Мир совкового периода. Четвертая масть (СИ)

Алла на самом деле была уже на грани истерики – другие этого пока не замечали, но для меня она была как открытая книга, и я читал её состояния очень хорошо. Она была готова прыгнуть на меня и вцепиться так, чтобы я не смог никуда уйти – до неё наконец дошло, во что я опять ввязался, и как это может для меня закончиться.
Я подошел к табуретке и начал складывать свои прибамбасы обратно в сумку.
– Браво, – Михаил Сергеевич изобразил хлопок. – Браво, Егор. Вот этого я от тебя ждал – четкого понимания, чего ты хочешь и что собираешься делать. Жаль, что у тебя нет плана, как ты будешь вести эту битву... Это означает... Валя, что это означает?
– Что он может проиграть, – эхом отозвался тот.
– Верно. Ты, Егор, можешь проиграть. И тогда этот человек, против которого ты собираешься выйти, придет за твоей невестой – и ему уже никто не помешает сделать то, что он задумал.
– Мне будет всё равно... – мрачно ответил я. – Вряд ли он оставит меня в живых. А об Алле, надеюсь, вы хоть как-то позаботитесь. Просить не прошу, но – надеюсь.
Михаил Сергеевич помолчал.
– Резонно, – произнес он. – Мне понравилось, как она относится к моим поручениям, и мне не хотелось бы искать нового переводчика с немецкого. Так что да, я бы ей помог. И Валя, думаю, тоже, тем более у него теперь появились дополнительные... хмм... возможности.
«Недокументированные», невпопад подумал я.
– За это благодарю, – я изобразил поклон. – Спасибо. И не поминайте лихом.
Я подхватил сумку на плечо и двинулся на выход. Алла рванулась было за мной – но её очень крепко придержал за плечо неожиданно возникший рядом с ней Андрюша.
– Пусти! – завопила она так громко, что Михаил Сергеевич поморщился.
– Егор, – позвал он, и я остановился в дверях. – Не спеши. Я не договорил.
Я повернулся, показывая всем своим видом, что делаю это лишь из уважения к его сединам.
– Я весь внимание.
– Благодарю, – старик коротко кивнул. – Так вот. Некоторые дополнительные возможности у нас есть и сейчас. И я думаю, что ты не будешь возражать, если мы используем их, чтобы справиться с твоей проблемой? К тому же у меня есть серьезные опасения, что это не только твоя проблема. Если родители этого юноши работают в МИД, если он после побега из своей воинской части живет, пусть и скрытно, в доме работников Министерства внешней торговли... Боюсь, нам этот человек нужен живым, здоровым и, по возможности, не слишком покалеченным. Поэтому...
Он посмотрел на Валентина и коротко кивнул ему. Тот безропотно подошел к одному из телефонных аппаратов, снял трубку, прижал её ухом к плечу и здоровой рукой набрал номер.
Мы все внимательно следили за его действиями.
– Алло, дежурный? Говорит генерал-майор Смирнов, ВГУ, код сто семьдесят семь четырнадцать. Так точно. Какие группы находят в районе «Сокол» - «Аэропорт»? Так, хорошо. Приказ старшему лейтенанту Хорошилову – выдвинуться по адресу... – он назвал адрес дома, в котором мог быть Боб. – Произвести разведку, задержать всех. Доставить задержанных по адресу... – последовал адрес дачи старика. – Приоритет – высокий. Выполняйте.
И положил трубку.
Я молчал, потому что не знал, что сказать. Эти ребята, мои кураторы, по одному свистку могли направить какие-то «группы» – я подозревал спецназ, но держал свои подозрения при себе – в любое место. Это была власть, настоящая власть – у меня такой никогда не было, но даже прикосновение к ней наполняло мой организм какой-то неизвестной мне раньше энергией. Я всерьез забеспокоился, что эти новые ощущения вышибут моё сознание из моего же несчастного тела – и отправят его в новое путешествие куда-нибудь ещё. Я уронил сумку с плеча, услышал, как она грохнула по полу, порадовался, что заменил стасов взрыватель в световухе и не стал ставить на боевой взвод самопал – и привалился к стенке. Меня начало мутить.
 
– Егор!
Ко мне подбежала Алла – вид у неё был обеспокоенный, но уже одно то, что её больше никто не удерживал, дало мне сил справиться с наваждением.
– Всё в порядке, Ал... всё в порядке, – пробормотал я.
– У тебя рана разошлась? – спросила она.
– Нет, кажется, – я прислушался к себе. – Точно нет.
– Что за рана? – вмешался в наше воркование Валентин.
– Порезал же меня Боб, зашивать пришлось... на левой лопатке, – объяснил я. – Вчера.
– И ты всё равно собрался идти на штурм? – в голосе старика мне послышалось некоторое уважение. – Тогда ты ещё более глуп, чем я думал. Хотя и отважен без меры.
Я был с ним согласен.
– Вот что, Егор... – Валентин с видимым усилием поднялся со стула. – Пойдем, покурим. А Михал Сергеич с Аллой обсудят её переводы. Всё равно сейчас ждем, а мне тебе надо пару слов сказать.
Прихрамывая, он двинулся к выходу, но на середине комнаты остановился.
– Андрей, избавься от этих самоделок, а то сработают ещё невовремя...
Охранник послушно двинулся к моей сумке.
– Цепь не отдам! – поспешно сказал я. – Мне её на мопед возвращать...
– Какой мопед? – вскинул голову Михаил Сергеевич.
Я в очередной раз вздохнул.
– На «Верховину». Но это долгая история...
  
Глава 20. По заветам Ильича
 
На крыльце Валентин достал из кармана штанов мятую пачку «Мальборо» и начал её встряхивать, пытаясь заставить одну из сигарет выскочить, чтобы захватить её зубами. Я немного потупил, глядя на его мучения, но быстро опомнился.
– Позвольте помочь?
Он мрачно глянул на меня – и протянул мне пачку. Я извлек сигарету, подал ему фильтром, а потом быстро зажег спичку в горсти и подождал, пока он прикурит. Потом вернул ему пачку и достал свои «Ту».
Некоторое время мы молча курили.
– Этот дом вон там? – он указал сигаретой примерно в нужном направлении.
– Да.
– Жаль, что отсюда не видно ничего.
– Жаль... был бы дрон, было бы проще.
– Что за дрон? – заинтересовался Валентин.
– Да игрушка такая, небольшой корпус с видеокамерой, передатчиком и блоком управления, четыре пилона крестом, на них – электродвижки с небольшими пропеллерами, – объяснил я. – Вернее, сначала были игрушками, народ любил с ними развлекаться. А так их и в армии использовали, и полиция, и даже, кажется, в сельском хозяйстве – за урожаем следить.
– Вместо разведки? – он ухватил самую суть. – А чего не рассказывал? С такими-то системами наблюдения можно очень усилить нашу армию.