Между нами люболь (СИ)

— Аллах-Аллах! — моему терпению пришел конец, — вместо того, чтобы открывать рот, открой глаза! Платье, махр… Ты забыла, в каких мы обстоятельствах?
— Ну и что! — Самира надула губы. — Раз Селим решил жениться, то пусть женится, как положено.
— Ага, — я закивала головой. — Давай сейчас начнем ему указывать.
— Ну ладно. Действительно, не будем. — Самира присела на краешек стула. — А знаешь, он сказал, что завтра пришлет людей, чтоб вставили стекла. Как тебе повезло, машалла! Хорошо, пускай и не будет махра, но…
— Что еще за «но»?
— Если Селим все-таки предложит свадебное платье и праздник, ты не отказывайся.
У этой девчонки еще ветер в голове. Никто не собирался делать из подобного брака праздник. Но мне это было на руку, оказаться еще раз в жизни в центре внимания я совсем не хотела».
__________
* махр — свадебный подарок.
иншалла, араб. — даст Бог (а дословно — «если Бог пожелает»)
  
ГЛАВА 13
 
«Вещи собраны. Через пару часов мы должны покинуть поселок, а я никак не могла заставить себя это сделать.
Когда-то давно я не долечила зуб. Он стал разрушаться, и я мучилась, теряя его по кусочкам, пока весь рот не воспалился и удаление не стало неизбежным. Даже осознав это, я никак не могла смириться с ощущением предстоящей потери. Пусть испорченный, этот зуб был частью меня — частью, с которой я никак не хотела расставаться. И в больнице все тянула и тянула время, не желая сделать шаг и войти в кабинет врача. Еще минуту. Хотя бы несколько секунд.
Поселок с некоторых пор стал мертвым зубом, отравляющим мою жизнь, и наше расставание было неизбежным, но я все никак не могла с этим смириться. Я цеплялась за хорошие воспоминания, как горюющий цепляется за саван покойника. Еще минуту. Хотя бы несколько секунд.
Скоро наступит другая жизнь. Через несколько часов мы прилетим в в столицу, оформим брак, и я впервые переступлю порог нового дома.
Айлин Умарова. Даже в ужасном сне я не могла такого представить, и до сих пор отгоняла эту мысль, стараясь думать о чем-нибудь другом.
За всю жизнь я уезжала далеко один-единственный раз: папа однажды возил нас в отпуск в Турцию. Мне было девять, мы ходили на Гранд Базар, где папа купил платье для меня, сумку для мамы и куклу для Самиры, а потом мы все гуляли по набережной и ели балык-экмек, а еще посетили Айю Софию.
Там был странный медный лист с дыркой внутри, и люди зачем-то просовывали туда большой палец, а потом делали оборот ладонью. Плачущая колонна, вот как это называется, объяснил папа и поднял меня к листу:
— Загадай желание и сделай так, как эти люди.
Но я испугалась. А вдруг тому, кто прикоснется к колонне, суждено потом всю жизнь лить слезы? Папа рассмеялся и сказал, что я — маленькая фантазерка. Чтобы доказать, что я уже большая и вовсе не фантазерка, я прокрутила палец.
А теперь думаю — вдруг тогда я была права?
Пока я над этим размышляла, Самира бесшумно проскользнула в гостиную, присела рядом и обняла меня. Сестра так хотела уехать из этого места, но теперь ее глаза тоже были на мокром месте. Она не притрагивалась к Плачущей колонне, но все мои поступки затрагивали и ее. В последнее время мы только и делали, что плакали.
Я поцеловала сестру, а потом прошла в комнату, чтобы сделать последнюю запись.
Больше я не буду вести этот дневник. У Айлин Умаровой будет другая история и другая судьба. А старый дневник вместе с моими слезами, болью и позором навсегда останется здесь.
Я жду сигнала машины, означающего, что нам пора выходить. Ставлю точку. 
Еще миг, и все прошлое останется в прошлом. Мне страшно, но я закрою последнюю страницу и сделаю шаг в неизвестность. Начну и новый дневник, и новую жизнь с чистого листа.
Единственное, что я прихвачу с собой из прошлого — это ненависть к тебе, Карим.
Потому что теперь я хочу только одного — разрушить твою жизнь до основания».
  
ГЛАВА 14
 
Говорят, что любовь — светлое чувство, но в сердце Лейлы Умаровой еще никогда не было так темно. Как смириться с болью, разочарованием, крушением всех надежд?
 
Нияз Алиев женится на другой.
На-дру-гой.
Лейла до сих пор не могла оправиться после смерти матери, хотя уже столько времени прошло, а тут — новый удар. Почему Нияз так поступил? Что за непонятный, скоропалительный брак?
Лейла уже давно была влюблена в друга Селима. Хотя Нияз всегда относился к ней как к ребенку, Лейла мечтала, что настанет день, когда он посмотрит на нее по-другому.
И вдруг — его поездка в Германию. Каких-то два месяца, и он познакомился там с этой Ханде из Измира, которая приехала погостить в Берлин к своему дяде. Итог — помолвка и предстоящая свадьба.
Последние недели Лейла ночами рыдала в подушку, а днем пропускала занятия в университете и в одиночестве бесцельно бродила по магазинам, скупая бесполезные вещи.
Как теперь взять себя в руки? Как найти силы жить дальше? Беспросветная тоска сдавливала грудь, хотелось исчезнуть, как мама, но, наверное, это было бы слишком малодушно.
Поглощенная своими проблемами, Лейла не сразу поняла, что в семье происходит неладное. Хотя об этом можно было догадаться сразу, как только Карим внезапно вернулся из Сулдага.
Приехав вечером, он тогда всю ночь провел в своем кабинете. Поскольку Лейле тоже не спалось, она тихонько подкралась и увидела, что на столе у брата стоит початая бутылка виски. Бокал он держал в руке, внимательно его рассматривая, будто там находилось что-то очень интересное.
Это было подозрительно, ведь Карим раньше никогда не пил, но Лале в тот момент даже в голову не пришло, что всё это может быть следствием чего-то действительно ужасного и что брат приехал из поселка не просто на выходные, как раньше, а насовсем.
В последующие дни он был очень мрачным, часами сидел в гостиной с отрешенным видом. Карим и так был замкнутым человеком, но тут вообще отгородился окончательно.
А затем вернулся Селим.
Лейла в тот день снова прогуляла занятия и вернулась домой раньше времени — как раз в самый разгар скандала.
История оказалась кошмарной. Оказывается, Карим обесчестил одну девушку, Айлин Юсупову.
А Селим теперь собирался на ней жениться.
Все это было совершенно немыслимо, безумно и никак не укладывалось в голове.
От ужаса Лейла закрывала рот рукой, чтобы не вмешаться, пока как следует во всем не разберется. Конечно, она хорошо помнила Айлин — увидев ее однажды, уже никогда не забудешь. Эта девушка была словно существом с другой планеты — она двигалась иначе, смотрела иначе, даже смеялась иначе — не так, как другие люди. Хотя смеялась Айлин редко. Даже в раннем возрасте у нее было совсем недетское лицо — серьезное, сосредоточенное.
Неужели Карим действительно сделал с ней такое? Почему? Из кабинета доносились обрывки фраз про какие-то разбитые стекла, про нож и про что-то еще… Может, всё это и было правдой, но никак не могло служить объяснением произошедшего. Уж Карима-то с его выдержкой подобным не пронять.
Но тогда… что за счеты у него с этой девушкой? Что вообще связывало этих двоих? Задавшись таким вопросом, Лейла смогла вспомнить лишь один странный случай в прошлом.
Ее отца и чету Юсуповых хоронили в один день — тогда на кладбище собрался весь поселок. Но не плакали только два человека — Карим и Айлин.
Сначала брат просто стоял, опустив голову, а потом внезапно уставился на эту девушку. И она, словно почувствовав его взгляд, повернулась и уставилась на брата. Какое-то время они смотрели друг на друга — так, что, казалось, небо треснет от этих взглядов.
Затем Айлин с силой закусила нижнюю губу, и вдруг — немыслимое дело — Карим первым отвел глаза. Вот и всё. И что давало это воспоминание? Ровным счетом ничего. Зато теперь — вопросов невпроворот. И не только к Кариму.
Селим. Почему он женится на ней? То есть Лейла была совсем не против, чтоб он остепенился, бросил наконец развеселую жизнь и взялся за ум. Только ведь этот брак был еще более непонятный, чем у Нияза. Кроме прочего, Селим давно встречался с Аминой, и было не похоже, чтобы он собирался с ней расставаться.