Две ночи и тысячи дней (СИ)

Дженсен передал ему трубку кальяна.
- Ты его убил?
- Да, - кивнул Джаред и затянулся табаком. - Родственники несчастной хотели отмщения. И у них были деньги, чтобы оплатить мои услуги. Ковер я забрал просто на память. - Он снова затянулся, потом посмотрел на трубку в руке, на кувшин кальяна, и затем на Дженсена. - Не стоит этим увлекаться. Не сможем бегать.
- Да, Сейид, - Дженсен опустил взгляд.
- Только для особых случаев, - улыбнулся Джаред.
Дженсен хмыкнул и согласно кивнул.
- Поешь, Сейид. Силы тебе понадобятся, а ночь впереди длинная.
Джаред улыбнулся, а потом прищурился:
- Ты сейчас намекаешь на мою несостоятельность?
- Я по поводу нее даже не в курсе.
- А как же две ночи?
Дженсен вздохнул:
- Это другое. Я знаю, кто такой принц Халед. Но тебя я не знаю, и именно тебя узнать хочу. Все заново, Джаред. Между свободными людьми, которые друг друга выбрали.
- Тогда тебя могут ждать сюрпризы, - чуть усмехнулся Джаред. - Обычно я так не веду себя с мужчинами. Так, как ты помнишь. Впрочем, Халед тоже себя так не ведет. У него… совсем другие привычки.
- Ты знаешь, какие у него привычки? - недоверчиво спросил Дженсен.
- Разумеется. Во дворце мы должны быть максимально похожи. Чтобы не возникало никаких вопросов, - Джаред взял из вазы персик и воткнул зубы в сладкую мякоть.
- А персики?
- Фто певсики? - с полным ртом спросил Джаред.
- Кто из вас любит персики?
- Мы оба, - усмехнулся Джаред.
- Тьфу на вас, - фыркнул Дженсен и с удовольствием принялся грызть яблоко.
Минут через пятнадцать Джаред выяснил, что свободный от гарема и чьей-то власти Дженсен - крайне любопытный Дженсен. Он расспрашивал обо всем - об Ордене, об оружии, о библиотеке. Лишь избегал темы самого Джареда. Интересно почему?
Джаред вытер руки салфеткой и спросил:
- Почему ты не спрашиваешь обо мне?
- У каждого есть скелеты в шкафу. Я дождусь того момента, когда ты сам захочешь рассказать мне свою жизнь. А мне да, интересно. Почему так получилось, что близнецы были разделены и один правит на троне, а другой за занавесью обладает иной властью? Какие между вами договоренности и есть ли у вас общие истории, пусть даже из детства? Но все это ты должен рассказать мне сам, - Дженсен поднялся на ноги и буквально упал на колени мужчины, для устойчивости повертевшись. - А еще я очень люблю целоваться. Наложнику редко такое выпадает в принципе, но истинное счастье - целовать того, кто тебе дорог.
- Да, я помню, - улыбнулся ему Джаред. - Твои губы, - он коснулся пальцем нижней пухлой губы, - созданы для того, чтобы их целовать.
Он не стал дальше разглагольствовать. Он просто подался вперед и поцеловал Дженсена. Внутри все затрепетало. Как трепетало каждый раз все прошедшие дни. Но сегодня все было иначе. Потому что сегодня он сможет сделать то, что хотел сделать уже давно. Удивительно, но Джаред впервые за долгое время испытывал сладкое волнение - когда в твоих руках человек, которого ты хочешь до дрожи, и не только его тело. Да и Дженсен дрожал, пока что робко отвечая на поцелуй, он еле вздрагивал в чужих руках и ежился, стараясь не улыбаться.
- Почему ты улыбаешься? - продолжая целовать эти вкусные губы, спросил Джаред.
- Это плохо?
- Я хочу знать, почему.
- Потому что мне хорошо, - Дженсен тихонько выдохнул и придвинулся ближе.
Так, что Джаред животом ощутил ответное возбуждение, и его пальцы сильнее сжались на чужих бедрах. Он знал, что наутро Дженсен будет в синяках. А еще он знал, что Дженсену это понравится.
- Знаешь, - счел своим долгом сообщить он. - Если мы сейчас не остановимся, я буду совсем не таким нежным, как тогда.
- А тогда ты был нежным? - нахально поинтересовался Дженсен, прижимаясь, впрочем, еще теснее.
- Я в принципе нежничать не люблю, - ответил Джаред голосом, который неуловимо изменился и в нем появились жесткие нотки, - когда люблю кого-то. Даже с женщинами. Любовь - это страсть, а страсть не бывает нежной. Она обжигающая, как огонь.
- И оставляет свои следы… - Дженсен с силой провел ногтем по груди Джареда так, что появилась красная полоса.
 
- Именно. Поэтому лучше тебе прекратить так себя вести, если ты не хочешь оказаться в подушках кверху своей красивой задницей.
- Так она у меня красивая? - игриво фыркнул молодой человек.
В этом блеске глаз под ресницами Джаред увидел юность и озорство. И ему было жаль Дженсена. Семь лет лишили его, на самом деле, очень многого: юности, радости первой любви и ее же разочарования, веселья и томных ночей. Вместо этого оставив отвратную страсть тех, с кем он был вынужден спать, учась приносить удовольствие и получать его хотя бы иногда самому, чтобы не сойти с ума в своей красивой клетке.
- Ты и сам красив. Я же уже говорил, я всегда могу оценить красоту, в том числе мужскую. И ты красив. В гареме ты был похож на нежного юношу, но жизнь здесь делает тебя молодым мужчиной, и меня это радует.
Дженсен облизнулся и уточнил:
- Теперь лучше?
- Теперь нет наигранности, а тело взрослеет, как ему и положено, - Джаред провел пальцами по плечу и руке Дженсена. А потом его взгляд упал на столик.
- Мрак!- рявкнул мужчина.
Котенок, тащивший со стола кусок мяса, подпрыгнул всем тельцем, но упрямо вцепился в добычу и распушил хвост.
Джаред со словами: “Несносное животное”, спихнул Дженсена с колен и поймал котенка, взяв за шкирку. Кусок мяса Мрак упорно держал в зубах. Джаред отнял у него мясо и положил на стол.
- Ты же объешься с такого куска, - пожурил он котенка. - Потом тебе будет плохо. Да и вообще, зачем тебе жаренное мясо?
Дженсен наблюдал за ними с улыбкой, сидя рядом. Потом скосил взгляд на столик.
- Тень!
Теперь другой котенок взялся за уже слегка потрепанный кусок мяса. Дженсену пришлось поймать ее, тоже взять за шкирку и отобрать мясо.
Джаред с Дженсеном переглянулись и рассмеялись - оба держали в руках котенка.
- Порежем им немного мяса, - сказал Джаред. - Остальное отдадим Марго. Маленькие шкодники.
Судя по упрямству и голодному урчанию котят, идея была хорошей. Так что следующие пять минут Дженсен держал за шкирки котят, а Джаред нарезал мясо, после чего отнес тарелку на подоконник, где с одной стороны лежали маленькие кусочки, а с другой крупные. Дженсен отнес туда же котят и вскоре все кошачье семейство благородно урчало, ужиная.
Дженсен только головой покачал и прижался к боку Джареда:
- Тебе не кажется, что все это… прямо как-то странно… по-домашнему?
Джаред приобнял его за плечи:
- В этом нет ничего плохого. Я же говорил: люди Ордена вольны заводить себе отношения.
Молодой человек кивнул, а потом его рука легла на чужой живот и провела еще ниже, остановившись на пахе.
- Сейид в настроении продолжить?
- Даже очень, - совершенно не стесняясь своего возбуждения, ответил Джаред и прижал чужую ладонь своей еще сильнее.
- Тогда нас ждет купальня.
Дженсен взял мужчину за руку и повел в другую комнату, где опустился на колени, медленно и аккуратно снимая с Сейида штаны.
***
Джаред смотрел на него сверху и на губах его играла легкая улыбка. Член набухал на глазах и подрагивал, прямо перед лицом Дженсена. Который смотрел на него снизу с лукавой улыбкой и облизывался. Но ничего не произошло. Он поднялся на ноги и отвел Джареда к узкой купальне, в которую заставил улечься, а потом добавил горячей воды из двух ведер.
- Признаться, я не часто принимаю ванны, - откидывая голову на бортик, сказал Джаред. - Мой образ жизни не располагает к купаниям.
- Именно поэтому такая ванная столь приятна для души и тела, - Дженсен взял со столика у окна стеклянный пузырек и налил в воду немного лимонного масла. Аромат, ставший еще сильнее, разнесся по всей комнате и окутал мужчин приятных кисловатым облаком. Дженсен на мгновение прикрыл глаза и вдохнул полной грудью этот запах, после чего поставил склянку на место и сел на небольшой скамейке сзади Джареда, оказавшись выше его.