Две ночи и тысячи дней (СИ)

Джаред пропустил момент, когда Дженсен влетел в столовую, а потом уже было поздно - Дженсен заметил его довольно быстро. Джареду потребовалось все его самообладание, чтобы не измениться в лице. Сердце в груди бешено забилось. Дженсен, не отрываясь, смотрел на него в ответ и не двигался. Джаред взял бокал с вином, отсалютовал им Дженсену и кивком головы указал на стул за своим столом. В столовой повисла тишина, а потом пробежал едва слышный ропот.
Но Дженсен этого не слышал. Сердце на какой-то миг остановилось, а затем ускорило свой бег так, что снова стало больно. И теперь он понимал почему. Фигура, разворот плеч, осанка и движения - все это время под темным плащом цвета индиго был человек, который не отпускал его мысли вот уже месяцы, и он не мог спать ночами, уговаривая свое сердце уняться, а тело забыться в объятиях рыжей красивой девы. И все было бесполезно, потому что его нутро чувствовало, что этот мужчина рядом. Вон он, сидит здесь.
Сейид - это принц Халед. А принц ли? Или Глава Ордена? А есть ли у него имя?
Тело словно застыло, но он прикусил губу, выдохнул и медленно направился к столу Сейида.
Он не слышал удивления в шепоте и не видел зависти в глазах. Потому что все ближе и ближе становился тот, кто подарил две ночи блаженства. Чтобы потом обратить их в страх и злость. Подойдя к столу, он встал напротив и застыл. Сейид снова сделал приглашающий жест. Сев напротив, Дженсен просто поднял глаза и не отводил взгляда. Голос пропал. Тело не подчинялось. Сердце бешено билось и рвалось из грудной клетки. А в горле застрял крик.
Джаред с жадностью смотрел на Дженсена. Как же ему хотелось дотронуться до этого лица, коснуться губ. А еще он понимал, что немая сцена затягивается. Он отвел взгляд и выразительно посмотрел на остальных ассасинов. Все тут же предпочли обратить внимание на свои тарелки.
Джаред снова посмотрел на напряженного Дженсена, потом наложил ему еды в тарелку, налил вино в бокал и протянул со словами:
- Выпей.
Дженсен протянул руку и взял бокал. Джаред видел, как дрожат его пальцы. Дженсен не мог унять эту дрожь. Это был голос Халеда, тот самый, глубокий и обольстительный. Как тогда. Это точно был принц. Точно. Должен был быть он…
- Ешь, - сказал Сейид. - Кейн говорит, что ты проводишь все время в библиотеке, забыв про еду и сон. Это никуда не годится.
- Я всегда любил читать, но там, откуда меня привезли, за это карали. Но ты и так это знаешь, - Дженсен не стал ходить вокруг да около и прямо говорил то, что хотел. Хотя здесь и не мог сделать этого в полной мере. Он все же понимал, что Халед - это не просто имя, Сейид - не просто звание, и он просто не имеет права портить этот титул своим поведением. Но и кусок в горло не лез.
- Поешь. Тебе это нужно, - спокойно сказал… Сейид.
- Не хочу.
- Нужно.
- Нет.
Да, Дженсен оказался упрямым, и видно это стало лишь здесь. Джаред не стал настаивать. Вместо этого, он сам продолжил трапезу, иногда глядя на Дженсена, который продолжал понемногу пить вино и молчать. Руки у него тряслись все сильнее и в какой-то момент, подняв взгляд, Джаред увидел струйку крови - Дженсен кусал губы, капли тянулись по коже подбородка и исчезали в черном цвете воротника.
- Вытри, - спокойно сказал он Дженсену.
- Что? - не понял тот.
- Кровь. С подбородка. Вытри.
Дженсен дотронулся пальцами до подбородка и увидел кровь. Он взял тканевую салфетку и вытер подбородок.
- Иди, возьми книги и возвращайся сюда.
Дженсен молча поднялся, сходил за книгами и вернулся, встав у стола. Джаред залпом допил вино, вытер рот и поднялся. Он кивнул Дженсену, чтобы тот шел за ним.
- Всем приятного ужина и ночи! - пожелал он и пошел на выход. За спиной он слышал шаги Дженсена.
Джаред шел, не останавливаясь. Он не хотел сцен там, где их могли видеть, а потому шел прямо в башню. Шаги за спиной не стихали.
Дженсен даже не понял, как они дошли до покоев Сейида. Он не видел лестниц, не помнил стражи, не слышал, как закрылась дверь. Но то, что случилось в следующий миг, врезалось в его память на всю жизнь.
 
Книги полетели на пол, когда Сейид прижал его к стене и поцеловал. Это было лишь касание губ, хоть и жаркое, но в следующий миг Дженсен со всего маха ударил его кулаком в челюсть и коленом в пах.
Джаред ощутил резкую боль, а видел лишь полные ярости и ненависти глаза. Но кое-как он поднялся. К чести Дженсена надо заметить, что пинать он скрюченного принца не стал. Джаред отошел от него подальше.
- Наверное, я это заслужил, - с грустью в голосе сказал он, потирая челюсть и с трудом разгибаясь. В паху тянуло, но он сможет это пережить.
Дженсена от этих слов ярость захлестнула еще сильнее.
- Заслужил?! Да, заслужил! - он наткнулся бедром на столик, увидел в вазе ненавистные персики и швырнул всю вазу прямо в мужчину. - Ты хоть представляешь, что я почувствовал в то утро, когда ты предложил продать меня! Ты хоть знаешь, что со мной было, когда ты отвернулся и просто бросил Назиру, что такую шлюху можно выгодно продать?! Ненавижу!
Теперь в Джареда полетели подушки, кальян и случайно забытые у кушетки сапоги. Дженсен выглядел… как никогда прекрасным. Джаред видел его скромным, жаждущим, обиженным и злым. Но никогда не видел его в ярости. Джареда буквально захлестнуло иррациональным желанием. Но он отступал, уклоняясь от летящих в него предметов все дальше.
- У меня не было выбора, Дженсен, - попытался вразумить он мальчишку. Но тот его не слушал. Когда предметов под руками не оказалось, Дженсен достал из-за голенища сапога три метательных ножа. - Ты же не хочешь…
Но Дженсен именно что хотел. И метнул.
“Научил на свою голову”, - промелькнула мысль, когда в него полетели три ножа - один за другим. От двух он увернулся. Третий… Третий попал в тот бок, который несколько месяцев назад представлял собой живую рану. Джаред вскрикнул, а потом застонал сквозь сжатые зубы и схватился за нож, чтобы вытащить его. Он осмотрел окровавленное лезвие - острое, заточенное настолько, что пробило кожаный доспех. Он бросил лезвие на пол и, не обращая внимания на Дженсена, принялся стягивать броню, чтобы осмотреть рану.
Дженсена вдруг как водой ледяной облило. Он распахнул глаза, уставился на окровавленный кинжал под ногами Сейида и… бросился к нему.
- Ляг! - он даже не сказал, а буквально приказал.
И Джаред его послушался. Он лег на постель и молчал, иногда кривясь от боли, пока Дженсен стаскивал с него броню, которую он так и не успел снять сам, оружие и ремни с сапогами. Он молчал пока Дженсен, склонившись, осматривал рану. Он молчал. Потому что боялся спугнуть.
- Я позову Хазиру.
- Не надо.
- А я тебя и не спрашиваю, - заявил Дженсен и вышел. Он буквально бежал за лекаркой, и чуть не волоком тащил ее в покои Сейида, а потом ошивался тенью за ее плечом, пока она обрабатывала рану и тихо ругалась.
- Легкая рана. Через три дня заживет. Кто же тебя так, Сейид? Вроде не мальчишка уже.
Джаред лишь хмыкнул, а Дженсен залился краской и отвернулся к окну.
- Дай ему гашиш, - велела женщина.
- Он не любит гашиш, - отозвался вдруг Дженсен.
- Тогда посиди, пока не уснет, - велела лекарка и ушла.
В повисшей тишине Джаред сказал:
- Хазира - хорошая женщина. И хороший лекарь. Она не скажет никому.
- Что не скажет?
- Что ты ранил меня. Нападение на Сейида жестоко карается. Но тебе ничего не сделают. - Когда Дженсен не ответил, он позвал: - Подойди, Дженсен. Не упрямься.
Дженсен дернул плечом, но подошел к кровати.
- Сядь, - Джаред похлопал по постели рядом с собой. Дженсен нахмурился и нехотя сел. - Я не мог поступить иначе. Назир убил бы тебя за книги.
И Дженсен это знал.
- Тогда зачем скрыл?
- У меня не было времени все объяснить. Нужно было что-то делать, и я нашел такой выход. И ты оказался здесь.
- Да. Здесь. Я не понимал даже, где я и зачем! - Дженсен выглядел вусмерть обиженным мальчишкой, коим и являлся.