Мир совкового периода. Четвертая масть (СИ)

Лёха и Михаил пока оставались на свободе, но даже они своими куриными мозгами должны были понимать, что в случае такого громкого преступления именно к ним придут в первую очередь – и тогда им не помогут никакие отмазки, которые они смогут придумать или организовать. Да и время сейчас такое, что под веником КГБ любой советский человек должен затаиться и не отсвечивать. К тому же я считал, что эта парочка убийцами не была, да и до психованного Родиона им далековато. Избить Стаса – пожалуй, максимум, на что они были способны.
Я терялся в догадках, но собирался поделиться ими с Валентином, как только доберусь до телефона.
– А вот этот... – капитан заглянул в тетрадь. – ...Вадик. Как его полное имя?
– Вадим, – ответила Алла.
Я насторожился. Одного Вадика-Вадима я знал – хотя не мог представить его с ножом, который он вонзает в беззащитное женское тело. Впрочем, мало ли в Москве Вадиков? Наверняка вагон и маленькая тележка.
– И больше ты ничего про него не знаешь?
– Нет... Ирка только ругала его, он к ней очень плохо относился, словно она для него была развлечением, – сказала Алла, а я подумал, что так оно и было. – Она не рассказывала, кто он и откуда, а я не спрашивала... Точно – москвич, она с приезжими и не знакомилась.
– Интересная особа, – пробормотал капитан, видимо, уже составивший мнение об Ирке.
– Она в другой институт собиралась переводиться, – вставил я пять копеек, про которые забыла упомянуть Алла. – В текстильный.
– И она тоже? Зачем? – недоуменно спросил следователь.
– Так совпало, – парировал я. – Она же в Москве хотела остаться, а туда её брали с потерей курса. Армия ей не грозила, так что лишний год в столице... Правда, я думаю, что у неё ничего бы не вышло.
– Это почему? – заинтересовался капитан.
– Она слишком напролом шла к своей цели, это пугало претендентов на её руку, – усмехнулся я. – Думаю, вряд ли в вашем списке будут те, кто мог её убить. Рисковать тюремным сроком или даже расстрелом вместо того, чтобы просто сказать «нет»? Вряд ли найдутся такие идиоты...
– Я разных встречал... – туманно отозвался он.
Я не стал говорить, что тоже встречал разных – и самого себя могу смело отнести к их числу. Вместо этого я лихорадочно прикидывал, что грозит нам в случае, если я расскажу про ещё одну, тайную жизнь Ирки – в которой этот следователь с большей вероятностью найдет то, что ищет.
Но потом отбросил сомнения. Убийцу всё-таки надо было поймать.
– У меня есть дополнение к рассказу моей невесты, – веско сказал я. – У Ирины были ещё одни знакомые... Алла их тоже знает, да и я про них узнал, пожалуй, слишком хорошо... даже лучше, чем хотел. Один из них хотел нас убить, а ещё двое недавно избили тут, у нашей общаги, одного студента. Я точно знаю, что это они, вот только вряд ли доказать получится, там и КГБ ничего не смогло сделать...
– КГБ? – капитан недоверчиво посмотрел на меня. – Комитетские-то тут каким боком...
– У того, кто в нас стрелял, отец проходит по их ведомству, – объяснил я. – Но вообще это долгая история...
***
Мне не понравилось, как во время рассказа на меня смотрела Алла, и не мог понять, чем она недовольна – ведь я помогал разоблачить убийц её же подруги. Лишь уже в самом конце до меня дошло – она совершенно ничего не знала о том, что Ирка была знакома с Бобом и его приятелями, а я, получается, скрывал этот факт от неё. Ну и про то, что наказать нападавших на Стаса не удалось, тоже умолчал. Но я решил отложить все наши взаимные разборки на потом.
 
А вот капитан был впечатлен моим рассказом безо всяких оговорок.
– Так... – он постучал ручкой по столу. – Замечательно. А эти два гаврика, которые на свободе бегают – ты их фамилий, случайно, не знаешь?
– Знаю. И фамилии, и имена с отчествами, и адреса. Запишите?
– Конечно... сейчас, ещё один вопрос. А что за дело с избиением студента? Я не помню по нашему району такого. Ты ничего не напутал?
– Нет, – я покачал головой. – Не напутал. Это в начале июня было, числа четвертого или пятого, точно не помню... в больнице должны знать. Да и ваш сотрудник точно опрашивал соседа этого студента – то есть какие-то следы и тут, у вас, могут быть.
Капитан на секунду задумался, потом решительно снял трубку другого телефона.
– Старшина, – сказал он, когда ему ответила дежурная часть, – что за дело с избиением студента у нас проходило? Примерно четвертое или пятое июня... да, посмотри, я жду... – повисло тяжелое молчание. – Так... хорошо... хорошо... плохо... найди мне этого Вихрова, пусть пулей летит, как к девке на свидание, – он положил трубку, посмотрел на Аллу и вдруг засмущался. – Извини, случайно вырвалось, обидеть не хотел. Что ж, давай сюда фамилии и адреса.
Он отодвинул телефон и приготовился записывать.
***
В принципе, после моих откровений капитан должен был перевести нас с Аллой – ну или хотя бы меня – в статус почетных свидетелей и начать допрашивать по всей форме, под протокол. Но, видимо, его слова о времени были не пустым звуком – и он действительно хотел закрыть это дело как можно скорее и был уверен, что легкое нарушение процессуальных норм начальство ему простит. Правда, для этого должны были сойтись вместе сразу несколько условий – например, я всё ещё не был до конца уверен, что к смерти Ирки как-то причастны Лёха и Михаил, и что у этого следователя, который, кажется, мне безоговорочно поверил, получится прикрутить этих мелких спекулянтов к серьезному убийству.
Кроме всего прочего я мог в какой-то момент пойти в отказ – и получится так, что два советских гражданина, пусть и с небезупречной репутацией в обществе, взяты за химок по огульному оговору, который к тому же не имел никакой документальной основы. Я бы, конечно, так не поступил, но капитан рисковал очень и очень сильно. В принципе, мне очень хотелось вызвать сюда Валентина и свалить все эти проблемы на его могучие плечи, а не разбираться в них самому, да ещё и с участием совершенно посторонних лиц.
Но мои тревоги прервало появление совсем молоденького лейтенанта. Он как-то по-детски просунул голову в приоткрытую дверь и спросил совсем не милицейским голосом:
– Вызывали, тащ капитан?
– Вызывал, Вихров, вызывал, – следователь отложил в сторону ручку и тетрадь с данными на Лёху и Михаила. – Ты заходи весь и расскажи мне о том, как продвигается расследование избиения студента, которое вам поручили провести четвертого числа этого месяца?
Лейтенант послушался – прошел в центр комнаты. Я заметил ,что он слегка порозовел.
– Тяжело продвигается, тащ капитан, – с видимой грустью сказал он. – Подозреваемых так и не смог установить, а без них ничего не сделаешь...