Мир совкового периода. Четвертая масть (СИ)

– А что случилось, Вихров? – заботливо поинтересовался следователь. – Потерпевший скончался? Так надо дело переквалифицировать, убийство это серьезно, тут специальный отдел надо подключать...
– Никак нет, не скончался... он в больнице лежал, меня туда тогда не пустили, я хотел подождать, пока он выпишется... а потом другие дела... ну, вы знаете – кража в двадцать седьмом, пожар в семнадцатом. Я схожу, у меня его адрес есть, его наверняка уже выписали.
Следователь посмотрел на меня, и я кивнул – мол, да, выписали.
– Ясно всё с тобой, Вихров, – с осуждением произнес он. – Принеси мне материалы по делу и можешь быть свободен. Иди уже.
Тот выскочил из комнаты с заметной радостью, а капитан устало выругался.
– Извиняюсь, девушка, – сказал он Алле. – Послали же работничка... как только школу милиции закончил? И не двинуть его никуда, приходится при себе держать и контролировать.
Ага, и скидывать на него те дела, которые тебе не нравятся, подумал я. Такой человек даже полезным может быть.
– А... – начал говорить я, но меня прервала распахнувшаяся дверь.
Это был не Вихров, а какой-то другой оперативник, за которым тащился очень худой и высокий человек с фотоаппаратом на шее и тяжелым на вид чемоданчиком в левой руке. Петров и Головня, припомнил я. Два сотрудника, которых следователь отправил изучать второй этаж нашей общаги.
– Нашли, Пал Сергеич! Нашли! – радостно проревел тот, которого я опознал как Петрова. – Именно там – всё честь по чести, следы, отпечатки.
– Хорошо, молодцы, – одобрительно кивнул Павел Сергеевич. – Семен, что там?
Он посмотрел на эксперта – но тот лишь развел руками.
– Пальцы нашли, такие же есть и в комнате, но чьи они... надо картотеку поднимать. Обувь... похожа на сапоги, но сразу утверждать не возьмусь... сравним, посмотрим, выдадим заключение.
Следователь чуть погрустнел – видимо, знал, с кем имеет дело.
– И сколько по времени? Семён, только не затягивая, это срочно!
– У вас всё всегда срочно, – Семён, кажется, хорошо понял жизнь и торопиться не собирался. – До завтра всё будет, а заключение – в понедельник.
– Ну до завтра так до завтра, – заметно обрадовался капитан. – Идите. Молодцы, – повторился он и повернулся ко мне. – Ты оказался прав. Проверим и вторую твою догадку?
Судя по всему, моих нехороших знакомых всё-таки ждала ночь в камере.
[1] Статья 218 УК РСФСР посвящена незаконному ношению, хранению и изготовлению оружия, от трех до семи лет; под эту статью, кстати, подпадали Егор и Стас со своими бомбочками и самопалами. Статья 219 – небрежное хранение оружия, до одного года тюрьмы.
  
Глава 5. «Пуля» на вылет
 
– Спрашивай, – сказал я и сложил руки на руле «Победы».
Следователь отпустил нас только через час – нам всё-таки пришлось пройти через формальный допрос. Но тот Вихров, как оказалось, очень хорошо владел печатной машинкой, так что он очень быстро превратил наши показания – которые ему дотошно продиктовал капитан – в несколько листков официальных бланков. Причем рассказ Аллы съежился буквально до пары абзацев, а вот мои – серьезно разрослись в объеме и, кажется, стали основными. Впрочем, про мою помощь с незаконным путем проникновения в общежитие там не было ни слова – только история с тремя парнями, которые использовали убитую Ирку в качестве наводчицы на свою подругу.
 
И всё равно общение с правоохранительными органами снова вымотало меня – да и Алла тоже слегка осунулась. Мне вспомнились наши приключения в Шахтах, и порадовался, что всё это свалилось на нас не в ночи, а в самый разгар рабочего дня. Ну и когда мы сели в машину, я предложил Алле высказаться – я хорошо видел, что она всё ещё дулась на меня, и надо было срочно расставить все точки над «ё», пока она не накрутила себя ещё больше.
– О чём спрашивать? – устало ответила она.
– О том, что тебя беспокоит, – спокойно сказал я. – Я же вижу, что ты вся на нервах... и даже предполагаю, почему. Но мне хотелось, чтобы ты сама об этом сказала. Помнишь, ты говорила, чему вас учили на психологии? Вот и давай... откровенно и не скрывая.
– А ты от меня ничего не скрывал? – огрызнулась Алла.
– Если бы это касалось только меня – рассказал бы сразу, – сказал я. – Но Ирка просила, чтобы я сохранил её участие в этом деле в тайне... она очень ценила тебя и не хотела терять твою дружбу. Я пошел ей навстречу... ведь на самом деле она была ни в чем виновата...
– Это как? – удивилась она. – Она рассказывала про меня... этим! Как она могла быть не виноватой?
– Очень просто, – вздохнул я. – Можешь примерно прикинуть, сколько парней порвали с тобой после угроз? Вряд ли ты, конечно, записывала, но в нашем возрасте память ещё нормальная должна быть.
Кажется, мне удалось немного сбить её с накатанной дорожки разгорающегося скандала. Алла ненадолго задумалась, но потом упрямо встряхнула головой.
– А при чём тут это? Предательств никогда не прощают!
– И всё же – сколько? Десять, двадцать? Я правда не представляю.
– О, да ну тебя, откуда столько! – воскликнула она. – Пять... может, шесть. Мы встречались неделю или две, потом они... сбегали.
– Ну это немного, – согласился я. – Но я о другом. Они сбегали, потому что им угрожали. Но, может, это и к лучшему... не знаю. Если ты не готов бороться, не стоит влезать туда, где эта борьба является одним из условий.
– Ты не сбежал, – напомнила Алла с легким одобрением.
– Я иначе воспитан, – я улыбнулся.
Правда, моё воспитание включало около тридцати лет жизни при совсем другом государственном строе, но на такую откровенность я пока не был готов – и не уверен, что когда-нибудь буду.
– А с Иркой что? – напомнила она.
– Всё то же самое. Ирка твоя тоже не борец, и когда к ней пришли эти ребята, она пошла по самому простому и очевидному пути. Когда я об этом узнал, то не смог заставить себя осуждать её. Я не знаком с этим твоим Бобом...
– Он не мой!
– Ну не мой же... В общем, его я не знаю, но остальную троицу, кажется, понял неплохо. Они звереныши, мелкие, конечно, но опасные для тех, кто слабее. Поэтому и те твои кавалеры сбегали – может, кто-то из них был сильнее отдельно взятых Родиона, Михаила или Лёхи, но выходить сразу против троих – то ещё развлечение. Я и сам был готов к тому, что всё это продлится очень долго, что они будут бить меня, а я их – и это затянется на какое-то очень неопределенное время. Мне просто повезло, что тогда у Михаила Сергеевича случился Валентин... и что он посчитал возможным вмешаться. Иначе... – я помялся. – Иначе это я, а не Стас, попал бы в больницу, а ты бы носила мне передачи. А теперь поставь себя на место Ирки, к которой приходит эта компания и ставит перед выбором – либо стучать на подругу, либо лечить сломанный нос. Что ты выбрала бы?