Единственный выход (СИ)

Иверт…мысли о нем отдавали горечью. Тивен сознавал, что капитан ничего ему не обещал, что он сам виноват в случившемся между ними недопонимании, и все же чувствовал себя преданным. На протяжении нескольких недель они с Ивертом общались каждый вечер, и общались только вдвоем. И Тивен постепенно уверился, что Иверт – его будущий партнер и любовник. Даже не решаясь заговорить с ним на деликатную тему, он почти не сомневался в положительном ответе. На самом деле, не имея к тому оснований, он уже считал капитана своим. Тем больнее воспринимался отказ.
Тивен мотнул головой, словно надеясь таким образом прогнать мрачные мысли, и встал из-за стола. Дорога до выхода заняла у него не больше минуты, и вот уже он стоит под открытым небом и смотрит на звезды, такие далекие на ночном небосклоне и такие близкие, когда ты – пассажир космического корабля.
Улететь, что ли, со Стакса, пока не разразился скандал с увольнением и ему до конца жизни не запретили покидать планету? Но вопрос был риторическим. Никуда Тивен из родных мест не полетит. Да и отца не бросит. Лучше иметь сына в матто, чем где-то в другой звездной системе.
– Тяжело проигрывать, правда?
– Что?.. – Тивен обернулся на голос, вдруг раздавшийся у него за спиной, и остолбенел. Перед ним стоял полковник Гальего. В голубоватом свете уличной иллюминации он казался даже более мрачным, чем в клубе. Сегодня он был не в форме, но даже в черном гражданском комбинезоне выглядел внушительно и опасно. Пожалуй, не знай Тивен о том, что этот человек служит в КПРВВД, встреча с ним – ночью, на немноголюдной улице – напугала бы его даже сильнее. А, может, и нет. Он ведь не знает, что полковнику от него нужно. И не закончится ли эта встреча застенками комитета.
– Вы боитесь меня, доктор Ленга? – верно расценил затянувшуюся паузу полковник.
– Нет! – инстинктивно возразил Тивен. И вдруг осознал, как именно к нему обратился сотрудник комитета и что это может значить. Ледяной озноб пробрал его с головы до ног.
– Откуда вы знаете мое имя? – задал он глупый вопрос.
– Ну вы же знаете мое. В нашем клубе совсем не обязательно быть гением сыска, чтобы что-то узнать об интересующем тебя человеке.
– А вас интересую я?
– Конечно. Только не говорите, что все еще этого не поняли. Не разочаровывайте меня, доктор Ленга. Вы же умный человек. – Полковник подошел почти вплотную, и Тивен непроизвольно сделал шаг назад. Близость этого мужчины смущала его, не позволяла собраться с мыслями. Одновременно хотелось и кинуться полковнику на шею, почувствовать на своих плечах стальной захват его рук, и броситься бежать без оглядки, пока не поздно, попытаться спастись. – Насколько я понял, вы ищете себе покровителя, и сегодня, наконец, до вас дошло, что капитан Орэн – совершенно неподходящая на эту роль кандидатура. Так?
– Допустим, – услышав, в какую сторону повернул разговор, Тивен почти успокоился. Выходит, полковник интересуется им не как сотрудник КПРВВД, а как мужчина. Это многое меняло. Но, наученный сегодняшним горьким опытом, Тивен не спешил верить в истинность возникших предположений. Он слегка улыбнулся и спросил: – А у вас есть на примете более подходящая кандидатура?
– Есть. Это я. Доктор Ленга, я предлагаю вам стать моим постоянным любовником. И даже не сомневайтесь: лучшего покровителя вам не найти.
– Вы так самоуверенны, полковник, – окончательно осмелев, Тивен прикоснулся к его груди и, лукаво улыбнувшись, уточнил: – А если я все же найду кого-то другого?
Он и сам не знал, зачем дразнит хищника, но в нем вдруг проснулся какой-то нездоровый азарт. Захотелось вывести полковника из себя и посмотреть, что будет.
– Хотите узнать, буду ли я за вас драться с соперником? – в голосе полковника появились вкрадчивые нотки, от чего член Тивена заинтересованно пошевелился. Тивен запрокинул голову и посмотрел полковнику в глаза. В них плескалось неприкрытое первобытное желание. – Буду. Я хочу тебя, Тивен, а ты, я вижу, хочешь меня. И даже если понадобится помочь тебе принять единственно верное решение силой, я это сделаю. И соперников не потерплю.
 
Тивен судорожно сглотнул. Прозвучавшая в словах и в голосе полковника страсть завораживала, но и пугала. Как-то сразу вспомнилось, что разговаривает он не с кем-нибудь, а с сотрудником КПРВВД, и что тот при желании легко может его уничтожить. Если Тивен согласится на его предложение, то окажется целиком и полностью в его власти. И никто не сможет защитить Тивена от ревнивого любовника.
Но ведь так же было бы и с любым другим офицером. Лишь только решив прийти в этот клуб в поисках покровителя, он уже согласился признать над собой чью-то власть. Поэтому и выбирал так тщательно, и старался узнать о пороках предполагаемых кандидатов. Пугало только, что о полковнике он не знал ничего. Тот мог оказаться садистом, любителем групповушек… да кем угодно!
Но, несмотря на страх и сомнения, Тивену очень хотелось ответить полковнику «да». Ведь тот был единственным офицером, к которому Тивен и сам оказался неравнодушен.
– Как вас зовут? В клубе мне сказали только, что вы – полковник Гальего. А вашего имени никто из гражданских не знает, – решился, наконец, Тивен.
Он искал покровителя для того, чтобы избежать увольнения? Что ж… любовника полковника КПРВВД в их госпитале уж точно никто задеть не посмеет.
– Ансель. И это значит «да»?
– Да.
Полковник шагнул вперед, и на этот раз Тивен не отстранился. Он оказался прижат к горячему сильному телу, а руки полковника ласково погладили его по спине.
– Хорошо. Я рад, что ты так быстро решился и что тебя не пришлось принуждать. Поехали.
– Куда?
– Ко мне. Ты же не думаешь, что в наш первый раз я овладею тобой в съемной комнате клуба? Они хороши для шлюх, но не для тебя.
От этих слов полковника на душе Тивена потеплело. Значит, он не приравнивает его к шлюхам. Значит, их отношения предполагают собой нечто большее, чем регулярный секс. Тивен почувствовал к полковнику острую нежность и благодарность. Ему, оказывается, очень важно было услышать эти, будто бы невзначай сказанные, слова.
Полковник приобнял его за плечи и повел в сторону, противоположную той, где Тивен оставил свой кар. Эта мысль – о каре – мелькнула в его голове, но тут же была позабыта. Тивен от души наслаждался тяжестью сильных рук на своих плечах, твердостью и жаром тела, к которому прижимался.
Кар у полковника Гальего был последней модели, Тивен о таких прежде лишь читал в коммоновостях. Плавные линии кара выдавали в нем хищного зверя, такого же сильного и мощного, как и его хозяин. Фары-глаза смотрели на мир насмешливо и чуть презрительно. Тивен при виде такого красавца даже слегка оробел.
– Нравится? – в голосе полковника отчетливо прозвучала гордость счастливого обладателя благородной игрушки. Он открыл для Тивена пассажирскую дверцу и сел за штурвал.
– Да, очень. Он прекрасен, – Тивен искренне похвалил кар, благоговейно глядя на панель управления.
– Я бы сказал «как и ты», если бы не боялся оскорбить тебя сравнением с каром. Пристегнись, я полечу быстро. Хочу отведать тебя как можно скорее.
Тивен послушно пристегнулся, хотя в своем каре этого никогда не делал. Но он и не гонял никогда на таких скоростях. В этот поздний час воздушное пространство над городом было свободно, и ничто не помешало им разогнаться до трехсот пятидесяти километров в час. Если бы Тивена спросили, какое впечатление на него произвел этот полет, он бы не смог ответить с полной уверенностью: восхитило его лихачество полковника или напугало. Но нужно отдать тому должное: добрались они, действительно, быстро.
Как и следовало ожидать, полковник жил в квартале, предназначенном исключительно для офицеров. Здесь не было типичных для остальных районов города многоэтажек, самое высокое строение насчитывало три этажа. Перед домами из светлого псевдокамня зеленели газоны, улицы чистые, ярко освещенные, и в этот ночной час — пустые.
К дому полковника вела тропинка, посыпанная какой-то красно-коричневой крошкой, вдоль нее пестрели поздние осенние цветы. Само здание было двухэтажным, выкрашенным в нежно-персиковый цвет.