
Роджер бросил на жену взгляд, говоривший: «не выдавай своего происхождения». И Мэдисон захотелось попросить Рэндала отвезти ее обратно в аэропорт, чтобы она могла вернуться домой. Но где ее дом? С тех пор как умерла мать, дом Мэдисон — рядом с Роджером.
С веранды было видно синее озеро. На берегу лежали огромные валуны, росли большие старые деревья. И нигде — ни людей, ни домов. Лодок тоже не было, и Мэдисон догадалась: все в пределах видимости принадлежит Фрэнку и его семье. Он будто прочитал ее мысли, фыркнул и тихо подтвердил:
— Это владения семьи жены. Мой отец был водопроводчиком, а моя мать — прачкой.
Мэдисон рассмеялась. Она поняла, что он сказал это, просто чтобы заставить ее еще раз улыбнуться.
— А еще у меня есть дядя таксист, — добавил Рэндал.
Из дома выбежали две хорошенькие девушки, обращая внимание лишь на Роджера. Их вид просто кричал: «Деньги!» Обе были одеты в ту бесцветную одежду, которая и через десять лет носки выглядит, как новая. Мэдисон знала, что эти наряды стоят ровно столько, сколько ее мать зарабатывала за год на трех работах.
Обе девушки казались симпатичными, но их красота не бросалась в глаза. Если они и пользовались макияжем, то это оставалось незаметным. Все их драгоценности были настоящими, доставшимися от дедушек и бабушек.
Мэдисон вдруг почувствовала себя чересчур высокой, очень вульгарной, слишком накрашенной. Ей снова захотелось уехать отсюда. Она никак не вписывалась в этот мир.
Потом из дома вышла еще одна девушка, маленькая и аккуратная, с короткими темными волосами и большими карими глазами. Две другие тут же расступились, освободив ей дорогу.