"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

И тут Золий поймал себя на том, что не имеет ни малейшего представления о том – а что делать дальше. Он достиг Черного города – хорошо. Но как достучаться до Ильверса? Да и в городе ли он сейчас, или бродит по темным улицам Алларена?
Первой в голову пришла мысль – дойти до ворот и постучаться. Но Золюшка тут же отверг ее, потому как, даже сбей он в кровь кулаки, барабаня по каменным створкам – ничего Ильверс не услышит. Затем он подумал о том, что можно просто стоять под стеной и громко кричать, звать дэйлор – но так бы он перебудил весь квартал…
Золий стоял, сопя, и поглядывая задумчиво на стену, которая оказалась столь неприступной. И, положа руку на сердце, он не знал, что делать. Глаза жгли злые слезы – надо же, так хотел помочь…
«Может быть, я заберусь по ней?» – подумал он.
Но – увы! Черная стена оказалась абсолютно гладкой. Ни намека на швы между каменными блоками. Золюшка метко, по всем правилам искусства, сплюнул себе под ноги. Еще раз поглядел на стену: на ее кромке замерла каменная тварь, с телом, похожим на женское, и с распростертыми крыльями. Уродливая голова ее была чуть наклонена вниз, словно чудовищу показался любопытным маленький человек у подножия стены.
– Что уставилась? – обиженно пробурчал Золюшка, – вот взяла бы, да перенесла через стену, а то сидишь, как курица!
И вдруг… кровь в жилах похолодела, а подошвы башмаков приросли к земле. Тварь медленно, со скрежетом взмахнула крыльями. Склонила к плечу голову. А затем неторопливо повернулась к Золию задом, прямо-таки лучась презрением.
Он неловко попятился, не смея отвести взгляда от ожившего чудовища и чувствуя, как рот наполняется горечью, споткнулся, с размаху сел на холодный камень…
Крепкая рука сгребла Золия за шиворот и, подняв в воздух, встряхнула. А грубый, низкий голос поинтересовался:
– Эй, малец! Ты что это по ночам гуляешь, а?
Золий в недоумении уставился на мужчину. Тот был грязен, одет в лохмотья, которые ни при каких обстоятельствах не могли претендовать на бытие одеждой. Из черного провала рта, обрамленного торчащими осколками зубов, воняло помойкой.
– Какой птенчик, – хохотнул нищий, – и курточка на тебе хорошая, и башмаки…
Сердце, как говорится, с разбегу прыгнуло в пятки. А Золий, поняв, что этот человек так же опасен и отвратителен, как оборотни, затих в его руках, боясь даже пикнуть.
– Что же с тобой сделать? – задумчиво пробормотало новоявленное чудовище, ковыряясь пальцем свободной руки в остатках зубов, – одежка-то больно хорошая. А, да что там!
Ухмыльнувшись, он достал откуда-то огромный кривой нож в темных пятнах. Золий зажмурился.
А потом вдруг ощутил, что его никто не держит.
Приоткрыл один глаз, второй… Перед ним развернулась замечательная картина: нищий застыл на месте с раскрытым ртом, но не смел даже вздохнуть, потому что к его черной шее был приставлен тускло поблескивающий клинок.
– Ай, Тухлая Кость, нехорошо… На моей-то земле!
Золюшка только моргнул, потому что голос, прозвучавший из темноты, оказался звонким, молодым и женским.
А мерзкий нищий вдруг затрясся всем телом.
– Лисица… Лисица, Хаттара ради! Голодный был, а тут, вижу, мальчонка…
– Убирайся.
Клинок сдвинулся в сторону, освобождая шею Тухлой Кости; и тот, вместо того, чтобы убраться восвояси, бухнулся с размаху на колени перед нежданной спасительницей Золюшки.
– Лисичка… Лисичка… – хныкал он, ползая на колени и все пытаясь приложиться к сапогу упомянутой особы, – век поминать тебя буду… И другим скажу…
А Золюшка наконец получил возможность рассмотреть женщину, но все, что он увидел в темноте – были коротко обрезанные вьющиеся волосы, бледный овал лица и легкая фигурка, облаченная в мужской наряд. Золий хмыкнул: все-таки странные жили в Алларене женщины. Вот в деревне все они были крепкими, широкими в кости, как его матушка. Да и тетку Таму Хаттар наградил таким крепким телом, что тяжелый труд в пекарне был ей по силам. А эта молодая госпожа напоминала скорее птичку, которая могла оттолкнуться от земли – и взлететь.
 
– Да пошел, пошел, – она беззлобно пнула нищего в бок, – еще раз увижу – убью. Ты меня знаешь.
Тухлая Кость поднялся, неуклюже взмахнул длинными руками и, громко топая, метнулся прочь. В темноту.
Женщина лихо вбросила меч в ножны и наклонилась к Золию.
– Что ты здесь делаешь, малыш? Ты хорошо одет, а, значит, у тебя есть место, где переночевать. Почему ты бродишь ночью, да еще совершенно один?
Он шмыгнул носом. Еще раз посмотрел в лицо странной госпоже – оно было красивым и дышало спокойствием и уверенностью. Только веки припухли, словно она недавно плакала.
И вдруг Золия осенила весьма интересная мысль.
– Я должен спасти друга, – тихо сказал он, – но у меня не получается перебраться через эту стену. Может быть, вы мне поможете?
Она резко выпрямилась и рассмеялась.
– Ты что, малыш? Разве тебе неизвестно, что Черный город – закрыт для людей? И разве ты никогда не слышал, что даже маги, весьма могущественные, не лезут сюда?!!
Золюшка упрямо покачал головой.
– Мой друг живет там, я знаю. Его хотят убить, и я должен предупредить его об опасности.
– Друг, говоришь? – женщина снова наклонилась к нему, так близко, что он ощутил на щеке ее теплое дыхание, – но у друга есть имя. Как зовут этого твоего приятеля?
Золий помолчал минутку, раздумывая – а не совершит ли он страшного предательства, назвав имя дэйлор? Но, с другой стороны, если это – плата за помощь…
– Его зовут Ильверс, – тихо сказал он, – только никому не говорите…
Она прикусила губу, внимательно посмотрела на Золия.
– Ильверс? И это твой друг? Которого хотят убить? Пойдем-ка со мной, малыш… Кажется, нам есть о чем поболтать.
– А вы мне поможете?
– Разумеется.
И, крепко взяв Золия за руку, госпожа потащила его за собой. Прочь от черной стены.
  
Ловля на живца
 
Тиннат отворила дверь.
– Входи и ничего не бойся. Здесь мой дом, никто и пальцем тебя не тронет. Уж я-то прослежу…
Мальчишка осторожно заглянул в комнату, но, не увидев там ничего подозрительного, переступил через порог. Лисица быстро зашла и заперла за собой дверь на ключ; маленький гость вздрогнул, кинул на нее взгляд затравленного зверька.
– Не бойся, – повторила Тиннат и улыбнулась, – я просто не хочу, чтобы кто-то подслушивал наш разговор. Видишь ли… Ты упомянул одно знакомое мне имя, и я бы хотела кое-что понять. Ты ведь говорил про Ильверса, дэйлор, которого неведомо каким ветром занесло в Алларен?
– Вы тоже его знаете? – мальчишка неуверенно посмотрел на Тиннат; в его огромных глазах цвета неба отразились искры, весело прыгающие на пол из жерла печи.
Лисица только развела руками.
– Да уж. Иногда мне кажется, что лучше бы я его и вовсе не знала, этого странного дэйлор. В последнее время он изменился, стал совсем…
– Темным, – подсказал мальчик, – я помню, раньше он был немножко другим. Хотя обычным Ильв никогда не был.
– Садись, пожалуйста, – она отодвинула стул, – хочешь супа? И скажи, как тебя зовут?
Мальчик исполненным достоинства жестом пригладил непослушные золотистые вихры.
– Золий. А мне вас как называть?
– Лисица Тиннат. Так как, суп будешь?
Он сосредоточенно поковырял пальцем угол стола, затем молча кивнул.
– А как давно ты знаешь Ильверса?
– С прошлой весны. Его вынесла на берег большая река.
Светлые брови вдруг сошлись на переносице, и лоб пересекла глубокая морщина – словно малец вспомнил что-то нехорошее. Тиннат налила в тарелку суп – который, кстати, еще не успел остыть, поставила перед Золием. Вдруг захотелось потрепать его по макушке, ощутить, как еще по-детски мягкие прядки касаются пальцев… Улыбнувшись через силу, она села напротив. Точно так же, как за час до этого сидела напротив Ильверса.
– Угощайся, Золюшка. Тебя ведь так мама называет?