Пилигримы (СИ)

-В спальне череп и левая рука. Череп мужской, рука женская, - поставил весомую точку Шест.
-Вот зачем? - вздрогнул Замес.
-Возвращаемся, - дал я отмашку. Функция твердо проигнорировала изменения реальности. А оператор воспоследует, но с большой-большой оглядкой. – Цикл на восстановление и в путь. Попробуем местные развалины на зубок.
Остатки дня прошли обыденно - в тревогах и починке. Съестное и горячие напитки немного скрасили картину, разбавляя застывшее пространство, что тихо шелестело за обжитым пятачком. Никто не покусился на смену №7, что сочли положительным знаком и почти примирились с неудобным трупом под боком. Многовато вводных данных – странных данных, из которых трудно сложить паззл. Но они мне вчистую не нравились от слова «совсем» - до желания пройтись через непонятное танковым треком.
Закатай губенку, Джимми. У нас хардкор. 
Ночь привнесла несколько новых деталей. В черноте, сгустившейся за оградой, зажглись несколько далеких красноватых искр. Костры. Если правильно оцениваю дистанцию – в пригородных развалинах. 
-Живут, - задумчиво протянул Замес, привалившийся к изгороди в метре правее. Мы изучали ночь и делали выводы. Почти всегда – полезно.– Палят открыто.
-Люблю бесстрашных, - кивнул с усмешкой. - Меньше сюрпризов.
-Ага, а потом ловушка, поза раком и ай-ай-ай, - вклинилась Крыса, грызущая комочек прессованной лапши. Она, не отрываясь, смотрела на искры пламени неизвестных лагерей.
-Они еще не знают, - вздохнул я задумчиво.
-О чем? – заинтересовался тощий.
-К ним пришла смена №7.
-О да, - распылалась в улыбке мелкая.
И чет я не позавидовал вероятным злопыхателям. Крыса одна не ходит - с ней Малюта и немного мы.
Окончание главы 4) 
  
Глава 5
 
Утро началось штатно. Я отвлекся от изучения изгороди и среагировал на храп Шеста, что донесся из дома. Следом глухо стукнуло и недовольный сонный голос спросил:
-С хера ли доской?
Пора вставать детишки - птички не поют, земля мертва, кишки на подсосе, вражины за углом, так что да - пора начинать новый день, родные. Волчий час дежурства позади, и я не против сменить обстановку.
Чуть шаяли угли в прокаленном мангале – играли толикой багрянца, грея алчные ладони караульного оператора на полной ставке. Я зевнул, подцепил с земли пару досок и аккуратно пристроил в кострище. Слышу, в доме шевелится Фрау, а значит близится время готовки.
Можно встать, сделать пару шагов, прислушиваясь к реакции мясного храма, и набросать выводы. Сон и био, замешанные на дежурстве, где бдительность чередовалась с ровными мыслями о бытие, сильно способствовали здоровью. Хотя о бытие думалось в разрезе местных говнистых странностей – не так высокопарно, как представлялось, но полезно. По итогу, тело слушалось, в голове не кипело.
Взгляд за ограду только успокоил. В первых отблесках Оси все та искореженная земля с явными признаками массированного удара. И неровная гряда далеких зданий без признаков костров. Но мы не гордые, мы можем и нагнать при случае.
-Командир, - прозвучало от дверей. 
Великолепная возможность оценить боеготовность Фрау. Я потер руки, избавляясь от фантомной утренней зыбкости, и вернулся к разгоревшемуся огню. Женщина держится прилично – немного бледна, на лице затертые следы крови, но в тонкую березку на ветру не играет. Спасибо био и доброму слову. Иногда короткие передышки просто необходимы, да.
-Фрау – кивнул, присаживаясь. Не удержался, зевнул.
-Может отдохнешь? – Она придирчиво осмотрела котелок. – Тощий мыл.
-И справился достойно, - буркнули с порога. Шест потирал плечо. – Командир, если Крысу ушибет доской, то это просто карма.
-Принято, - согласился.
-Ох, - коротко провозгласила Ива и замерла, стараясь не показать мне, насколько за ночь одеревенело подраненное тельце. – Прям радостно.
-Тогда разомнемся с полчасика, - прикинул я программу.– И станет радостней.
-Молодец, подруга, - фыркнула Крыса. – Говорила же, выходи и сияй.
Почти общий сбор и настроение приподнятое. Отчетливо видно желание прокачать мышцу и порадовать командира. Иного в помятых лицах не замечаю.
 
Замес что-то пробурчал и начал показательно крениться – ать вправо, ать влево. Немного наивно, не находите.
А через тридцать минут я заставил их вспотеть. У Ивы и умника разошлись швы, но дело поправимо если верить заверениям санитарки. Хотя подозреваю, настаивая на процедурах, она попыталась сократить время тренировки. Лады, приму – внутри меня тоже не райские пажити, а скорее нудные иглы застарелой и растревоженной боли.
-Расходуем био, - намекнула от костра кулинар.
-Интересно, из этой херни с панцирем чего-нибудь выпадает? – оживилась Крыса.
Помолчали, усваивая мысль. Я бы не спешил с поисками ответа - чуйка просто обеими руками «за». Оглянуться не успеешь, как найдешь столько, что не унести. Зона щедра на неприятные сюрпризы – точно отрицательная планида, что уверенно ведет на мизер и печаль. Надо отметить, с голодухи мысли складываются не очень позитивные, я бы даже сказал – мысли складываются хреновые.
-Уже почти, - понятливо объявила Фрау и народ приободрился.
А запасы не бесконечны, о чем должен помнить командир. Я бы вынес контакт с местными в приоритет. Хороший ли, плохой, но полноценный контакт. Если откровенно, без разницы какой – с пустыми карманами по зонам не ходят. Типа аксиома, которой нередко пользуюсь.
-В обед уходим, - сказал, получая миску от кулинара. Вроде как с кашей, если каша может принимать синеватый оттенок. Но запах нейтральный и сойдет. Тем более, что бойцы накинулись с радостью.
-Есть время осмотреться, - сделала верный вывод мелкая. – Пойду с Замесом.
-Вот и правильно, - размеренно сказал Шест. – А то споткнешься, стукнешься…
-Схожу, - философски отметил умник.
-Ива, со мной. Пройдемся вдоль бережка, - решился я обозначить согласие. А то как-то бодро решают без батьки. – Шест и Фрау, готовьте колесницу. 
-Да, - ответил почти стройный хор. Коротко, ясно и в глазах нет потаенного - все как люблю. Четкий распорядок, где отсутствует непонятное, способствующее ошибкам.
Бодренько расправившись с пищей насущной, подтянули пояса и выдвинулись. Парочка мародеров поднялись на взгорок, обойдя дом с высушенным монстром, и занырнули в следующий особняк с крышей, ощетинившейся разбитыми балками. Выбор спорный, но разницы никакой. А мы с медработником осторожно спустились на набережную.
Первое, что отметил - на тротуарной плитке характерные следы термического удара, замешенного на взрывной волне. Неумолимое время сгладило следы, но, имея опыт, увидеть легко. И с источником удара понятно. Шаркнув ботинком по облицовке, я присмотрелся к исполинскому диску. Назвать его кораблем, что ли… Или не спешить?
-Жуть, - рядом на остатки балюстрады облокотилась Ива. Мысли вслух, да.
-Откуда бесстрашие? – спросил задумчиво.
-Не поняла.
-Хреновина пугает до усрачки, перед тобой пересеченка, где в каждой складке может скрываться еще более жуткая хрень, но ты никуда не целишься. И даже приклад не под рукой. Так откуда бесстрашие?
-Поняла. – Она прикусила губу и подтянула арбалет. Стала чуть больше походить на бойца. – Но и ты не…
Девушка осеклась, потому как дуло пистолета уже смотрело ей в лоб. Вопросы сняты, мнения учтены. Молча убрав оружие, я продолжил рассматривать конструкт. Легче не становилось - вроде глаз привык, но мозги упорно сигнализировали – подойдешь, умрешь, подойдешь, умрешь. Сдохнешь сука, лютой смертью. Эффект мне непонятный. Может излучение, остаточный фон или еще чего?
-Не понимаю, - признал минут через пять. Ива обозначила бровями вопрос. – Не понимаю, что давит на психику.
Санитарка торопливо кивнула и осторожно наклонилась вперед, рассматривая песочные холмики:
-Мы ведь туда не полезем?
Лично мне бы хотелось – вопреки, чтобы разобраться и закрыть гештальт. Но функция в кое веке проявилась легким запретом – не ходи оператор, не надо. Почти дружеский посыл с железными нотками. И я отчего-то верю древней.