Две ночи и тысячи дней (СИ)

Это Джареду было уже за тридцать, а Дженсен был еще слишком юн и впервые за многие годы свободен.
- Но теперь ты здесь, - мягко сказал мужчина.
- Почему ты не сказал? Ведь если бы не Кейн, который следит за каждым моим шагом, то и не случилось бы ничего.
- Главное - что случилось, - чуть улыбнулся Джаред.
Дженсен вдруг захлопнулся. Его лицо окаменело. От боли. Он не мог даже облечь в слова то, что творилось у него в душе. Он только прижал ладонь к груди, там, где билось сердце, и прошептал:
- Да. Случилось, - затем поднялся и пошел к двери.
- Дженсен…
- Не подходи ко мне. Прошу тебя. И так больно.
Затем скользнул за двери и сорвался с места.
***
Кейн вышел из башни, в которой жил Дженсен, мрачнее тучи. Когда он пришел к Эльте, чтобы поговорить, то не нашел девушку в отведенной ей комнате. Нахмурившись, он пошел в комнату Дженсена и именно там обнаружил Эльту, лежавшую на кровати в красивом, почти прозрачном платье и игравшую с кошкой. Разговора не получилось. Внутри него вожделение боролось с дикой ревностью, он ведь понимал, что оделась она так для этого мальчишки. Недовольство ясно читалось на его лице. Ну, а Эльта сразу ощетинилась, и в итоге Кейн ушел, громко хлопнув чужой дверью.
Он как раз шел по двору, когда увидел, как из башни Сейида выходит Хазира. Внутри поселилось беспокойство, ведь лекарка никогда просто так не поднималась в эту башню, и он ускорил шаг. Он вошел в башню и уже поднимался по лестнице, когда в него врезался спускавшийся бегом Дженсен. Кейн схватил его просто на автомате.
- Пусти!
- Ты что здесь делаешь? - мрачно спросил Кейн.
- Не твое дело! Пусти! - Дженсен пытался вырваться, но у Кейна были просто стальные пальцы, которые крепко его держали.
Кейн окликнул ближайшего стража:
- Что делает здесь этот “черный”?
- Пришел с Сейидом, - был ему ответ.
Кейн прищурился, глядя на Дженсена. Он вдруг понял, что лекарка была здесь совсем не просто так. Эти двое, наконец, встретились - он не уследил… - и, похоже, дело закончилось хуже, чем ожидалось, раз позвали Хазиру.
- А ну, пошли! - и он поволок брыкающегося Дженсена назад, в покои Сейида.
Дженсен упирался, как мог, но у Кейна было перед ним преимущество. И заключалось он не в весе или крепких пальцах, а в знании расположения на теле человека болевых точек. Потому что спустя один пролет Дженсен зажмурился и тихо застонал от прострелившей все тело боли и позволил тащить себя дальше.
В покои Сейида он просто влетел, получив ускорение от Кейна, который вошел следом и увидел перевязанного Джареда на кровати, а на бинтах проступало красное пятно. Он встал за спиной Дженсена и прошипел ему на ухо:
- Ты знаешь, что бывает за нападение на Сейида?
- Оставь, Кейн, - заговорил Джаред, разглядев весь этот спектакль. - Ничего страшного не случилось, - он осторожно сел на кровати, потом поднялся. - Я сам виноват.
- Но Сейид…
- Я сказал, оставь. Он не будет за это наказан. Ты можешь идти, Дженсен. Ножи только забери. И тот, что на полу, тоже. Трофей все-таки.
Дженсен на Сейида даже не взглянул. Он просто не мог на него смотреть. Он поднял нож и снова молча вышел.
- Что случилось? - мрачно спросил Кейн.
- То, чего я ожидал. Правда, не с такими последствиями, - вздохнул Джаред и подошел к столу, где стоял кувшин с вином.
- Сейид…
- Я сам разберусь. Это все же моя проблема. Ты свою решил?
- Нет.
- Нет? Или просто не смог подобрать слов?
- Я не привык спорить с глупой девчонкой.
- Глупой девчонкой? Тогда почему ты так зол?
- Потому что она глупа, - скрипнул зубами Кейн.
- Знаешь, Кейн, мы просто слишком стары для них, - глотая вино, сказал Джаред.
- Стары?
- Да. Мне уже скоро будет тридцать четыре, тебе и того больше, а они молоды. Эльте вообще восемнадцать. Что удивительного в том, что им интересно друг с другом? Она - красивая девушка, он - красивый юноша. А мы… мы старики уже, Кейн… - невесело усмехнулся Джаред. - Они не понимают то, что понимаем мы. Они не знают того, что знаем мы. Они сейчас пылки и неразумны. Как дети. Да они, в сущности, и есть дети, - он налил в бокал вина и подал Кейну, который принял напиток, а затем плеснул и себе снова.
 
- И как нас угораздило… - пробормотал Кейн, делая глоток.
- Боги - великие шутники, - невесело усмехнулся Джаред.
- Делать-то теперь чего?
- Ухаживать. Соблазнять.
- Это как?
Джаред усмехнулся:
- Сам пытаюсь вспомнить.
Кейн глотнул вина и буркнул:
- Ты хоть представляешь меня с букетом цветов?
- У Эльты будет шок.
- Или смех.
- Скорее всего.
Джаред снова выпил вина и сказал:
- Забудь про цветы. Эльта - не такая, как прочие. И цветы она точно не оценит.
Кейн хмыкнул:
- Мне даже интересно, что оценит этот… вредитель.
- Мне самому интересно, - посмотрев в окно, произнес Джаред. - Не трогай его пока. Вообще. Пусть делает, что хочет. Хазира сказала, что через три дня я поправлюсь, и тогда я займусь им сам.
- Да, Сейид.
***
Дженсен тем временем снова вышел из башни. Но и в комнату он идти не хотел. Эльта могла появиться, а могла и исчезнуть, но разговаривать с ней сейчас и объяснять, почему на его лице боль и страх, он не хотел. Поэтому отправился на площадку. Здесь уже, конечно, никого не было. Орден спал. Он зажег несколько факелов и просто сел посреди площадки на песок. В руках все еще был зажат кинжал, которым он ударил принца. Или он все же не принц? Тут он Сейид. На кинжале блестела уже подсохшая кровь. И кажется, он только сейчас в полной мере осознал, что натворил…
Вернулся Дженсен в свою комнату, когда уже занимался рассвет. Эльты не было, но она явно приходила - на столе стояла пустая пиала, где всегда лежали орехи, и два яблока, которых он точно не приносил, а еще обиженная невниманием Марго, которая демонстративно вылизывалась на его подушке. Дженсен сел на смятое покрывало и погладил кошку. Та фыркнула, но все равно подставила уши, чтобы гладили дальше.
Он не знал, что делать. Под мерное тихое урчание он пытался понять, как теперь быть. У него до сих пор не укладывалось в голове то, что принц оказался Главой Ордена ассасинов, который сначала продал его, а затем купил. Но для чего? Зачем ему было это нужно? Никто не знал, а у Сейида он спрашивать не хотел - уже просто боялся, что ответ ему не понравится.
Дженсен понимал, что нужно сходить помыться, поесть и немного поспать. Но не хотел. Да он сейчас в принципе ничего не хотел. Поэтому выбрал самое простое: переоделся в чистую одежду ученика и вышел из башни.
- Кейн!
“Светлый” от изумления аж задохнулся. Он как раз направлялся к младшим ученикам.
- Чего тебе? - хмуро спросил мужчина.
- Я хочу тренироваться.
- Тренируйся, - Кейн неопределенно махнул рукой и пошел дальше. Дженсен оторопел и догнал его, дернув за рукав. Кейн еще больше изумился, посмотрел на руку, а потом перевел взгляд на Дженсена. - Ты чего творишь?
- Я хочу тренироваться.
- Я тебе уже сказал. Хочешь тренироваться - тренируйся.
- Один?
Кейн вздохнул.
- Дженсен, будь реалистом. Тебе не дается оружие, мы уже пробовали. Тебе даются ножи и книги. Я не могу научить тебя этому, поэтому тебя учить будет лично Сейид, когда… - он вовремя прикусил язык. Не стоило остальным слышать, что Сейид ранен. - Через три дня, - с этими словами Кейн снова развернулся и пошел к ученикам. Больше его не останавливали.
- Вот как? - прошептал Дженсен. - Ладно.
Теперь он был зол. Значит, для Кейна он был ни на что годен и его спровадили Сейиду, потому что у того был личный интерес. То есть воином он стать не мог.
Скрипнув зубами, Дженсен прошел сразу в кузницу.
- Ты что тут делаешь? - изумился Марух.
- Работаю, - сообщил Дженсен, стаскивая верх одежды.
- Как же тренировки?
- У меня они будут свои.