"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Ложка, полная янтарного бульона, так и не добралась до рта, замерла на пол-пути.
– У меня больше нет мамы, – прошептал мальчик, – она в садах Хаттара.
В лицо Тиннат словно дохнуло жаром; ей стало невыносимо стыдно оттого, что она задала этот неуместный вопрос. Да и какое ей было дело до того, кто и как называет этого милого мальчика?!!
– Ох, прости, – она невольно опустила глаза, – прости…
– Да ничего, – Золий вздохнул. Совсем по-взрослому, как мужчина, на плечи которого свалилась беда, но он уверен, что пересилит собственную боль и скорбь, – я уже привык. И потом, матушка на небе, в садах Хаттара, а ночью я могу видеть ее душу, которая превратилась в звездочку. Это Ильв мне сказал, правда.
– Расскажи мне о нем, – попросила Тиннат, – об Ильверсе. И почему ты думаешь, что его хотят убить?
– Хорошо.
Золий пожал плечами, отправил в рот ложку супа.
– Однажды мы с мамой пошли на реку полоскать белье…
…Тиннат надеялась, что, выслушав бесхитростную историю мальчонки, хотя бы наполовину поймет Ильверса. Перед глазами, одна за другой, проплывали картины – оживающий утопленник со страшной раной, нелюдь, оставшийся жить с врагами своего угасающего народа, гибель маленькой северной деревушки, путешествие на юг… Только раз она перебила Золия:
– Так что, это он сам предложил помочь тебе добраться до Алларена?
– Ага, – взгляд Золюшки потеплел, – он сказал, что поможет найти тетю. И выполнил обещание. А потом отчего-то ушел…
«И пришел к нам, к ночным братьям», – подумала Тиннат, но вслух ничего не сказала, слушала, стараясь ничего не упустить.
– А потом он отвернулся от меня и ушел… И я видел, что он – в черной башне. И это – Хаттар свидетель – был не сон!
Тиннат уже не сомневалась в том, что все это – явь, причем явь довольно страшная. Тем паче, что она знала: Ильверс и впрямь стал хозяином черного города. И где-то в то же время начался наплыв темной нелюди в город белых башен, да и сам Ильверс как-то обмолвился, что первопричина всего этого – он.
– Так вот, – Золий перешел на страшный шепот, – маги собрались его убить, чтобы избавить Алларен от такой напасти. Но разве я могу им дать убить моего друга, который попал в беду?
«Быть может, и впрямь будет лучше, если Ильверса не станет?» – мелькнула предательская мысль, и от нее Тиннат стало страшно. Хаттар всемогущий! До чего же она дошла, если хочет смерти своему магу, которого она…
«Но из-за него сюда стекается темная нелюдь… Малыш погиб, защищая меня… Да и Ильверсу, похоже, такая жизнь уже не в радость, а в тягость! К тому же, дорогая, уж кто-кто, а ты ему никогда не была особенно нужна. То, что он начал заглядывать к тебе, означает только одно – ему от тебя что-то понадобилось. Не ты сама, а какая-то услуга… Вот и все…»
Она пришла в себя, ощутив во рту солоноватый привкус крови. Быстро облизнула прокушенную в волнении губу, хмуро глянула на застывшего в ожидании Золия.
– Так вы поможете мне перелезть через стену?
Она покачала головой.
– Тебе не нужно перебираться через стену, Золий. Все дело в том, что Ильверс иногда навещает меня. Как только он появится, я передам ему то, о чем ты сейчас поведал. Идет?
Малыш исподлобья, недоверчиво посмотрел на Лисицу.
– А вдруг они раньше до Ильва доберутся?!!
– Не доберутся, – она все-таки поддалась соблазну. Протянула руку и коснулась золотистых мягких кудрей. И тут же горло сжалось, Тиннат поняла, что еще немного – и разревется, как простая деревенская баба. Пусть ты предводительница ночных братьев, великолепная мечница – но в итоге – все одно. Пустота, одиночество. И, оказывается, смысл и радость жизни вовсе не в каждодневных горячих схватках, и не пригоршнях золотых монет, дождем сыплющихся в медный таз…
– Он же сидит в Черном городе, не забывай, – ободряюще сказала Лисица, – а еще ни один маг не смог войти туда и вернуться живым. Ильверса охраняют могущественные силы, малыш.
Сомнения терзали Тиннат, и, чем дальше, тем глубже она увязала в них. Как в болоте.
* * *
…Госпожа проводила Золия до самого дома Уломары. Дождалась, пока он переберется через ажурную ограду, и бесшумно растворилась в редеющем мраке ночи. Золий помахал ей рукой на прощание, но она уже исчезла – легкая, невесомая, как сестричка тех мутных теней, что опутывают Алларен после заката.
 
Он вздохнул. На сердце было хорошо, спокойно; в нем словно отразилась хрустальная тишина яблоневого сада, с повисшими в бесконечной глубине неба кристалликами звезд. И теперь-то, после встречи с женщиной, которая, оказывается, тоже друг Ильверса, он мог быть спокоен. Жаль, что Ильв не заходит и к нему в гости – так же, как он запросто заглядывает к Тиннат…
Золюшка прокрался к окну своей спальни. Оно было по-прежнему приоткрыто, и мальчик без труда забрался внутрь. Чтобы не споткнуться в темноте и не нашуметь, вытянул руки и пошел вперед, к кровати.
Шарк!
Кровь похолодела в жилах. Золий медленно обернулся на свет вспыхнувшего огонька…
На стуле сидела Уломара и, держа в руке светящийся клубок света, мрачно смотрела на своего воспитанника. Она была в длиннополом халате из черного шелка, и гладкие волосы темной волной легли на узкие плечи.
– И где это ты шляешься по ночам, хотела бы я знать?
Бледное, синеватое пламя, танцующее на обнаженной ладони магессы, выхватывало из темноты небольшой круг, в котором – точно, как у призрака, плавало ее белое лицо. Темные глаза смотрели зло, недоверчиво.
– Я жду. Куда ходил? Мне казалось, что прилежный ученик не будет отлучаться неведомо куда без разрешения наставницы. Выходит, что я ошиблась, и ты – не достоин быть моим воспитанником…
Золий почти ощутил, как заскреб страх в животе холодными коготками. Пронеслись бешено мысли: что, если сказать правду? Или лучше солгать? А ну, как умеет она читать мысли, и отличит правду от лжи?..
– Только правду… – пронзительный взгляд Уломары буравчиком сверлил сознание, пугая, пытаясь вывернуть наизнанку.
И Золий сдался.
С трудом отлепив от неба непослушный язык, и выталкивая каждое слово, так и норовящее зацепиться где-нибудь по пути, пролепетал:
– Я… Вы… хотите убить моего друга, Ильверса! Но это неправда, он – хороший! Он помогал мне… Спасал меня… Вы не должны его убивать!
Тонкие, с изломом, брови Уломары медленно поползли вверх, словно задумав пересечь белый лоб и воссоединиться с небрежно отброшенной назад челкой.
– Что ты говоришь? – прошипела магесса, – что за чушь ты несешь?!!
Сказать, что она выглядела растерянной, значило не сказать ровным счетом ничего. Золюшка же, поняв, что его слова каким-то волшебным образом подействовали на наставницу, повторил все еще раз, но уже более спокойно и размеренно.
– Маг из Дэйлорона сказал, что мой друг, что поселился в Черной башне, плохой. Но это не так! Я хотел… его предупредить, попросить, чтобы он приказал темной нелюди убраться из Алларена… Но у меня не получилось перебраться через стену. Потом я встретил женщину, которая тоже знает Ильва, и она сказала, что он приходит к ней…
Он не договорил, потому как Уломара резко поднялась, погасила магический огонь, и, шагнув вперед, вцепилась ногтями ему в плечи.
– Замолчи! – ее перекошенное лицо вдруг оказалось совсем рядом, – прекрати тараторить, дурак! Ты назвал имя… Ильверс, так?
– Ну да, – Золюшка попытался высвободиться – но куда там! Магесса вцепилась в него, как упырица в жертву.
– Ильверс, это дэйлор такой? С желтыми волосами?!! – свистящим шепотом уточнила женщина.
Золий кивнул. Начиная понимать – что-то не так.
Бледные губы Уломары беззвучно шевелились; и мальчик расслышал только – «бедный Альхейм… Значит, вот как оно было…»
– Ильверс – хороший, – упрямо сказал Золюшка, – он мой друг. Он помогал мне, помогал нам… Но он просто попал в беду. Ему нужно помочь, а не убивать.
– О, да, разумеется, – магесса выпрямилась, пригладила растрепавшиеся пряди, – разумеется.