Пилигримы (СИ)

Короткая отмашка заставила бойцов встрепенуться:
-Заходим. Встаем на постой и наслаждаемся жизнью.
Задвигались, на просветлевших лицах обозначилась толика радости. И даже назад не косились – чудная штука в иссушенном заливе просто деталь, вроде привычной стены барьера, чья туманная дымка отсекала перспективу с левого фланга. Есть и есть, тревогу в жопу.
Ива целенаправленно проковыляла ко мне с бинтами наперевес – прям кровавый зомби восьмидесятого уровня. И взгляд сосредоточенно недобрый:
-Кровью хочешь истечь? – прохрипела на подходе. – Из лишних дырочек?
-Говорила же, - поддакнула мелкая, сунувшись к покосившемуся серванту. Скрипнула дверца. Легкое облачко пыли повисло в воздухе.
А я всасывал био и послушно отдавался в руки медицины. Броник и разгрузку скинул у стены, как и бойцы – потом разберем и обслужим. А пока лишь общая движуха – подчистить, разместить. Добавить немного жизни в застывший дом. 
Во дворе что-то грохнуло и голос тощего терпеливо пояснил:
-Двумя руками.
-Вторая болит, - прозвучал логичный ответ умника.
-Дурак, да?
-Тяни уже…
Люблю смотреть на командную работу. И слушать люблю - как из хаоса рождается порядок. С крепким словцом и добрым посылом.
-Готово, - Ива хлопнула меня по плечу и поморщилась. – Присяду на секундочку…
-Молодец, - сказал ей весомо. Бледная ответная улыбка чутка скрасила запустелую комнатенку. 
-Охренеть! – Выбравшая во двор Крыса оценила вид. – Это че?
-Есть разница? – Судя по напряженному голосу тощий чего-то тащил.
Пора мне присоединиться к трудовому подвигу. Вышел под открытое небо, осмотрелся и не присоединился. Ни к чему – усилиям подопечных мангал приспособили под кострище, рядом пристроили стол и ящики для посидушек. Кто-то поставил велосипед на попа и сверху присобачил сигнальный флажок. Судя по довольной физиономии – творчество тощего.
Крыса оглянулась на мое появление и еще разок махнула в сторону воронки:
-Это чего, командир?
-Плевок бога, - кивнул, присматриваясь к сиденьям. Хочу сесть, хочу тепло огня и хочу горячую кружку в руку. 
-А? – мелкая захлопала глазами.
-Не зли богов, Крыса, - сказал ей. У оградки вроде валяется пара досок, почти мечта.
-Так не планировала, - удивилась она, теряя интерес к непознанному. Практичная натура, не отнять. Если никто не тыкает пальцем в черную проплешину, так и думать о ней нечего.
С полей вернулся Замес таща пару бревнышек – остатков деревьев, смолотых катаклизмом. А мне вдруг стало интересно – если воронка фонит, то как долго мы продержимся? И стоит ли заморачиваться? 
Вздохнув, подсобрал волевое и попер за ограду. На мне ответственность, принятая добровольно. Сотенку метров разменять сумею – песчаные дорожки, пепельные останки, в отдельных местах недогоревшая мешанина древесного. У разваленного киоска остановился, изучая обрывки, желтевшие в металлическом каркасе – вроде пластиковых оплавленных побрякушек. Взрывной волны не было, но жар достойно порезвился по периметру. О такой херне не слышал - все, что могу сказать.
Вторая остановка случилась у края черной проплешины. Присев на корточки, осмотрел спёкшийся грунт и, не мудрствуя, сунул в пепел руку с наручем. Результаты впечатлили полным отсутствием – типа сижу как дурак и рыхлю пальцами седые клочья. 
-Уверена? - спросил у пространства. Коротко мигнул зеленый огонек индикатора, и я чутка прифигел. Осмысленный же диалог получается – вопрос-ответ и все по-взрослому. Хотя зеленая метка – не факт, что хорошо в интерпретации машины.
-А мигни красным, - попросил на интересе.
Руку дернуло короткой судорогой. Лады, оператор не дурак и способен понять, когда посылают нахуй. Но немного обидно - в профессиональном плане.
-И тебе того же, - сказал, распрямляясь. 
У пролома в оградке избранного дома нарисовалась фигурка Шеста. Тощий махнул рукой – мол, контролирую, слежу и не пора ли вернуться. А может додумываю и множу сущности, а боец просто разминает руку. Хотя согласен – я с минимумом защиты и вооружения торчу посреди открытого пространства – открытый для невзгод и лихого люда. 
 
Присмотрелся к далеким теням городских окраин. Нам предстоит туда зайти и насладиться новизной зоны. Но почему-то не хочется и не пойму отчего. Есть что-то такое в воздухе – тревожное и непонятное, на грани чувств. 
-Норма? – спросил тощий, едва я приблизился.
-Чуешь чего? - спросил вместо ответа. 
Шест добросовестно вдохнул, подумал и мотнул головой:
-Сухими не пахнет, если ты про это командир, но…
-Чем-то пахнет, – закончил я.
-Да, - серьезно кивнул боец. Вижу, что тревожится от непонимания, теряя свой обычный дурашливый шарм. 
Я присмотрелся к костерку, над которым уже колдовала Фрау. Милота, прям глаз радуется, а червячок сомнений уходит в стазис. Тощий понимающе кивнул:
-Обойду соседние участки.
-Крысу возьми. По одиночке не ходить, ясно?
-Согласен. – И убыл в дом, где мелкая придавалась обыску.
Вслед за коротким эмоциональным диалогом вроде «дура-дебильный шланг» пара убыла на набережную, а затем к соседнему строению, откуда незамедлительно послышался рабочий треск. Обломки становились чуть более обломками, если понимаете. Никакого пиетета к древним останкам – только функциональность и здоровый пилигримский интерес.
-Суп? – спросила у легкого дымка Фрау. Я добросовестно постоял рядом, изучая припасы под рукой кулинара. Два синих пакетика и один черный. В скованном усталостью разуме крутилась непонятная мысль о супе и вопрос «почему?».
Сердито зашипела Ива, обустроившаяся близ качелей на сотворенном полешке. А через миг достала из бедра пулю – ход, несомненно, сильный для впечатлительных. Но меня порадовал – у остальных, значит, просто подрало мясо, и свинцовых гостинцев организмы не затаили. Вероятность не стопроцентная, но лучшей мне не надобно.
-В остальных ничего не застряло? – уточнил на всякий случай.
Медик мотнула головой, закусив губу и мотая бинт. Подумавши, решилась на вербальное:
-Проверю, командир.
Вроде управленческие дела поделаны, а роли распределены и можно слегка ослабить вожжи. Работаем на износ и желающих поднасрать бравой смене все больше, хоть и подчищаю хвосты из-за врожденного добродушия. Смешно? Не очень, да…
-Командир! – долетело приглушенное с соседнего участка. Любопытно, как тощий разговаривает с покалеченной челюстью? А может био за щекой утаил? Такой нехитрый ораторский прием.
Думал и спешно ковылял по дорожке, занося пистолет в позицию. Скупо отработал вектора прицелов по передней полусфере – на 11 и на 13. Ничего не чувствую и оттого лишь сильнее закручивается комок нервов. 
В дом ворвался уже готовый покарать. Типовая планировка ничем не порадовала. Запустение и мусор – показатели ключевые и ожидаемые. За спиной звякнул о косяк щит Замеса. За металлическим ребром три лица – показательно суровое умника, болезненное Ивы и тревожное Фрау. Молодцы, так скажу.
-Контроль по территории, - сказал, разворачиваясь к парочке, застывшей посреди гостиной.
-Да ты глянь, - ткнул пальцем тощий.
Глянули все – прям скучковались и посмотрели. И есть на что. На полу в судороге посмертия замер трехногий иссушенный краб. Хотя с крабом я, конечно, поспешил. Три суставчатых конечности, панцирь веретеном – в передней части морда на четыре крупных глаза и оскаленный рот. Ротик показательный – такой пастью не медок хлебать, а рвать плоть и упиваться кровью. А еще у твари под пастью скрючены небольшие антропоморфные лапки, на которые отчего-то не хотелось смотреть.
-Мерзость, - выдохнула Крыса. – Сука. Мерзость.
-Мы поняли, - вскинул я руку.
-Идей ноль, - сказал Замес и осторожно ткнул умертвие носком ботинка. Хрустнуло, сухая плоть осела и резче запахло тем неуловимо тревожным.
-Оно, - объявил тощий и потянул шмалабой.
-Местные сухие? – выдала здравую мысль Ива.
На нее выразительно посмотрели. Пилигримы – люди суеверные, и я, вопреки здравому смыслу, начинаю их почти понимать. Накличешь хрень и хрень придет - сучья проза от жизни.