Тафгай (СИ)

— А мы разве худшие? — Отец большого семейства Валера в десятый раз надел на себя вратарский шлем, сделанный по моим воспоминаниям из будущего, покрутил головой и снял его обратно.
— По результатам этой «Спартакиады» если выиграем хоккейный турнир, то займём первое общекомандное место, — гордо окинул взглядом двух бывших ТПУшников физорг. — Просто в прошлые годы мы были лидеры с конца. Поэтому сейчас со строителями играем за выход в шестнадцать лучших.
— Так и скажи, взятку зажал, — проворчал Данилыч, выходя из раздевалки и надевая хоккейную каску.
— Я всем клюшки «ЭФСИновские» купил! Четыре тренировки во дворце спорта устроил! — Разнервничался Самсонов. — Если вратарские шлемы не продадим — в трубу вылечу!
— Спокойно, — похлопал физорга по плечу степенный Дмитрий Игоревич. — У нас своя машина по забиванию голов есть, — он кивнул в мою сторону, — В полуфинале будем точно. Зря, что ли Ваня больше сотни накидал на тренировках. А это значит, и шлемы продадим и будет потом на что посидеть.
— Не подведи, Иван, — бросил на меня свой страдальческий взгляд Олег Палыч.
— Хоккей, это не баскетбол, — я встал и проверил, как на мне сидит хоккейная защита.
Всё было как надо, кроме раковины, или ракушки, как её называли в простонародье. Это щиток, который защищает причинное место между ног. И сейчас он чуть-чуть давил и натирал. Кстати о баскетболе, вторую игру влетели, не пробились мы в полуфинал. Кирилл и Мефодий до сих пор простить не могут, что в самом начале первого тайма пару раз двинул одному наглецу, не сдержался от воспитательных мероприятий. А я сразу предупреждал, что на лучшую игру с мячом нервов моих не хватает. Мы раньше, перед хоккейными тренировками в баскетбол играли для разминки, то есть без правил, можно было и потолкаться, и врезать в корпус как следует. Вот у меня и сработал инстинкт.
Из раздевалки на улицу, где сегодня обещали до пятнадцати градусов тепла, я вышел последним. Перемахнул через борт, застегнул каску, в которых по регламенту должны были играть все, и стал нарезать круги по своей правой половине поля. Всегда любил перед игрой немного пропотеть. Мужики же весело принялись обстреливать вратаря Валеру в новенькой хоккейной экипировке. Кроме шлема, мы ему наклеили дополнительный поролон под прохудившиеся уже нагрудники, на ту часть, которая защищает тело от пояса до плеч. Да и нашей «инвалидной команде» клюшки с загнутым крюком понравились. Броски ведь получались совсем другой силы и точности.
На первую игру к восьми часам утра на бетонных трибунах с деревянными скамейками разместилось человек двадцать. Пришли самые преданные автозаводские болельщики, среди которых оказались и незнакомые девушки. Мой сосед Василёк тоже пожаловал, тем более ему не терпелось посмотреть вратарские шлемы в деле. И конечно, обязательный атрибут всех соревнований — это наша дорогая медицина. Сегодня в бригаду врачей напросилась и Ольга Борисовна, которая сейчас смотрела на меня как заядлая сладкоежка на свеженькое пирожное.
Ведь в четверг я зашёл к ней в медпункт измерить температуру два раза, а в пятницу за витаминками и глюкозой забежал аж трижды. Что делать, когда подруги постоянной нет? Видать перед хоккейным турниром нервы совсем расшалились. Можно было конечно и в женское общежитие заглянуть на часок, узнать, что новенького преподают в школе рабочей молодёжи, полистать школьные учебники, посмотреть конспекты. Но поход к девчонкам в общагу, дело не безопасное, это всё равно, что гулять по минному полю, неизвестно где и как рванёт. Поэтому Оля во всех отношениях, особенно в этом самом, выглядела настоящим проверенным и надёжным товарищем.
Тем временем на левой половине хоккейной коробки разминалась команда из строительного цеха. Я отметил про себя, что наши заводские работники штапеля и мастерка в большинстве своём оказались ребятами молодыми и физически крепкими. Наверное, накачались на работах связанных с размешиванием бетонного раствора. И тут на лёд выехал, судя по полосатому свитеру, главный и единственный судья матча, и дунул в свисток.
 
— Ну, граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы. Кто хочет сегодня поиграть в хоккей? — Усмехнулся он.
— Огласите весь список, пожалуйста, — улыбнулся и я.
— Владимир Данилович, здравствуйте, — к судье подъехал физорг Самсонов и пожал руку. — Это Володя Кудряшов, из серебряного состава 61 года, — шепнул мне на ухо Палыч.
На центр ледяного поля выкатилась команда и строительного цеха. Мужики тоже уважительно пожали крепкую ладонь бывшему игроку главной команды города.
— Товарищ судья, внесите в протокол, — стал настаивать я. — Строители отказываются от нашего запасного вратарского шлема. Если зашибу паренька на воротах, то просьба милицию, суд и работников прокуратуры не беспокоить!
— Зашибалка ещё не отросла, — сплюнул на искусственный лёд центральный нападающий отчаянных ребят с левой половины площадки.
— Через десять секунд начинаем, — равнодушно сказал судья. — Лишних игроков уберите на скамейку запасных. Напоминаю регламент, играем два тайма по десять минут чистого игрового времени.
Я собрал ледовую дружину наших ремонтных цехов на синей линии. Если на баскетболе руководили игрой ПТУшники, то в хоккее верховодил командой я:
— В защите начнут игру: Казимир и Палыч. В нападении: Кир — слева, Меф — справа, я — центр. Игорич — заменишь Казимира, как только он по физике подсядет, а потом и Палычу дашь минуту отдышаться. Ну, всё, погнали наши городских…
— А я? — Хлопнул от обиды по льду клюшкой Данилыч.
— А? Ты ещё, — я почесал затылок через каску. — Как ветеран футбольного хоккея сменишь наших молодых крайков, сначала Кирилла, потом Мефодия.
— Вот так всегда, — заворчал Данилыч, покатив на скамейку запасных. — Больше всех стараешься, тренируешься, а как играть, так хрен тебе.
Перед стартовым вбрасыванием я ещё подъехал к бортику, около которого отчаянно жестикулировал сосед Василий.
— Как же второй шлем? Неужели не нужен? — Чуть не расплакавшись, спросил он.
— Не дрейф, сейчас засвечу их вратарю шайбой в лобешник, — подмигнул я. — Сдашь им наше изобретение на прокат за рубль. Запомни, дураков всегда учить надо.
— Кончай базар! — Психанул судья Владимир Кудряшов.
И когда я въехал в центральный круг вбрасывания, он специально шайбу кинул на клюшку нападающего строительного цеха. Черный резиновый диск тут же отлетел к защитникам их команды.
— К синей линии отошли! — Крикнул я ПТУшникам. — Защита далеко к воротам не садимся, встречаем здесь!
Работники кирпича и бетона пару раз перекинули шайбу друг другу. Затем последовала передача на правый край нашей обороны и их игрок, резко ускорившись, влетел в зону нашей защиты.
— Меф, быстро на своего! Палыч, куда! Держи пятак! — Грозно прорычав на своих недотёп, я сам занял место в двух метрах от своего пятачка, чтобы прервать любую передачу, которая пойдёт через меня.
Лихо войдя в нашу зону, строители «закопались», сначала долго ковырялись у закругления, затем с трудом запустили шайбу за воротами, и скинули вдоль борта на открытого защитника. Я резко выкатился, чтобы заблокировать либо бросок по воротам, либо пас на другой край. И напугав строителя, вынудил его сыграть обратно через борт. И тут вовремя сунул свою клюшку левый нападающий Кирилл. Шайба стукнулась об нее, затем в борт и отлетела ко мне.
Резкий разворот. Удар в плечо бросившемуся на меня игроку, который тут же плюхнулся на лёд. И я понёсся в атаку. Конечно, уже оба защитника наших соперников откатились. Но для меня это было слабой преградой. Во-первых, моя скорость была выше, во-вторых мощь заметно мощнее. Я прокинул шайбу между игроками обороны работников строительной сферы, и, столкнувшись с ними, разом опрокинул мужиков на их пятые точки.
Следующие пять метров я размышлял, либо бабахнуть на силу, либо обмануть перепуганного стража ворот. И ничего не придумав, я замахнулся так, что крюк оказался у меня за головой. Затем я резко опустил клюшку вниз и, заметив, что вратарь зажмурился, аккуратно закинул шайбу в правый угол.