Кот в малиновом тумане (ЛП)

Крупными буквами там было написано: «Темпл Бар. «Гуляка Луи»».
Может быть, предложить Мотыге Лоннигану Полуночника Луи в качестве фирменного знака? И еще можно было бы наняться к нему пиарщицей… Сейчас, конечно, у нее забот полон рот с заказом от «Хрустального феникса» и с «Гридироном». Но потом…
Вот интересно, кто же, черт возьми, из «Серкл Ритц» мог нанять Восьмерку О’Рурка? Да еще на дело, которое оказалось настолько тяжелым, что внучка сыщика это заметила и забеспокоилась.
— Не беспокойся, — проворковал слева от нее глубокий мужской голос. — Мы не вырезали твой номер… пока не вырезали.
— Кроуфорд! — Темпл постаралась сесть максимально прямо, чтобы быть готовой к схватке.
— Подагра? — осведомился он, с вожделением обшарив глазами ее задранную на банкетку ногу.
— Виагра! — отрезала она сердито. — Пришлось дать пинка одному не в меру наглому чуваку, который пялился на мои коленки.
Наплевав на то, что несчастная нога сразу запульсировала, Темпл опустила ее на пол и загородилась столиком.
— Репетиции идут отлично, — сообщил Бьюкенен.
Он смотрел на сцену, подбоченясь и откинув назад полы летнего пиджака, демонстрируя чахлую грудь в бледно-желтой рубашке. Время, проведенное на конкурсе стриптизеров «Бриллиантовые стринги», явно повлияло на вкус Темпл — в сторону предпочтения мускулов.
— Я вот сомневаюсь насчет Голубка, — произнес Бьюкенен своим самым басовитым голосом. — Похоже, он не может отличить хороший номер от плохого.
Из этого замечания Темпл вынесла, что Дэнни не оценил писательское мастерство Кроуфорда. Неудивительно, что режиссер так носится с ее собственным единственным номером.
— Я слышала, ты пригласил каких-то знаменитостей? — спросила она, переводя стрелки на единственный объект, который мог отвлечь Бьюкенена от чего бы то ни было: на него самого.
— Угу, — его и без того глубокий голос сделался совсем подземельным от неприкрытого самодовольства. Темпл представился тигр, мурлычущий в Гранд-Каньоне. — Дэвид Копперфильд одолжил нам своих обалденных телочек-ассистенток, чтобы они вывели на сцену хористок из «Лэйс энд Ласт» в моем номере «Титьки Вегаса переплюнут всех».
— Кроуфорд, такая сексистская хрень давно покрылась паутиной!
— Эй, «Гридирон» когда-то был чисто мужским развлечением. Если я не буду опираться на старых добрых парней, у нас не будет никакого шоу.
— Я думала, «Гридирон» перерос пошлые шуточки и вульгарные выражансы. Разве Лас-Вегас нынче не перестраивается на семейные ценности?
— Я думал, ты лучше меня знаешь, что нельзя доверять всем глупостям, которые болтают пресс-агенты. Этот город всегда держался на трех китах: азарт, выпивка и титьки.
— Сомневаюсь, что ты разбираешься в титьках.
Кроуфорд скривился, но Темпл не обратила на это внимания. Вместо этого она встала со своего мягкого сиденья и похромала к невысоким ступенькам, ведущим на сцену. Двое братьев Фонтана оказались рядом во мгновение ока; она не успела бы произнести: «организованная преступность», как они галантно подхватили ее с двух сторон, помогая подняться по лесенке, лишенной перил. Вдобавок, они преградили путь тащившемуся сзади Бьюкенену своими потрясающими торсами в дорогих костюмах и жесткими итальянскими лицами, такими же красивыми и каменными, как лицо Давида Микеланджело.
— Маленькая мисс Кудряшка!
Дэнни Голубок приветствовал Темпл такой сияющей улыбкой, что она даже забыла рассердиться на вечное сравнение с милашкой Ширли [70], которое постоянно слышала от кого попало из-за своего роста, рыжих кудрей и имени.
— Я знал, что вы не заставите себя ждать и вернетесь к нам, хотя бы и в тапочках без задников… Кстати, о задниках: как вам нравятся декорации к вашему номеру?
— Замечательно. Прямо Басби Беркли [71].
Дэнни так ужасно нахмурился, что даже его, сегодня тщательно прилизанные, волосы встопорщились под слоем модной ретро-помады.
— Басби Беркли в наши тяжелые времена перед миллениумом чересчур отдает деревенщиной, дорогуша. Лучше скажем так: прямо пародия на Мемфис, наподобие «Люксора».
 
— Все равно — это великолепно, Дэнни, — Темпл разглядывала потрясающий силуэт Лас-Вегаса, начертанный цветными мелками на черном бархатном заднике. — А как ваши спецэффекты?
Дэнни закатил глаза от удовольствия:
— Просто оргазм!
Темпл не собиралась вдаваться в подробности личной жизни Дэнни Голубка, но, прежде чем она успела открыть рот, он разразился целой речью, блистательной и цветистой:
— Но только — о, плиззз, дорогая мисс Темпл! — хватит этих гадких штучек вроде кувырков вниз по лестнице! Для концовки вашего номера задействуем лифт, которым пользуются фокусники. Потом как бы замочим всю нашу вульгарнейшую тусовочку таким алым туманом — о, сухой лед!.. Pièce de résistance [72] спустим сверху — самый пошлый deus ex machina [73], какой только можно вообразить. Вуаля!
Он ткнул пальцем вверх, в темные колосники и падуги, где среди переплетения кабелей висел серебряный диск.
— Благодаря моему клубящемуся фиолетово-алому туману, наше НЛО как бы возникает из ада, а кордебалет — сорок гламурных девочек — в это время танцуют твист вокруг спиральной рампы… ну да, тут кусочек из старины Басби… Затем мы поднимаем эту адскую штуку наверх — как бы завершающий аккорд… все огоньки мигают, все дымится, как сумасшедшее, а хор девочек тем временем поет во все свои маленькие глотки! Абзац!
Темпл вытянула шею, глядя на диск, и вежливо кивнула, стараясь представить себе эффект. Мысленно она добавила мерцающие огоньки и неоновую рекламу на черном бархате задника, оттеняющие ночное небо Лас-Вегаса. Дэнни был прав. Абзац.
— На мой взгляд, все это дешевка, — раздался позади них противный голос.
Как этот Кроуфорд сюда пробрался, раздраженно подумала Темпл. Где, интересно, ее хваленые телохранители, когда они ей необходимы?
— Это глупость, — Кроуфорд явно наслаждался, стоя там и говоря гадости. — Вы, Голубок, делаете большую ошибку, вкладывая баксы в такой тупой, идиотский номер. Кто, кроме посетителей оперы, станет смотреть эту доисторическую муть?
Чтобы подчеркнуть свое презрение, Бьюкенен дернул за кабель, свисающий до пола и бывший частью сложной паутины, удерживающей большой серебристый диск.
Дэнни Голубок повернулся к нему с таким видом, как будто тот был ведром помоев:
— Я режиссер. А вы — бюрократ, который слепил вместе несколько номеров. Я делаю так, что это дерьмо работает — а большинство из этого именно дерьмо, и именно то, которое писали лично вы!
— Что может какой-то дохлый танцоришка понимать в сценариях?
Темпл, повинуясь инстинкту пиарщицы, шагнула вперед и встала между двумя мужчинами. Прямо какая-то схватка пигмеев. Она, конечно, была слишком незначительной преградой, чтобы послужить достойным буфером, особенно балансируя на одной ноге, как цапля. Но положение было угрожающим. На лбу Дэнни Голубка вздулись вены, а прищуренные глаза Кроуфорда угрожающе заблестели. Здесь срочно требовался голубь мира, точнее, голубка. В общем, умиротворяющая женственность.
— Парни, пожалуйста!..
Кроуфорд отпихнул ее в сторону, чтобы встретиться с Дэнни Голубком лицом к лицу.
Легкий толчок, который обычно не нанес бы Темпл сколько-нибудь значительного урона на физическом уровне, теперь, когда ее нога была слишком ненадежной опорой, заставил ее споткнуться и ухватиться за ближайший устойчивый объект (не за озверевших же Голубка и Бьюкенена ей было хвататься).
Этим объектом оказался свисающий кабель. Темпл услышала топот бегущих ног: толпа героев неслась на помощь. Героические братья Фонтана, в первую очередь не должны были допускать на сцену Бьюкенена, успела она подумать, прежде чем все случилось.