Рейд, дающий надежду (СИ)
— Ага, обещали пайку выделить, — ответил Славка.
— Ну, тогда ладно пускай валят. Но, чур, меняться будем.
— Ну, тогда я пошел, — сказал Славка. И, действительно ушел, забрав остальную охрану.
Лёха проводил взглядом Славку и поискал летающую вокруг себя муху. Не нашел. Огляделся по сторонам. Вдалеке, почти у самого забора, обнаружился рабочий с мотокосой.
— А это идея! — подумал Лёха.
— Ворчун, я отойду на пару минут, — сказал он валяющемуся на моторном отсеке Ворчуну. Тот в ответ лишь вяло махнул рукой.
Лёха слез с танка, дошел до рабочего и долго пытался перекричать шум работающей мотокосы, пока, не догадался обойти мужика спереди.
— Чего надо? — спросил тот.
— Траву надо, много.
— Иди, накоси. Тебе, зачем трава?
— Танки надо замаскировать.
— Нифига себе. Это же дохрена.
— Меньше, чем ты думаешь, — улыбнулся Лёха.
— Что по оплате?
— Две бутылки.
— Сойдет.
Лёха вернулся обратно, танки переставили на газон поближе к деревьям. Достали и растянули по танкам маскировочные сети. Рабочий принялся собирать траву и таскать, накидывая на танки. Потом почесал голову, куда-то сбегал и вернулся с напарником и тачкой. Дело пошло веселее. Один косил, второй собирал и таскал. Танкисты помогали равномерно забрасывать сети травой. Через пару часов неспешной работы на газоне стояли два стога сена, совсем не напоминающие танки. Лёха рассчитался с работниками и подошел в любующемуся сельскими пейзажами Семёну.
— Слушай, а здорово получилось, — сказал Семён: — Сейчас бы медсестричку молоденькую на сено уволочь.
— Ага, только с разбега в сено не прыгай. Пушку погнешь.
Уточнить, какую именно пушку имел в виду Лёха, Семён не успел.
— Здравствуйте, — раздался сзади тоненький голосок.
Парни обернулись. Перед ними стояла неслышно подошедшая девушка. Худенькая, маленькая, она держала в руках две кастрюли.
— Я вам обед принесла, — пропищала она.
Парни синхронно шагнули и выхватили у нее кастрюли из под рук.
— Тебя тут не кормят что ли? — спросил Лёха, разглядывая девушку.
Та с облегчением опустила руки, видать умаялась тащить обед: — Да нет, всегда такая была, — пропищала она вновь.
— Спасибо, — поблагодарил Лёха и толкнул в бок Бурята, уже принюхивающегося к кастрюле.
— Ага, я пошла?
— Стой!
Лёха нырнул под сено и увидел Ворчуна валяющегося на броне под сеткой.
— Дай шоколадку, у тебя есть, я знаю, — попросил Лёха.
Ворчун, оправдывая свое прозвище, немного поворчал про разбазаривание стратегических ресурсов, но шоколадку дал.
Лёха вернулся обратно и протянул шоколадку девчушке.
— Держи.
Девушка шоколадку приняла, покраснела, прижала к груди и убежала. С шоколадом были проблемы. Ну не росло какао в России. Поэтому, шоколад делали хрен знает из чего и мало. У танкистов было. У них вообще много чего было. Тяжелая работа, высокие требования, но и обеспечение соответствовало.
— Ух ты, картошечка, пюрешка, — восхитился Семён, открыв кастрюлю из которой повалил горячий пар. — А тут котлетки, — поднял он крышку со второй. — Живем, мужики.
А компот? — спросил Олег.
— Самогонку пей Дедову.
— Нельзя, служба, — грустно ответил Олег.
— Посуду тащите, — сказал Лёха.
Парни полезли в танки за посудой. Лёха задумался.
— Вот еще компот, — раздался над ухом знакомый писк.
— Как она так бесшумно ходит? — опять удивился Лёха. Поднял голову и встретился взглядом с кувшином компота, над которым торчали два огромных голубых глаза.
Семён не был бы Семёном, если бы, не умел мгновенно реагировать на неожиданные ситуации. Вся его жизнь, наполненная опасностями и приключениями, не в последнюю очередь связанными со странной любовью Семёна к различным приколам и розыгрышам, порой обидным, развила в нем отменную реакцию и способность вовремя уносить ноги. Так и сейчас. Увидев неподвижно замерших напротив друг друга мелкую медсестру, протягивающую на вытянутых руках кувшин с компотом Лёхе, и самого Лёху, уставившегося ей в глаза и словно окаменевшего, Семён внутренне уже был готов к любому развитию событий. Кувшин оказался тяжелым. Когда девушка начала крениться под действием силы тяжести, Семён стартовал. С криком "компот не разлейте" он рванул вперед, держа курс на драгоценный кувшин. Вырвал из рук медсестры кувшин, прижал к груди и, не останавливаясь, пронесся между ними. Компот был спасен. Медсестра в последний момент своего грехопадения, а как еще назвать падение с кувшином компота в руках, была поймана очнувшимся Лёхой. Тот на автомате прижал пойманную медсестру к себе и не отпускал. — Наверное, спутал ее с кувшином, — ехидно подумал, остановившийся на безопасном для компота расстоянии Семён.
— Компот? — раздался позади Семёна голос Олега, напоминающий мявканье голодного кота.
— Не отдам. Я его спас, — мгновенно развернулся Семён к новой угрозе и погладил кувшин рукой: — Моя прелесть!
Олег успокаивающе поднял руки: — Сёма, успокойся, все хорошо. Пошли есть. — Семён словно очнулся от наваждения. Поглядел на кувшин в руках. На Олега. Затем перевел взгляд на обнимающуюся парочку. Те, словно почувствовав, что Семён уже готов произнести какую-то гадость про них, вдруг отстранились друг от друга. Сестричка, что-то неслышное Семёну пролепетала и унеслась со скоростью ракеты. Он только успел заметить промелькнувшие средь прядей русых волос, выбивавшихся из-под косынки на голове, щеки цвета спелых помидоров.
Лёха, с невозмутимым видом проводил взглядом убегающую медсестру и обернулся к парням.
— Ну что, давайте уже обедать, — произнес он.
Парни уселись обедать. Здоровые растущие над собой организмы смолотили все, что им принесли, запивая компотом, которым Семён все же нашел в себе силы поделиться с остальными. Тем более, Олег ему сказал, что в больнице этого компота должно быть завались. После обеда решили, что для дежурства достаточно одного экипажа. Второй может в это время отдыхать.
Кинув жребий, определили дежурить Семёна с Олегом. Лёха с Ворчуном забрались под маскировочное сено и завалились в тенечке отдыхать. Ворчун при этом вид имел умиротворенно-расслабленный, а Лёха влюбленно-мечтательный и озадаченный одновременно.
***
Славка доставил остальных охранников в отделение и передал сержанту. Тот пообещал сам разобраться с графиками дежурств у палат и заверил, что ни одна мышь не проскочит. Славка предложил ему при нужде использовать протащенный в отделение гранатомет, как и все остальное оружие завернутый в пакет. Эти пакеты всех изрядно бесили, и поэтому Славка пошел решать вопрос. Чтобы не превращать решение вопроса в очередной рискованный геморрой обратился к Валентине Ивановне за помощью. Та пообещала узнать в стерилизационной, что можно сделать.
Запустив решение вопроса с оружием, Славка преисполнился гордости за свою сообразительность и пошел с обходом по палатам.
Заглянул к Пашке с Мохером. Те еще не отошли от наркоза и вяло что-то там шевелились. Сними было бы не интересно, и Славка пошел к девушкам. Там он застал картину возвращения домой блудной дочери. Привезли на каталке Кристину. Та спала. Каталку сопровождал кортеж из медсестер и техников. Они шустро затащили девушку в палату и принялись подключать разные приборы и устанавливать капельницы. Славку выгнали, чтобы не путался под ногами. Поняв, что самое интересное тут он уже увидел, Славка пошел проведать Коляна. Там была тишина и спокойствие. Охранник у дверей, пикающие приборы в палате и абсолютно равнодушный ко всему Колян.
Славке стало скучно. Его деятельная натура получила ночью порцию сна, утром интересную задачу и сейчас была полна сил и энергии для великих свершений. Но со свершениями было туговато. Все что нужно уже было сделано и новых задач пока не придумалось. Славка начал грустить. А у грустного Славки включался механизм защиты от грусти, заставляющий мозг придумать новое и интересное занятие. И он придумал. Он пошел искать спирт. Правда, зачем ему спирт, он так и не придумал. Из алкоголя он предпочитал пиво. Но решил, что это неважно — главное добыть спирт. Ведь в больнице его должно быть много.