Рейд, дающий надежду (СИ)
Начать поиски он решил с медицинского поста. Смело подойдя к дежурной сестре, он завел непринужденный разговор о погоде и новых постановках в парижских театрах. Точнее о полном отсутствии таковых, поскольку Париж был разрушен до основания в первые дни Вторжения. Попутно он просканировал взглядом шкафчик с лекарствами. Спирта там не увидел. — Переходим на новый уровень, — подумал Славка, увидев куда-то шедшую по коридору Татьяну Сергеевну.
Татьяна Сергеевна, подождите, — устремился он за ней. Та остановилась.
— Простите, что отвлекаю, — начал издалека Славка: — Мне нужен спирт. Три литра, — решил он все же сократить прелюдию.
— Зачем? — удивленно спросила Татьяна Сергеевна. Ну не походил этот смешной парень на алкаша.
— Эмм. Оружие обработать, — нашелся Славка: — Ну, правда, что мы за охрана, когда оружие все в пакеты замотано. Это тупо.
Татьяна Сергеевна задумалась. Славка стоял и ждал.
— Думаю, можно помочь с этим, — наконец сказала она.
Славка обрадовался и расстроился одновременно. Задача решилась, но очень уж быстро. Однако последующие слова Татьяны Сергеевны заставили его пожалеть о способе решения.
— Но, — продолжила она: — Вы должны лично заняться вопросом обработки оружия. Не дай бог, кто-то напьется. Или ваши охранники или пациенты. Я сейчас попрошу Люду принести спирт, и она же проследит, чтобы все было сделано как надо.
Татьяна Сергеевна развернулась и пошла. Славка задумчиво почесал танковый шлем на голове.
Через несколько минут к Славке подошла медсестра с большой бутылью спирта и мешком с ветошью. Отдала ему спирт и пошла за ним в «штаб», как называл Славка их палату. Там Люда уселась на кровать и принялась внимательно наблюдать за Славкой. Делать было нечего, пришлось доставать из пакетов автоматы, раскладывать их поочередно на тумбочке и намывать спиртом. Люда оказалась женщиной дотошной и потребовала от Славки проводить неполную разборку, чтобы хорошо все обработать. Вслед за автоматами Славки, Зипки и двух охранников, которые были в резерве и находились тут же, последовала очередь автоматов охраны. Они по одному подходили и отдавали Славке автомат на обработку. Славка умаялся. Ему еле хватило терпения на все автоматы. Когда он собрал последний автомат и хотел уже закончить. Люда показала ему пальцем на его пистолет в нагрудной кобуре. Пришлось, скрипя зубами, мыть и его. Демонстративно покрутив перед дотошной Людой отмытый пистолет, Славка сунул его в кобуру, устало вытер пот с танкового шлема на голове и застонал. Люда толкнула ему ногой валяющийся на полу гранатомет, завернутый в простыню. Вспомнив, что он все же мужик, Славка собрался с духом и тщательно оттер спиртом злосчастный гранатомет.
Люда невозмутимо кивнула ему головой и молча вышла, забрав с собой спирт. Славка без сил повалился на кровать. Сидевшие тут же и, казалось, даже не дышавшие все время процедуры сменные охранники переглянулись между собой и заржали. Славке было все равно. Однако добила Его Валентина Ивановна. Она вошла в «штаб», держа в руках точно такую же бутыль со спиртом, со словами: — Держи. Обработаешь оружие. Остатки вернешь. — Под плачущий смех охранников Славка принялся биться головой о кровать. Это было фиаско.
***
Пашка застонал. Во рту было как будто насрано целым взводом мышей. В сапогах. В голове играл оркестр. Исключительно на ударных. Тонко фальшивил в голове солист с перфоратором. Все тело ломило и хотелось обратно в безболезненное забытье. Пашка собрался с духом и открыл глаза. Чуть-чуть. На миллиметр. Яркий свет ослепил. В голову ворвался лазерный луч от солнца, светящего в окно, и убил солиста с перфоратором. — Уже прогресс, — подумал Пашка. — Воды, — прохрипел он, вспомнив, что это должно помочь. Воды никто не дал. — Ну и хрен с вами, — подумал Пашка и обиделся на весь мир. Но пить хотелось все сильнее. Пашка открыл глаза полностью. Подождал, пока солнце выжжет весь оркестр в голове и повернул голову. На тумбочке рядом с кроватью, на которой он лежал, стоял графин с водой и стакан. Организм оживился. Пашка потянулся к графину, но руки не слушались. Никак. Он их чувствовал, но поднять не хватало сил. — Суки, они специально это сделали, — опять возненавидел он весь мир. Хуже не было пытки, чем хотеть пить, видеть воду, но не иметь возможности ее выпить.
Послышались шаги. Кто-то вошел в палату. Шаги приблизились. В поле зрения попала девушка. Она наклонилась к нему, посмотрела в глаза, потрогала лоб.
— Пить? — спросила она.
Пашка не мог ответить. Он смотрел на нее. На фоне яркого света из окна вокруг ее головы образовался светящийся ореол, скрадывающий черты лица. Гладко зачесанные назад темные волосы блестели в лучах солнца. На губах была легкая беспокойная улыбка. От темных бусинок внимательных глаз исходило спокойствие и тепло.
— Пить хочешь? — повторила девушка вопрос.
Пашка кивнул.
Девушка налила в стакан воды, приподняла Пашке голову и аккуратно начала его поить.
— Спасибо, — обрел возможность говорить Пашка. В голове резко прояснилось. Оркестр окончательно уехал на гастроли в другой город. Девушка распрямилась и сказала: — Лежите, приходите в себя. Я позже зайду. — И ушла из поля зрения.
— Ангел, — прошептал ей вслед Пашка и закрыл глаза. Было почти хорошо.
***
Прошмыгнув мимо складывающей в шкаф какие-то банки санитарки, Зипка тихо прокрался по коридору и выскользнул на лестницу. Все, ушел. Он торжествующе усмехнулся. Осталось спуститься вниз, выйти на улицу и все. Снизу послышалось шаги. Зипка заметался по лестничной площадке. Такая близкая свобода поманила пальчиком, показала сиськи и с глумливым смехом убежала. Что делать? Зипка осторожно, стараясь не шуметь, начал подниматься вверх на третий этаж. Шаги снизу становились громче, Зипка ускорился. На третьем этаж он посмотрел на двери с надписью "Инфекционное отделение". Туда что-то не хотелось. Воображение мигом нарисовало толпу зомби, бродящих по отделению, с остатками медсестры в когтистых руках.
Зипка пошел дальше, на четвертый этаж. Сверху раздался шум. Хлопнула дверь и навстречу ему кто-то начал спускаться. Зипка запаниковал. Вернулся обратно на третий, прижался спиной к дверям с зомби. Пот градом катился с него. Может вниз, прорываться на свободу? Снизу раздались голоса. Кто-то разговаривал, и Зипка узнал один из голосов. Валентина Ивановна. Нет, вниз не вариант. Ее не пройти, даже Бате.
— Что вы тут делаете? — раздался сверху удивленный голос. Зипка обернулся. На лестнице стоял Константин Валерьевич в синем медицинском костюме. На голове была такого же цвета шапочка. Он спустился ниже и подошел к Зипке.
— Лейтенант Сидоров? — узнал он Зипку: — Вас посмотрел врач? — Полковник внимательно посмотрел на замотанный утягивающими бинтами торс Зипки. Зипка стоял ни жив ни мертв. Он с ужасом смотрел на своего мучителя.
— А вот он где! — раздался новый голос. Снизу появилась женщина со снимками в руках. Та самая, которая делала Зипке рентген. И из кабинета которой Зипка сбежал, когда она ушла проявлять снимки. Сбежал, позабыв про рубашку от костюма.
— Ты куда сбежал? — спросила она Зипку.
Зипка судорожно сглотнул, покосился на полковника и не стал отвечать.
— Он сбежал от вас? — удивился в очередной раз Константин Валерьевич.
— Да, я ушла снимки проявлять, вернулась — его нет. Только рубашка от костюма лежит.
— Сидоров? Вы зачем сбежали? — обратился к Зипке полковник и уставился на шрам на плече у Зипки.
Зипка побледнел.
— Ах, Сидоров! — воскликнул полковник: — Все ясно!
Зипка сполз на пол и сжался в клубок.
— Что с ним? — спросила женщина.
— А это, Мария Эдуардовна, показательный весьма случай. Я узнал этот шрам, — полковник ткнул пальцем в плечо Зипки и продолжил: — Пару лет назад я его зашивал. Так вот, этот молодой человек, пока лежал в госпитале, соблазнил медсестру. И закрутил с ней военно-половой роман. В конференц-зале. Все бы хорошо, дело для организма полезное, но в это самое время там планировалось совещание. Собрались врачи со всего региона. Мы зашли в зал и увидели живую презентацию способов размножения приматов. На столе президиума. Прямо на докладах. Меня до сих пор подкалывают за тот случай. В общем, мы товарища Сидорова ускоренно выписали. А я ему сказал, что если он еще раз попадет мне на операционный стол, то я ему произведу удаление яичек по медицинским показаниям. Вот видимо и причина бегства отважного лейтенанта.